Наталья Викторовна Косухина 
Синий, хвостатый, влюбленный

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8165082
«Синий, хвостатый, влюбленный : [роман] / Наталья Косухина»: АСТ; Москва; 2015
ISBN 978-5-17-087517-7
Аннотация

Волей неведомых сил студентка Мария Кудрявцева вырвана из привычной жизни и заброшена в трехтысячный год на космическую станцию на орбите Сатурна. Однако энергичная русская девушка сумеет реализовать себя и в далеком будущем, среди представителей самых причудливых звездных рас! Проходит совсем немного времени, и Мария уже оказывается незаменимым специалистом, более того – высокой леди и главой нового рода. А на ее руку и сердце претендует синий и хвостатый инопланетянин Александр Уотерстоун – весьма импозантный и обаятельный, но слишком самоуверенный и властный мужчина. Параллельно исследованиям новых планет Марии приходится решать до предела обострившиеся проблемы в своей личной жизни: она испытывает неудержимое влечение к Александру, но не привыкла, чтобы кто-то нахально ограничивал ее личную свободу…

Наталья Косухина
Синий, хвостатый, влюбленный

© Косухина Н.
© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Глава 1

Мария Кудрявцева 
Я долго думала, прежде чем рассказать эту историю, и сомневаюсь, что кто-то в нее поверит. Но что есть, то есть.
Когда это случилось, на дворе был две тысячи восьмой год.
К этому времени я окончила технический колледж и училась на последнем курсе института по сокращенной программе на заочном факультете. Помимо учебы все эти три года я трудилась на заводе конструктором. И, несмотря на небольшой процент женщин в моей профессии, делала это неплохо.
Однажды майским вечером я шла домой из института. У меня состоялась защита дипломного проекта, и, получив долгожданное «отлично», я в прекрасном настроении решила пройтись пешком до дома.
Проходя мимо парка, я заглянула туда, чтобы посидеть немного на лавочке и обдумать вопрос: идти или не идти пить с одногруппниками? Не то чтобы мы за эти годы стали большими друзьями, но совместная учеба и общие испытания связали нас незримыми ниточками, к тому же я, скорее всего, нескоро увижу их снова.
Но мне не суждено было прийти к какому-то решению, потому что на лавочку рядом со мной присел незнакомый человек. Сначала я не обратила на него никакого внимания, так как вообще редко замечаю окружающих, но он вдруг решил пообщаться.
– Скажите, девушка, вам часто делают подарки?
Повернув голову, я увидела пожилого мужчину с добрым лицом, седыми волосами, аккуратной ухоженной бородкой и усами. Одетый в вельветовые брюки и бежевый джемпер, он производил впечатление ну о-о-очень обеспеченного человека.
– Нет, и день рождения у меня в сентябре.
– А мы, кстати, один раз в год вместе с коллегами дарим людям подарки, проводим, так сказать, лотерею и даем им еще один шанс. В этом году повезло вам. Поздравляю!
Нет, вот что бы вы подумали, подсядь к вам в парке дедок с таким заявлением? Либо мошенник, либо псих.
– Э-э… знаете, мне, наверное, пора, – пробормотала я и хотела уже встать, как следующие его слова заставили меня замереть на месте.
– Маша, как только вы выйдете из парка, пробегающая мимо девушка, которой изменил парень, нечаянно вытолкнет вас на дорогу. А один водитель, который сейчас пребывает в сильном волнении из-за того, что невеста, так и не смирившись с его характером, изменила ему с лучшим другом, собьет вас. Но он состоятельный мужчина, и этот инцидент будет сокрыт. Скажу даже больше: у них с этой девушкой возникнет конфликт, который перерастет во влечение и закончится свадьбой и тремя малышами. Она научится прекрасно справляться с его характером, а он никогда не будет ей изменять. Да, так все и произойдет. Но вы всего этого не увидите, ведь жизнь будет продолжаться дальше уже без вас. А вы сможете утешиться только тем, что смерть ваша не была бесполезной и принесла людям счастье.
Нет, ну, мне прям сразу так полегчало! Просто не передать словами!
– Однако, чтобы компенсировать перекос, который возникнет из-за вашего отсутствия в системе, у того самого водителя вдруг сломается машина и он, потеряв управление, врежется в столб, чуть не сбив ту самую девушку. Как ни странно, не пострадает.
– Почему вы мне все это говорите?
– Потому что ученые в три тысячи сорок первом году уже настроили позитронные потоки времени и по счастливой случайности именно сейчас у них все получилось. Увы, на радостях они потеряют управление, и настройки собьются. Таким образом вы получите второй шанс и гораздо более полноценную жизнь, чем та, которая могла быть у вас здесь. Они очень нуждаются в вашей профессиональной помощи и в вас. Там вы действительно принесете пользу.
– Пользу? Человек из двадцать первого века? Вы издеваетесь? А вдруг я хочу не карьеру, а мужа и детей?
– Не переживайте, муж у вас появится еще до того, как вам исполнится двадцать два, а ребенок – в двадцать три.
– Вы совершенно больной! Я сама себе хозяйка!
– Ну да, ну да… До сих пор думаете, что человек сам собой управляет? Перечитайте Булгакова, драгоценная моя! Ваше мнение никого не волнует. Все решения по этому вопросу уже приняты за вас. До встречи!
И он внезапно повалил меня на лавку, закрыв мне глаза ладонью.

* * *

Вскрикнув, я махнула рукой в пустоту и вскочила. Твою!..
Вместо парковой скамейки я оказалась на круглой серебристой платформе в каком-то цилиндрическом помещении с лампочками. Стены и пол были сделаны из неизвестного мне матового материала.
Передо мной стояли два человека (темноволосый и лысый) и странное существо, которое вызвало у меня ассоциации с гуманоидной лягушкой. У всех – выпученные глаза и отвисшие челюсти. «Лягушка» отличалась от остальных потрясающим набором острых зубов. Любая акула нервно курит в сторонке. Говорите, я им нужна? Что-то я занервничала.
– Тор патер? – спросила «лягушка».
Обалдеть!
Я боялась даже двинуться, а то кто их знает… Может, они неадекватные?
– Рох манн тер! – сказал темноволосый мужчина.
Ага, языка-то я и не знаю. М-да.
– Ван хетт? – спросил второй человек.
– Не понимаю, – сказала осторожно я.
Лысый мужчина хлопнул себя по голове и забегал. Я снова насторожилась, остальные недовольно затараторили. Тут лысый схватил штуку, очень похожую на пистолет из фантастических боевиков, и выстрелил в меня. Я, не успев уклониться, получила зеленой слизью прямо в лицо. Так, Маша, спокойно…
– Вы!.. – вырвалась у меня гневная тирада.
– То, что вы сказали, технически неосуществимо. И при чем здесь наши родители? – поинтересовался темноволосый.
– Слушай, Ден, а ты уверен, что у нас получилось? Вдруг она не та, кто нам нужен? Судя по всему, она необразованна и очень агрессивна! Может, мы промахнулись? – нахмурился лысый «образчик образованности».
– Все равно координаты утеряны и не факт, что мы настроим их снова, – ответил ему мужчина с темными волосами.
Ага, значит, именно его зовут Ден.
– Не настроите, – просветила их я.
– Почему? – спросила «лягушка».
– Так сказал мужчина, который меня сюда отправил. Чтоб ему икалось! Между прочим, у меня высшее образование! – обиделась я и, переведя дух, добавила: – Если уж мы говорим о знаниях, то поясните один факт: почему я стала вас понимать?
– Мы воздействовали на вас с целью мгновенной активации определенных участков головного мозга. Теперь ваши способности к восприятию и пониманию языков значительно расширились. Вы также станете лучше усваивать любой новый понятийный аппарат, – объяснил Ден.
Видимо, на моем лице что-то такое отразилось, так как он быстро заговорил:
– Вы не подумайте, это совершенно безопасно!
– А если бы это воздействие оказало на меня угнетающее влияние? Или вообще вызвало бы мгновенную реакцию организма, приведшую к гибели?! – прорычала я.
– Знаешь, похоже, у нее, и правда, это… высшее образование, – признала «лягушка», рассматривая меня словно диковинную зверушку.
При этом совершенно ясно – им наплевать на мою безопасность. Ка-аз-злы!
Ден, не спускавший с меня глаз, быстро предложил:
– А давайте я вас провожу к начальству?
Куда теперь деваться? Я пошла за ним, хотя, наверное, и не должна была. Интересно, что они делают с бедными землянками?
Но то ли я все еще находилась в состоянии шока, то ли во мне что-то изменилось во время переноса, только я решила плыть по течению.
Пройдя по розовому коридору, мы вошли в небольшое сияющее цилиндрическое пространство, и я предположила, что это современный лифт.
– А где мы сейчас находимся?
Ден бросил на меня косой взгляд.
– На космическом корабле, недалеко от Сатурна.
Однако!
– Разве я не должна была попасть в то же место, из которого перенеслась сюда?
– Должны. Но ваш перенос произошел со смещением, равным тому промежутку времени, которое вы бы потратили, добираясь сюда.
– Какое сегодня число? – нахмурилась я.
– Двадцать первое января три тысячи сорок первого года. В сутках тридцать шесть часов. Но времяисчисление у нас земное. Хотя… вам придется столкнуться не только с ним.
Шокированная услышанным, я некоторое время молчала.
«Сияние» раздвинулось, и мы пошли на этот раз по темно-зеленому коридору. Все стены создавали впечатление монолита, нигде не было видно швов или стыков. Потолок и пол здесь оказались коричневого цвета и явно из неизвестного мне материала.
Заметив мой интерес к интерьеру, провожатый объяснил:
– Это политер – материал чиви. Из него изготавливают практически все, что не подвергается динамической нагрузке.
– Он что, универсальный? – удивилась я.
– Да, и к тому же прост в производстве. Плюс он способен видоизменяться (если, конечно, не является стационарным) по желанию владельца.
М-да, просто мечта женщин всего мира…
Тут Ден прервал лекцию: мы подошли к двери из темно-коричневого… дерева? На космическом корабле? Не так мне представлялось будущее.
Глубоко вздохнув, я смело шагнула внутрь. В глаза сразу же бросились зеленый ковер, красные стены с огромным количеством полок, уставленных разноцветными коробочками, темно-коричневый деревянный стол и кресло… которое висело в воздухе вместе со своим хозяином.
Необычно…
– Сэр, эксперимент завершился удачно, – сообщил Ден начальству, которое даже взгляда на нас не подняло от встроенного в стол экрана.
Но едва осознав услышанное, гуманоид с кожей оранжевого цвета вскинул голову. Пока он рассматривал меня, я рассматривала его. Передо мной сидел худощавый жилистый мужчина. Волосы заменяло разноцветное оперение. Хозяин кабинета ничем не показал, что удивлен сообщению.
– Приветствую вас, леди. Меня зовут Игорь Дрен. Присаживайтесь. Ден, ты свободен.
Леди? Я села в кресло напротив.
– Аристократы снова в моде? – спросила я, не зная, как реагировать.
– Такое обращение принято у нас к главам рода. Так как вы не принадлежите ни к одному и не принадлежали ранее, то в соответствии с законом должен быть образован новый род. Согласно традиции и закону, каждому роду присваивается определенное животное. Вы можете выбрать по базе из тех, что еще не заняты. Но об этом более подробно позже. А сейчас не могли бы вы рассказать немного о себе?
– Конечно. Меня зовут Мария Кудрявцева. Родилась тринадцатого сентября тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. На данный момент мне двадцать один год. Получила техническое образование, специализация – машиностроение и конструирование. Обучалась в колледже, потом в институте. Не замужем, детей нет. Имею опыт работы по своей специальности.
– Прекрасно! В связи с… условиями вашего появления в нашем времени мы предоставляем вам во временное владение четырехкомнатное помещение на станции «Орион», куда корабль прибудет через два дня, а также все необходимое, что вам потребуется для жизни в течение этого года. Потом, уж простите, сами.
– Это очень щедро с вашей стороны, – стараясь держать лицо и не выдать внутреннего смятения, кивнула я.
Голова шла кругом.
– Дело не во мне, это заложено в социальной части проекта, благодаря которому вы здесь. Также в соответствии с выполняемой вами трудовой деятельностью вам положено приличное жалованье. Поверьте, вы будете обеспеченной женщиной. И в самое ближайшее время мы разыщем ваших родственников по крови и свяжемся с ними.
Бесплатный сыр только в мышеловке. Приманку мы уже обнаружили, где же сама ловушка?
– Каковы мои рабочие обязанности? – тихо спросила я, боясь ответа.
– Вы переработаете методы конструирования своего времени под современные технологии. И, надеюсь, окажетесь полезны всем, чем сможете.
Очень расплывчатая формулировка. Плохо.
– А если я откажусь?
– Вряд ли. Обратно вам не вернуться. Достойную оплату вашим знаниям в этой области предоставить можем только мы. – Игорь Дрен поймал мой вопросительный взгляд и пояснил: – Государственные учреждения. А сейчас сопровождающий проводит вас на медкомиссию. Там проверят состояние здоровья и наличие способностей.
Я сидела, не понимая, как со мной такое могло произойти, все еще не веря до конца в случившееся. А события продолжали развиваться, у меня уже появилось ощущение, что вокруг – сюрреалистическая реальность, а я смотрю на все это со стороны.
Сейчас я поступала инстинктивно, словно утопающий, стараясь удержаться над поверхностью воды и не утонуть. Может, потом я и пожалею о многих своих решениях, но в данный момент на раздумья нет времени. Надо смириться с существующим положением вещей и постараться выжить.
В моем времени говорили: наглость – второе счастье. Главное, не переборщить…
Вот и попробуем адаптироваться!
– Кронг!
Появился мужчина, ничем не отличающийся от землян. Инопланетянин или нет?
– Познакомься, твоя подопечная – леди Кудрявцева.
Звучит просто ужасно!
– Очень приятно, – Кронг поклонился.
– До свидания, леди.
Ловушка захлопнулась.
Понимая, что аудиенция окончена, я встала и пошла за своим провожатым. Или конвоиром? Стало страшно, мысль об опытах никак не покидала меня.
– Леди Кудрявцева, если у вас будут вопросы, обращайтесь. Я здесь именно для того, чтобы помочь вам освоиться в нашем времени.
– Маша.
– Что?
– Меня зовут Маша.
– Леди Мария, мне очень приятно, что вы позволили называть вас по имени.
– Разговаривай со мной нормально, не надо этих реверансов.
– Да, леди Мария.
М-да, вот так и живем.

* * *

В медотсеке нас встретил невысокий худенький старичок, который напомнил мне доктора Айболита. Скорее всего, землянин: я пока не очень разобралась, что в этом времени водится и как выглядит.
Также в большом белом помещении с разными приборами и кушеточками находились: огромный голубого цвета детина (с хвостом!), две «лягушки» и одно бледное, высокое, просто поразительной красоты создание.
– А-а-а, Кронг! Наслышан, наслышан! Заходите, посмотрим, что представляет собой наш предок из прошлого, – проворковал доктор.
Полчаса в будущем – а обо мне все знают.
– Садитесь за ширму. Вам повезло: вашим лечащим врачом буду я.
Да-а-а… Скромность не относится к числу талантов старичка.
– А что, было из кого выбирать?
– Ну… Вон мои архаровцы. Увы, к проекту времени прикреплено совсем мало медиков. Не верили в успех. Но, в принципе, вы можете поменять врача на перспективного современного специалиста.
– Что-то вроде ваших архаровцев? – уточнила я, внимательно изучая четыре объекта. Объекты поежились. – Нет, спасибо.
Старичок, все это время наблюдавший за мной, усмехнулся:
– Пожалуй, это будет интересный опыт. Мне еще не случалось наблюдать пациентку настолько старше меня. Ну что ж, дорогая, посмотрим, чем вы можете похвастаться.
– Иосиф Воронин, леди Мария – глава рода…
– Кронг! – прервала я сопровождающего.
– Да, леди Мария?
– Господину Иосифу разрешаю обращаться ко мне как ему удобно, – я с любопытством уставилась на старичка.
Тот недоуменно посмотрел на меня, потом что-то прикинул в уме и сказал:
– Мои родители были археологами и фанатами своей профессии. Они говорили мне, что человек, в честь которого меня назвали, был большим оригиналом.
– Просто не то слово, – подтвердила я.
– Он ваш современник?
– Нет, слава богу!
– Почему такая странная реакция? – спросил доктор, приподняв брови.
– Э-э… В политике я не разбираюсь, но и без этого можно сказать, что жил он в довольно… м-м… напряженное время. Нас разделяло где-то лет сорок – шестьдесят, – ответила я, уже заходя в камеру, напоминающую стерильный карусельный станок с программным управлением и дисплеем рядом.
– Да, всего ничего, – подтвердил Айболит.
В барокамере имелось окошко, через которое было видно, как мой врач что-то набирает на дисплее прибора. За его спиной выстроились по росту ученики и с детским любопытством глядели на меня. Ничего, в наше время еще и не таких практикантов можно было увидеть.
– Надеюсь, вас не нервируют мои ученики? – между прочим поинтересовался доктор.
– Нет. В мое время они были еще занимательней.
– Ха! Вы просто этих плохо знаете!
– Спасибо за предупреждение. Но по вопросам своего здоровья предпочту общаться с вами наедине. Кстати, клятва Гиппократа еще действует?
– А куда ж она, милая, денется? Все врачи левой и правой медицины ее приносят. Но должен вас предупредить: если вы заболеете чем-то, представляющим угрозу для здоровья других людей, я вынужден буду поставить ваше начальство и родных в известность.
– Угу. И много таких болезней? – автоматически поинтересовалась я, продолжая разглядывать стерильную камеру, куда меня поместили.
Интересно, как ее сделали?
– Лишай обыкновенный, чахотка земная, плесень красная и ОРВИ.
– Даже не хочу спрашивать, что это. И неужели насморк так и не научились лечить?
– Нет. От многих болезней давно найдены вакцины, но не от простуды. Лишай обыкновенный вам знаком, и, несмотря на то что существуют другие виды, земляне могут заразиться только этим. Чахотка земная появилась первый раз на Земле, отсюда и название. Болезнь чем-то напоминает чуму.
Я побледнела.
– Не переживайте: если сделана прививка, то заразиться ею невозможно…
Но у меня нет  прививки!
– … а мы сделаем вам весь комплекс сразу после осмотра.
Верните меня обратно! Вот прям отсюда, немедленно !
Доктор тем временем продолжал, словно не замечая моих вытаращенных от страха глаз:
– Плесень красная вызывает бесплодие, но, как и лишай, прививается.
Хочу обратно , прямо сейчас!
– Так, ну вот и все.
Я вышла, озираясь по сторонам, словно меня окружают враги, и рухнула на стул.
– Коллеги, оставьте нас. И вы, Кронг, тоже.
А я уже успела забыть о своем провожатом, который тихонько сидел в уголке. При словах доктора все послушно вышли.
– Так, что мы имеем. Физическое состояние: у вас нет никаких неизлечимых заболеваний, хорошие легкие и сердце, неплохой желудок, слабая печень, высокий уровень холестерина в крови, авитаминоз – ну, вроде и все. Сейчас я помещу вас в оптимизатор, который наладит работу организма и проведет полное восстановление и регенерацию.
– М-м, совсем полное? – Не то чтобы я волновалась, но вот девственницей снова становиться не хотела.
– То есть?.. О! Нет, не настолько полное, регенерируют только органы. Для… прочего у нас другая аппаратура. Но! Сначала прививки! – обрадовал меня Айболит и вколол мне из пистолета целую ампулу зеленой жидкости.
Затем упаковал в неизвестный прибор, на этот раз лежа, и заставил пробыть в нем полчаса.
– Ну вот, вы полностью здоровы. Привиты. Теперь о ваших особенностях.
Мне снова стало не по себе. У меня отклонения?
– Сканирование мозга показало следующее. Вы достаточно образованны практически во всех основных областях науки и хороший специалист в своей отрасли. Также имеете очень сильный характер, неплохую силу воли и большие психологические способности. Поэтому я предлагаю вам взять второй профессией тире.
– Тире? Вторая профессия?
– У нас получают две профессии, что облегчает выбор при поиске работы, а про тире потом поймете. Кстати, почему у вас столь широкое образование?
– Не совсем понимаю…
– Вы ведь неплохо разбираетесь не только в точных науках, но и в гуманитарных предметах?
– Школьная программа, увлечения, хобби… А от чего зависят психологические способности?
– Обычно от того, как гуманоида воспитывают, в насколько трудных условиях происходят взросление и адаптация.
Мне вкололи вторую баночку с жидкостью, уже красной.
– Слушайте… Может, хватит на сегодня?
– На сегодня – да, последняя была для развития ваших талантов. И скажите Кронгу, что вам нужны тире-тренажеры. Через два дня, перед прилетом, зайдете еще раз и я сделаю вторую прививку. А через десять дней – третью. И все.
– А из еды я все могу употреблять?
– Да. Оптимизатор полностью приспособил вас к нашим физиологическим условиям, а к социальным – это уж вы сами.

Глава 2

Выйдя из медотсека, я наткнулась на Кронга. Сказать, что я в тот момент была в полной растерянности, это просто ничего не сказать. В голове настоящая карусель.
– Вы готовы к тому, чтобы я проводил вас во временные апартаменты? – вежливо осведомился провожатый.
Не то чтобы я от природы недоверчивая, но здешняя манера общаться настораживает. Ну не могу я поверить, что будущее настолько идеально и немеркантильно. Чего им от меня все-таки надо?
– Да. И еще… Кронг, мне нужны тренажеры, – решительно сообщила я, потерев пальцами лоб.
Голова кругом идет…
– Какие?
– Тире.
Кронг встал как вкопанный и удивленно посмотрел на меня.
– Что-то случилось? – неуверенно спросила я.
Вот сейчас сболтну какую-нибудь глупость, и меня, посчитав невменяемой, утилизируют.
– Нет.
– У тебя проблемы? – еще осторожнее поинтересовалась я.
– Нет.
– Нужна помощь? Что-то ты неважно выглядишь.
– Нет.
– Позвать кого-нибудь?
Хотя кого я могу позвать? Никого ведь не знаю!
– Нет.
Что бы еще такое спросить?
– Мы идем?!
– Простите. Просто я еще никогда не общался с тире.
Неужели такая редкость? Или Кронг сталкивался, но просто не знает об этом? На нас ведь не написано!
Мы поднялись на другой этаж – фиолетовый, на ощупь как замша. Очень здорово! Похоже, этот корпус – жилой. Вокруг все было таким необычным, непривычным и странным. А еще практически абсолютно чистым.
Пройдя к одной из черных дверей, Кронг обернулся ко мне.
– Прикоснитесь к ней.
Я выполнила просьбу, и на двери тотчас появилась серебряная табличка с моим именем.
– Система входа запрограммирована на три дня, после чего имя исчезнет и вы не сможете войти.
Попав внутрь, я сразу осмотрелась: стол, стул, кровать. Стены обиты переливчатым материалом.

– И здесь живут? – поинтересовалась я.
Закралось подозрение, что меня засунули в какую-то дыру.
Заметив мои сомнения, конвоир пояснил:
– Оформление создает проживающий здесь человек. Представляете, как выглядит комната, и прикасаетесь к стене. Тот же принцип и с мебелью. Только вместо прикосновения надо вытянуть руку над тем местом, где вам бы хотелось, чтобы она стояла.
Обалдеть!
– Есть условие – вы должны знать, из каких материалов изготовлено то, что вы представляете.
Потрясающие возможности!
– А принцип работы?
– Сразу видно инженера! Ткань, из которой сделана комната, настроена на вас и считает образы из сознания. Вот личный плокстор.
– Что? – обалдело спросила я, наблюдая, как маленький черный квадратик приложили к моей руке, и он тут же, сильно изменившись, обхватил мою руку и пропал.
– Ранее знакомые вам компьютер, телефон, телевизор – все, что нужно, в одном приборе. Захотите поработать – скажите: «Спроецировать изображение». Меню и настройки очень просты.
– Ага, ага…
Как я смогу все это запомнить?
– Когда закончите, скажите: «Работа завершена».
– Как насчет еды? – решилась спросить я.
Все-таки я – после защиты и с утра ничего не ела… где-то около тысячи лет.
– Вам принесут, – порадовал меня Кронг и показал на маленькую белую стеклянную панель рядом со входом. – Нужно дотронуться до стекла, панель засветится и предоставит меню на выбор. Называете номер понравившегося блюда, и через десять минут оно у вас.
– Спасибо. Я так понимаю, вы еще ко мне зайдете?
– Да. Завтра, если позволите.
– Часов в двенадцать, – решила предположить я.
Мужчина кивнул и откланялся, а я осмотрелась вокруг. Неужели это все происходит со мной? Неужели это не сон?
Часто в детстве, вглядываясь в темное небо, усыпанное миллионами звезд, я мечтала о том, чтобы полететь к ним. Посмотреть невиданные миры, разгадать их тайны и загадки. Теперь мне представилась такая возможность.
Подойдя к окну, занимающему в комнате практически всю стену, посмотрела на звезды. Я на космической станции? Быть такого не может!
Наверное, это сон. Да, все дело именно в этом, я сплю. Скорее всего, меня сморило на скамейке или, еще вероятнее, будильник с утра не прозвенел и я не проснулась. А как только проснусь – все будет как раньше…
В этот момент станция изменила свое местоположение, и я увидела огромные кольца Сатурна, состоящие из камней различного размера. Ох! Какая красота!
А может, не сплю? И все это на самом деле? Тогда тот старичок в парке спас мне жизнь, но пока неизвестно, к добру ли это.
Прикоснувшись к запястью, я увидела чешуйчатую полоску, шириной сантиметра три, и сказала:
– Спроецировать изображение.
Передо мной появилась 3D-картинка со строчкой поиска. Ну, посмотрим, что произошло с того времени, как я должна была умереть…
Просидела я в Интернете примерно около полутора суток или, по-здешнему времяисчислению, пятьдесят четыре часа. Голова моя гудела и шла кругом, но информации я узнала достаточно.
Например: в две тысячи сто девяносто пятом году началась война, после чего государств на Земле не осталось. А появился Земной союз. Одно государство, одна власть, железные законы по всей Солнечной системе.
В две тысячи двести тридцать восьмом году открыли новый вид энергии – «сверхновую», и земляне вышли за пределы Солнечной системы, отправившись изучать другие миры, искать другие ресурсы.
Вскоре после этого произошли первый контакт и знакомство с инопланетянами. Потом между Землей и Галактическим союзом был заключен пакт о присоединении. Так земляне стали пятой космической расой гуманоидов.
Куча новых законов, другие экономика и уклад жизни. В общем, к утру, подведя итоги, я поняла, что мне требуется человек, который сможет все мне объяснить на жизненных примерах. То, что есть в Сети, до конца понять невозможно. Негласные законы общества мы усваиваем с детства, а мне предстоит с этим разбираться на третьем десятке лет.
Еще я определилась и подала заявку на герб рода. К моему удивлению, кошки оказались еще не занятым животным, и начало было положено…
Я посмотрела в окно на свое отражение. Там смутно виднелась молодая девушка с короткой стрижкой. Русые волосы с рыжим отливом поблескивали в искусственном свете. Серые глаза и бледную, практически белую кожу рассмотреть в отражении сложно, в отличие от немного полноватой фигуры с пышной грудью и крутыми бедрами.
В прошлом, встречая худеньких девушек, я жутко им завидовала, и только много позже внешность перестала иметь для меня прежнее значение. Переживания по поводу глупых комплексов отходят на второй план, когда в твоей жизни появляются действительно проблемы .
Решив последовать примеру Скарлетт О’Хара и подумать об этом завтра, я легла спать.

* * *

Тук, тук.
Изверги какие!
– Меня нет!
Неужели пришла двоюродная сестра? Наверное, снова поругалась со своим кавалером, и вот теперь, пока они не помирятся, придется выслушивать, какой он плохой.
– Леди Мария, мы скоро прилетим. Вам пора вставать.
Куда прилетим? Зачем?
И тут я вспомнила!
Меня буквально подбросило, и, соскочив на пол, я понеслась в ванную. Вода из крана текла странная, больше похожая на пену, но я, не обратив на это никакого внимания, умылась, причесалась и, закрыв глаза, воспользовалась свойствами изменяющейся одежды, которую Кронг принес мне заранее. Представила на себе белье, потом черные классические брюки, ярко-синюю водолазку, обувь и… пошла открывать дверь.
На пороге, разумеется, стоял Кронг.
– Доброе утро. С вами все в порядке?
Я что-то невнятно промычала.
– Просто вы не выходили двое суток, и мы… я начал беспокоиться.
«Мы» – пожалуй, точнее.
– Я отдыхала и читала про мое новое время, – вежливо улыбнулась я.
– В таком случае, если вы готовы, я провожу вас к экранам: мы скоро будем подлетать к станции.
Ага, прибыли на новый космический объект. Хочу ли я туда? Что меня там ждет?
Вот сейчас еще насмотрюсь «фильмов на фантастическую тему» и стану совсем параноиком. Но так как выбора мне никто не предоставил, то…
– Пойдемте. Но сначала мне надо зайти к доктору.
– Зачем, леди?
Как же меня бесит это обращение!
– Сделать прививку. Я обещала.
– Но можно все сделать на станции, в медотсеке.
– Нет, только у Иосифа.
– Так вы серьезно? Насчет вашего врача?
– Да.
– Доверять людям, пусть и землянам, в этом деле… – скривился Кронг.
– Можете не доверять, дело ваше, но я как инженер скажу вам по секрету, что машины тоже ошибаются и они субъективны, в зависимости от программы.
Кронг посмотрел на меня неуверенно, и я осознала: он не понял, что я пыталась ему сказать. М-да, похоже, мы с ним не сработаемся.
– Кронг, скажите, как вы оказались моим сопровождающим?
– Мой дядя – один из ученых, руководивших вашим проектом.
Я опешила от такой откровенности.
– И потом, я рассчитывал на место вашего помощника. У меня много функций, – намекнул мне Кронг.
И ни одной, нужной мне. Досада…
Когда мы подошли к кабинету врача, я повернулась к землянину.
– Подожди меня здесь.
– Да, леди.
«Единственное, что у него хорошо получается, это соглашаться», – подумала я, заходя в медотсек.
– Здравствуйте, доктор.
– А, юная леди! За прививкой? – увидев меня, улыбнулся Айболит.
– Да.
Оглядев идеальный порядок в комнате, я озадачилась и спросила:
– Доктор, я в Сети вычитала, что врач главы рода всегда должен быть поблизости и отвечать за здоровье всего рода, это так?
– Ну, в общем, да, – ответил доктор, делая мне инъекцию.
– Меня это тоже касается?
– Конечно.
– Тогда почему вы не собираетесь?
Он удивленно посмотрел на меня и рассмеялся:
– Вы серьезно?
– Да, – в который раз ответила я, не понимая, почему всех так удивляет мой выбор.
– Что ж, к прибытию мы будем у трапа.
– У меня есть еще один вопрос, который меня очень волнует. Объясните мне, что же такое «тире»?
– Так и думал, что вы ничего не найдете в Глобальной сети. Тире – это люди, имеющие таланты. Чем выше уровень таланта, тем более востребован тире и тем дороже его услуги.
– Как определяется уровень?
– На тренажерах. Чем дальше сможете пройти, тем выше уровень таланта. Пройти программу до конца смогли только пятьдесят человек. Десять – вашей специализации.
– Специализации?
– Да. Выделяют психологическую, физическую и эмоциональную специализации. Психологическая, она же ваша, отвечает за мышление, подсознание, уровень интеллектуального развития. Эмоциональная – за эмоции, сны. Физическая – дает возможность управлять физиологическими процессами в организме.
Потрясающе! Но есть один вопрос, который следует уточнить…
– Другие тире могут воздействовать на меня?
– Только те, у кого талант сильнее. Но такое среди своих строжайше запрещено. И если какому-нибудь гуманоиду будет нанесен вред, могут и отлучить.
– Отлучить?
Чувствую, не услышу сейчас ничего для себя хорошего.
– Лишить таланта. Талант надо уметь применять, иначе могут быть неприятности, а за нанесение вреда могут серьезно наказать.
– А можно личный вопрос?
– Хм… Ну, попробуй.
– Почему вы сохранили свой возраст? Так мало землян, проходя оптимизацию, внешне сохраняют свой истинный возраст. Почему не используете омоложение?
– За омоложение вы платите годами своей жизни. За все, знаете ли, надо платить.
– Спасибо, доктор, – улыбнулась я, выходя.
За все нужно платить.

* * *

Отослав Кронга, я пошла к Игорю Дрену.
Нажав кнопку звонка у его кабинета, неожиданно для себя услышала имитацию стука. Какая прелесть! Дверь отъехала в сторону.
Хозяин кабинета сидел за столом, мое появление его удивило.
– Леди? Что-то случилось?
– Нет. Но у меня к вам два вопроса, – ответила я, присаживаясь напротив хозяина кабинета.
– Спрашивайте.
– Первый – как мне избавиться от Кронга? – решила поинтересоваться прямо.
Судя по выражению лица Игоря, он заподозрил меня в страшном.
– Он вам… не понравился?
Ну что ж, раз они здесь все такие откровенные…
– Увы, я с ним не спала и спать не собираюсь, – и когда на меня совсем странно посмотрели, добавила: – Не в моем вкусе, знаете ли. А в интеллектуальном плане мы с ним плохо понимаем друг друга из-за узости спектра его образования. Из Сети все полезное я уже вытащила, а для адаптации мне нужны сведения, так сказать, из первых рук. И я бы предпочла, если это, конечно, возможно, более… удобного для меня человека.
Кажется, с откровенностью я все-таки переборщила.
– Да… Что ж… Единственное, чем могу помочь… – Дрен щелкнул чем-то на своем браслете и развернул ко мне таблицу базы данных.
– Выбирайте. Но не представляю, как вы сможете определить степень их удобства.
Вот и отличненько! Я забила важные для меня параметры, и база данных выдала четыре имени. Не густо. Посмотрев все, я остановила свой выбор на девушке.
– Ее. Дарью Уотерстоун.
Выражение лица Дрена стало странным.
– Она, хоть и землянка, но дочь драга, – предупредил он, явно что-то не договаривая.
– Чем мне это грозит? – подозрительно спросила я.
– Тем, что она язвительна, замкнута, скрытна, невежлива, плохо идет на контакт и имеет агрессивных родственников. Правда, конечно, есть плюс. У драгов самый высокий уровень образования.
Интересно, почему именно у драгов?
– Она согласится?
– Скорее всего. Быть проводником у главы рода – очень престижное место. А в свете вышеперечисленного, даже имея влиятельных родственников, она вряд ли когда-нибудь получит еще одно такое предложение.
Очень странно. Неужели я ошиблась с выбором?
– Я все-таки попробую. Когда она заменит Кронга?
– Скорее всего, сразу по прибытии. Я с ней свяжусь. Вам так не терпится избавиться от него?
– Да. Боюсь, как бы он не начал… оказывать мне знаки внимания.
Я ж и треснуть могу! А здесь, как я узнала, насилие очень не поощряется обществом.
– Не беспокойтесь: если вы сами не дадите повода – знаков внимания не будет.
Ага. Еще бы знать, как это «не дать повода». Надо бы выяснить, насколько здесь все изменилось в отношении флирта и «брачных игр».
– У меня не будет проблем с родственниками Кронга?
А то мало ли, дядя обидится. Мне сейчас только этого и не хватает.
– Нет, они птицы не вашего полета.
Что-то здесь не так… Не могут мне запросто дать титул и высокое положение. С чего бы? Могут поменяться законы и правила, но не человеческая натура. А значит, нужно узнать, во что я умудрилась вляпаться.
Улыбнувшись, я ответила:
– Приятно слышать.
– А второй вопрос?
– Он попроще. Когда мы прилетим?
– Через десять минут. На станции вам сразу предоставят квартиру и время на адаптацию до сбора «Большой пятерки». На совещании с главами вы все обсудите и, я надеюсь, придете к соглашению. Потом снова два дня отдыха – до возвращения начальника станции и по совместительству главы научного центра разработок.
Предоставят квартиру и потом встречусь с сильными мира сего? Не-е-ет… Дело, определенно, нечисто.

Глава 3

Через десять минут я уже всходила на борт шаттла вместе с моим врачом и его бандой учеников. Кронг стоял внизу и уныло нас провожал. Наконец корабль отстыковался, и я первый раз оказалась в открытом космосе. Наш пилот, молодой мужчина расы эйфи, узнав, что это мой первый полет, лукаво посмотрел и нажал синюю кнопочку на панели.
Шаттл стал прозрачным. А у меня перехватило дыхание от восхищения и страха. Тот, кто не побывал в такой ситуации, меня не поймет.
Все время полета наш пилот и ученики доктора потешались надо мной, а сам Айболит считал мой пульс, пытаясь вывести меня из ступора. Но я так и просидела как памятник самой себе весь полет. После посадки, отодрав мои пальцы от кресла, меня с трудом вытащили на белый свет.
Доктор вколол мне какой-то препарат, отчего я быстро пришла в себя и, осмотревшись по сторонам, заметила любопытные взгляды. Ну и пусть смотрят, если хотят.
К нам тут же подошла девушка лет двадцати – двадцати пяти, с виду вполне себе землянка. Длинные иссиня-черные волосы, обычное лицо, на котором ярко выделяются синие глаза. Только вот смуглая кожа немного сероватого оттенка.
– Здравствуйте, леди Кудрявцева. Я – Дарья Уотерстоун. Мне сказали встретить вас.
Как же меня убивает это приветствие – «леди»!
– Отлично, вы будете моим провожатым.
На лице девушки отразилось потрясение.
– Вам сказали, что я дочь драга? – недоверчиво посмотрела она на меня.
– Да. Но может, нам обсудить этот вопрос в более… м-м… непринужденной обстановке?
– Непринужденной? – не поняла она меня.
– Здесь есть кафе? Рестораны?
Деньги вроде мне выделили. Расценки здешние я, конечно, не знаю, но, думаю, хватит. Сейчас нужно решать более важные вопросы.
– Да, конечно, – кивнула девушка.
Осмотревшись вокруг, я отметила, что оба ангара – из которого мы стартовали и в который приземлились – построены и отделаны по одному принципу.
Я бы сказала, что это металл хромированный, но все конструкции вокруг имели насыщенный черный цвет, перемежающийся с зеленым, и выглядели матовыми и без видимых повреждений. Неужели столь практичный материал? Или бережное обращение?
От размышлений на эту тему меня отвлек доктор, и, повернувшись к нему, я поинтересовалась:
– Доктор, вы найдете дорогу?
– Да, можете нас не ждать. Нам еще разгружаться.
И я в обществе моей новой провожатой отправилась смотреть свое жилище, которое теперь станет мне новым домом. По крайней мере, очень хотелось бы в это верить.
Дрен не обманул. Квартира действительно имела четыре комнаты. Одна довольно большая, как я понимаю – и гостиная, и прихожая. Из нее в другие комнаты вели три двери, а стена напротив входной двери оказалась прозрачной. Остальные комнаты: одна прямоугольная, одна квадратная и одна квадратная с прозрачной стеной, к которой примыкала ванная. Мебели в квартире не имелось, за исключением ванны.
Ну… Даже лучше, чем та, где я жила в прошлом.
Что ж, если интерьер я могу менять как хочу и когда хочу, то не мешало бы приступить. И, наконец, попробую, как это работает.
Пока я рассматривала новое жилище и планировала свои действия, совсем позабыла про Уотерстоун. А вот она про меня нет: стояла и с любопытством рассматривала.
– Ну, что – и как я вам? – спросила я, догадавшись о причине интереса.
– С чего вы взяли?..
– Никогда мне не лгите, – резко прервала я, сама себе удивляясь. – Если спрашиваю, то хочу услышать правду.
– Я еще не составила своего мнения о вас. Но вы очень необычны.
Вытянув руку, я создала посреди комнаты приличного размера круглый стол из тонированного в коричневый цвет стекла, справа от него большой мягкий диван, слева – два кресла. Выбранная мною мягкая мебель была выполнена в насыщенно-медном оттенке. Подумав, я добавила еще огромный, практически во всю комнату, ярко-синий ковер.
– Присаживайтесь. Как вы отнесетесь к тому, чтобы перейти с «вы» на «ты»?
– При вашем положении главы рода вы ко всем можете обращаться на «ты», не спрашивая для этого разрешения.
Как же эта «глава рода» меня беспокоит…
– И все-таки?
– Если для вас это имеет значение, то нет, я не против этого.
– Вот и отлично. С этим решили. А теперь подскажи мне: где здесь шкафы?
Внимательно осмотревшись по сторонам, я не заметила ничего похожего и приготовилась к новым странностям.
– Они встроены в стену. И появляются при создании интерьера.
Ага…
– Стены прозрачные и с внешней стороны?
Этот вопрос меня беспокоил больше всего.
– Нет. С внешней стороны они зеркальные.
– М-м… А как вы чистите или стираете вещи?
– В шкафу два отделения. В одном вещи хранятся, в другом чистятся световым мерцанием. Душ работает по такому же принципу.
Мерцание?
– Я могу установить душ с водой?
На меня странно посмотрели.
– Да, они еще остались. Из-за драгов, которые не могут пользоваться световым мерцанием, оно плохо сказывается на их здоровье. Но качество очистки будет хуже.
Отсутствие стерильности я переживу.
– Понятно. И еще, мне нужны тире-тренажеры. Смогу ли я их себе позволить?
Что-то мне подсказывает – это по стоимости не в кино сходить.
– Да. Тебе как главе рода бесплатно, – сказала она, умело скрывая удивление, растерянность и, кажется, разочарование.
Как удобно стало жить – ни о чем не надо думать! Но сначала нужно разобраться с квартирой, вряд ли потом будет время.
– Даша, я хочу, чтобы ты показала мне мир.
Девушка нахмурилась.
– В каком смысле?
– Мы договаривались обсудить в кафе наши дела, вот и пойдем сейчас. Там все и объясню.
Пожав плечами, девушка направилась к двери.
– Какую кухню предпочитаешь?
– Что-то мне подсказывает – я ничего не пробовала.
Девушка улыбнулась.
– Тогда, кажется, я знаю, куда пойти.
– Вот и славно!
По прибытии меня сразу проводили на жилой этаж и станцию я фактически не видела. А вот теперь мы направились в общественный корпус, и, когда вышли из лифта, у меня отвисла челюсть.
Это был город! Город в прямом смысле слова. Он располагался по дуге, вокруг размещались дорожки, здания, была земля и росли деревья.
Вся архитектура обтекаемая, с плавными линиями. Самые удивительные дизайнерские решения были воплощены в этом времени в жизнь. Много цветов, много света… Потрясающе!
В итоге, вместо того чтобы поговорить, Даша устроила мне экскурсию по всему городу, рассказывая, что где находится, а я смотрела на все, раскрыв рот, прикасалась к зданиям, трогала все незнакомые материалы и рассматривала вещи, чем очень забавляла своего гида.
По инфраструктуре город мало чем отличался от тех, что были в наше время. Единственное – жилая зона находилась на другом этаже и практически совсем не было магазинов. Я насчитала только пять.
Когда спросила у своего проводника, она ответила:
– Сейчас все товары можно заказать по Сети. Да и еду, уже готовую, доставляют тоже по Сети, только пищевой. Можно, заказав продукты на дом, приготовить самому, но это редко делают.
– Почему?
– Долгая и грязная работа. К тому же, если ты специально не учился, то на заказ вкуснее.
– Гм…
Что тут скажешь? Время изменило окружающий мир, а вот я осталась прежней.
Перекусить мы зашли уже вечером. Несмотря на то, что мы находились на станции, город, как и любой город на Земле, стал погружаться в сумерки (правда, в немного синеватые).
Расположились мы в небольшом стеклянном кафе в форме шара. Тут же подъехал робот и, оперативно приняв заказ, удалился. Я наблюдала за всем этим с жадным удовольствием.
Проводив официанта глазами, перехватила улыбку Даши.
– Я тебя забавляю, да?
Она мгновенно посерьезнела и, помявшись, призналась:
– Немного.
А по-моему, много, если уж эта скрытная, как я успела понять, девушка забылась и веселилась открыто.
– Нужно побыстрее разобраться в здешних порядках и устройстве общества, а то чувствую себя очень неудобно.
– Это естественно: вы оказались не в своем времени, в другом месте… Никто от вас ничего не ждет.
А вот в этом я сильно сомневаюсь… Снова оглядевшись по сторонам, окинула взглядом посетителей. В глаза бросилась одна особенность их поведения – многие посетители не касались во время общения своих собеседников. Об этом я и спросила Дашу.
– Мы не касаемся друг друга без нужды.
– С каких пор? – удивилась я.
– Если мне не изменяет память, то с две тысячи двадцать восьмого года. Именно тогда была выдвинута теория «личного пространства».
– Что за теория? – нахмурилась я.
– Никто не имеет права пересекать личное пространство гуманоида, если гуманоид не дал на это своего позволения.
Я в полном шоке посмотрела на Дашу.
– Но это же бред!
Девушка улыбнулась.
– Тогда, если верить истории, началась «Большая путаница». Было создано очень много законов, чтобы защитить права человека и обезопасить общество. Но одновременно значительно вырос уровень насилия, а уголовно-правовые разбирательства тянулись долго и были малоэффективными. Чтобы соблюсти один закон, приходилось нарушать другие. Тогда-то и была создана эта теория. Если навредил человеку, не имея разрешения на контакт, – виновен; если имел разрешение, то каждый такой случай разбирался отдельно.
– И это работало? – скептически спросила я.
– Это работает до сих пор. Никто сейчас не скажет, что эта теория – глупость. Люди привыкли жить в уверенности, что их личное пространство неприкосновенно.
– И как же определить, позволила я себя касаться или нет?
– Раньше в этом помогали машины, теперь есть тире. Да и в самой теории тоже много нюансов. Очень часто близкие люди или родственники с первых дней жизни имеют такое право, и в большинстве случаев это касается чужаков. Вот ты бы хотела, чтобы какой-нибудь человек подошел и стал хватать тебя за руки и… другие части тела?
– Нет, конечно, – пробормотала я.
– Вот видишь! Эта теория получила распространение и среди остальных видов гуманоидов.
– И каково наказание? – прищурилась я.
– Пострадавший может наказать нарушителя на свое усмотрение, но в рамках законов. Если нарушитель отказывается возместить моральный ущерб, его заставит это сделать закон.
Куда я попала?!
– Очень полезный закон… – протянула я.
Теперь придется постоянно контролировать себя, чтобы не толкнуть кого-нибудь. А то так и в тюрьму куда-нибудь на мертвые астероиды попасть можно!
Суровые в новом времени законы. Еще вчера прочитала, что не дозволено убивать, насиловать: наказание – смертная казнь. Своровал – ставят метку на лбу, которую ничем не уберешь. Это влечет лишение всех прав и отказ в работе. Запрещено причинять вред здоровью женщины, применяя насилие (это вроде из-за рождаемости).
Все остальные ситуации подлежат разбирательству по законам, которые касаются конкретно определенной расы. Надо изучить поподробнее данную область, а то может быть чревато…
– Многого же я не знаю…
– Ты быстро освоишься. Но все главы наших родов имеют помощников, и тебе нелишне завести несколько.
– Может быть… А еще лучше – выйти замуж и свалить все проблемы со своих плеч на мужские.
Даша снова сильно удивилась, пришлось даже уточнить:
– Что?
– Просто я удивлена.
– И чем?
– Замужество в нашем обществе… Ну… Кроме драгов семейный союз мало кто заключает. И земляне…
Тут я почувствовала, что сейчас услышу неприятную информацию.
– Рассказывай.
Задумавшись на минуту, Даша начала:
– Вспоминая все, что знаю о землянах, я должна сказать, что наша раса сильно изменилась за прошедшие столетия. Живем в среднем двести пятьдесят лет.
– Обалдеть!
– В основном, за счет оптимизатора, который поддерживает тело в тонусе, и за счет регенератора, который заново выращивает в нашем организме новые органы. За исключением груди. Если погубить экспериментами грудь, то все, «the end». Придется жить с такой, и в девяносто пяти процентах случаев бесплодной.
Весело!
– Земная медицина – самая лучшая в Галактике, она делится на левую и правую. Левая – это приборы, правая – врачи с приборами. Кто-то пользуется левой, кто-то правой – это личные предпочтения. Земляне, практически все, предпочитают левую.
Про это я прочитала в Сети, но в интерпретации Даши информация более понятна. Кстати, доктор не обманул: есть и клятва Гиппократа, за нарушение которой – смертная казнь. Жить стало непросто…
– Теперь непосредственно о том, что вас интересует. Земляне практически не женятся. Заводят семьи только пятнадцать процентов. Самые распространенные отношения – это ни к чему не обязывающий секс. Иногда женщины этой расы живут вместе с любовниками. Потом разбегаются, потом живут с другими, и так далее. Браки заключаются и с другими видами гуманоидов, бывают и между представителями одного пола. Любая ориентация – норма. Друзья – это, скорее всего, секс между двумя гуманоидами.
Боже, куда я попала?!
– А в плане эрудированности? Или образования?
– Образование имеют право получить все. Но еще в школе дети проходят тестирование на профессиональную пригодность, то есть определяют сферу деятельности, для которой они больше всего подходят и которая больше всего им понравится. Конечно, не все это принимают, но изменить ничего нельзя, разве что отказаться от образования. Так поступают от силы один-два процента населения.
– Как – так? – я приподняла брови и заказала себе еще чаю.
– В этом случае ты – разнорабочий. Образование здесь не общее, а узкоспециальное, да и вообще, не обременяют себя земляне получением дополнительных знаний. Зачем, когда есть столько развлечений?
Похоже, мы стали очень поверхностны. Уже в наше время прорабатывался вариант изменения общего образования, и вот что из этого вышло.
Эту информацию я слушала особенно внимательно – особенно в свете последних слов того дедушки. Не то чтобы я не хотела детей и мужа, но решать когда – предпочитаю сама. Гуманоидов-то пять видов!
– А что можешь рассказать мне про остальных?
Даша запнулась, прежде чем ответить:
– Ну… Как ты, наверное, уже прочитала, высокие бледные гуманоиды – это эйфи. Мало чем отличаются от землян, пацифисты. Но вот в личной жизни эти расы совсем не сходятся. Для эйфи секс возможен только в браке. Они очень красивы и ранимы, их легко обидеть, крайне чувствительны. Возможно, поэтому и вегетарианцы. Работают, в основном, в сфере искусства или психологии.
Представить, что мой мужчина будет чувствительным… Нет, это не по мне!
– Дальше.
Даша снова улыбнулась и продолжила:
– Чиви – самые колоритные и яркие среди всех гуманоидов.
– Это у них вместо волос перья и оранжевая кожа?
Собеседница хмыкнула:
– Ну, можно и так сказать. Психологически эта раса как хамелеоны. Яркие внешне, от них никогда не знаешь, чего ждать, то же и в отношении характера. Эмоционально устойчивы. Именно у чиви внутренне нет каких-либо расовых отличий от землян. Самая миролюбивая и многочисленная раса, и тоже вегетарианцы.
– Когда я только переместилась во времени, мне сразу в глаза бросились зеленолицые и острозубые.
Даша хихикнула:
– Это ляги. Кроме… м-м… необычного лица, отличий от людей нет. Самая любвеобильная раса, а вот дети у них рождаются нечасто. Один раз в сезон у них начинается гон и они готовы оплодотворить все, что движется, не важно, мужчина это или женщина. В это время их зеленые глаза становятся черными. Но на оплодотворение они способны один раз в десять лет. Вот такая шутка природы. Имеют очень бурный темперамент, также этой расе разрешено многоженство. Пользуются бешеной популярностью у девяноста процентов всех женщин и мужчин.
Бр-р-р…
– Живут двести лет, тоже вегетарианцы. Работают в основном в сфере экономики.
Дальше Даша замолчала, а я подбодрила ее:
– Давай расскажи мне о расе твоего отца.
Она бросила на меня быстрый удивленный взгляд:
– Вы знаете?!
– Мне сказали.
Глубоко вздохнув, она начала:
– Самая проблемная раса. На первый взгляд, внешне те же земляне, но цвет кожи синий. После рождения драги выглядят обычными бледными младенцами, а взрослея, приобретают синий цвет. Чем синее драг, тем он старше.
Да, гуляя по городу, я все никак не могла привыкнуть, что вокруг меня люди с ярким, противоестественным цветом кожи.
– В представителях расы моего отца очень много звериного, и… даже эволюция и образование не в состоянии это вытравить.
– Например? – заинтересованно спросила я.
– Хвост с кисточкой на конце, который они могут использовать в качестве дополнительной конечности, зубы как у матерого волка и черные когти.
Ох… Не-е, не хочу хищного мужа!
– У драгов нет своих женщин. Мужской геном ярко выражен и доминирует, а вот представительницы противоположного пола после вступления в Галактический союз быстро утратили свои расовые особенности, ассимилировавшись с инопланетянами.
Только сейчас я задумалась, что и правда, не видела женщин с синей кожей. Серых, бледных, но никак не синих.
– Мужчины-драги всю жизнь ищут себе самку, могут так и не найти. Если повезло, то, когда драг понимает, что нашел свою женщину, у него начинается брачный период, во время которого выделяются феромоны, воздействующие на физическое состояние самки, побуждая ее к более близким отношениям. Мужчина начинает охоту и добивается своей пары. Обручение происходит, когда драг кусает ее, ставя на ней свою метку, потом секс и брак. Или наоборот. В случае, если мужские феромоны не подействуют на выбранную самку, драг отступает и ждет следующую.
Ужас! Прям программа «В мире животных»! И это будущее?! Высокоразвитая цивилизация?!
– А вот если женщина реагирует на воздействие феромонов, то драг ее уже не отпустит. При обручении происходит запечатление. В этом случае на шее ставится укус и впрыскивается специальный брачный феромон. В отличие от снотворного, он воздействует на организм, завязывая его на того, кто сделал укус.
Ого!
– Драги, как лебеди, однолюбы. Когда они женятся на женщине из другой расы и появляются дети, то мальчик обязательно будет драгом, а девочка унаследует расу матери, хотя и получит некоторые особенности от отца. Выбор самки прост: самая притягательная женщина – сильная и плодовитая.
Интересно, а бои в грязи за звание сильнейшей они не устраивают?
– Нет разводов.
А вот это мне очень нравится! Очень совпадает с моими старомодными взглядами.
– Измена карается казнью.
И это цивилизованное общество?!
Заметив мое возмущение, Даша пояснила:
– У каждой расы есть свои плюсы и минусы, достоинства и уязвимость. У драгов она такая – что поделать? Если женщина с легкостью обрекает выбранного мужчину на смерть без нее, значит, и ее можно казнить.
На это высказывание я мрачно промолчала.
– Наиболее подходящей для драгов парой, в плане плодовитости, являются земляне, но в свете непостоянства и поверхностного характера последних такие союзы бывают нечасто.
Сами они поверхностные! Будто они с этими их заморочками кому-то нужны! Кошмар какой!
– Умны. Изучают мастерство боя. Чем больше знаний и стилей, которыми владеет драг, тем выше его социальный статус.
Бред! Самая странная раса из всех.
– При продолжительности жизни в тысячу лет окончательный темно-синий цвет они приобретают в возрасте около пятисот лет. Они продлевают жизнь и своей жене – за счет секса и детей. Пока живет драг, будет жить и его жена.
Ну… Может, я и погорячилась. За тысячу лет жизни можно и на кошмарные законы глаза закрыть.
– Сфера профессиональной пригодности – либо военные, либо ученые.
– Не знаю, смогу ли привыкнуть… – пробормотала я.
– Конечно, сможешь, – уверенно ответила Даша. – Земляне – самая приспосабливающаяся раса, нам все нипочем, мы всегда в итоге оказываемся на четырех лапах.
– Из каждого правила есть свое исключение, – усмехнулась я.
Мы разговаривали обо всем еще пару часов, и за время моего небольшого допроса Даша даже как-то раскрепостилась. Видимо, ей проще общаться, если она чувствует свою полезность. Потом она проводила меня до дома, а я отметила для себя необходимость изучить станцию. Не знаю, на сколько я здесь задержусь, но быть беспомощной не хочется.

Глава 4

Утром я принялась за создание проекта «Дом мечты». Все вокруг меня новое и непривычное, так хоть свое жилище стоит сделать в стиле двадцать первого века, чтобы возвращаться домой и окунаться в привычные детали и обстановку.
Гостиной я решила оставить ту комнату, которую уже обставила, добавив только пару картин на стены да четыре медных кованых торшера по углам. На полу появился коричневый дубовый паркет, на стенах – текстильные обои бежевого цвета. Всегда мечтала поклеить такие в квартире, а тут – прекрасная возможность!
В прямоугольной комнате я сделала кухню. Конечно, еду можно заказать, но вряд ли здесь обнаружится меню две тысячи восьмого года. Несмотря на все удобства, я буду очень тосковать по дому, и еда – единственное, что я смогу привнести в это время. К тому же готовлю я очень хорошо, в свое время это было моим хобби. Как получится сейчас, не знаю.
Одну стену, напротив окна, я сделала из плитки, стилизованной под песчаник, расставила плетеную мебель желтого цвета и технику. Светлый, песочного оттенка паркет хорошо вписался в дизайн комнаты, на полу расположился оранжевый ковер, шторы повесила такого же оттенка.
В противоположном углу, рядом с дверью, отлично поместились плетеные кресла с оранжевыми подушками и круглый плетеный стол. Здесь же выросло большое зеленое дерево под потолок. А на одну из стен специалисты установили «живую стенку», с помощью которой я могла наблюдать за любой точкой космоса, в том числе и за станцией.
Последнюю комнату, с прозрачной стеной, я отвела под спальню. Странный выбор, но ничего другого здесь не представлялось. По центру я поставила двуспальную кровать, по бокам расположила две тумбочки, а напротив – комод. Все из черного дерева, цветовая гамма покрывала, ковра и обоев – розовая, без рюшей. На полу черный паркет. Всегда хотела совместить эти два цвета.
В оставшейся комнате я устроила кабинет с мебелью в английском стиле. Зеленые обои, красные шторы и ковер, угловые стеллажи для книг. Сами книги придется покупать – между прочим, очень дорогое удовольствие, – но ничего. Напротив окна я поставила стол из коричневого полированного дерева и два кресла друг напротив друга.
В ванной заменили душ на привычный мне, и все было готово. Мелочи со временем накопятся сами, если я останусь здесь жить.

* * *

Ближе к обеду пришла Даша и принесла одежду. Надо что-то с этим делать, нельзя же все время просить свою провожатую. Для меня каждый выход за стены квартиры – новое приключение, и, помывшись и переодевшись, я была готова к следующему.
– Веди!
Выйдя, я прикоснулась рукой к двери, и на ней появилась табличка с моим именем, фамилией и титулом. Смотрится представительно и красиво. Интересно, а титул отскоблить можно?
В этот раз, перемещаясь по коридорам, я больше обращала внимание не на особенности обстановки, а на окружающих.
Одежда землян мне не понравилась: на мой взгляд, она выглядела довольно вульгарно. Как вы отреагируете на женщину, что при весе около ста тридцати килограммов одета в прозрачное платье, под которым вырисовываются две тонкие полоски, прикрывающие самое необходимое? Да дело, в общем-то, не в весе, просто все слишком выставлено напоказ. А еще говорят: «Двадцатый век – век сексуальных революций». Тут явно мегареволюция состоялась, и не одна.
Такие вызывающие одеяния были на большинстве прохожих, но встречались гуманоиды, одетые очень скромно или, наоборот, экстравагантно.
Изменения произошли не только в одежде. Внешне люди стали менее яркими. Меньше красок, меньше лоска…
Если верить Сети, когда медицина только достигла высокого уровня (лет четыреста назад), все ходили красивые, идеальные, очень похожие друг на друга – как из инкубатора. Многие поддались искушению, когда появилась возможность разобрать себя, как пазл, и собрать совершенно другого человека. Но мода на такие изменения долго не продержалась: исчезла индивидуальность. Кому нравится чувствовать себя клоном? А более веская причина – это то, что такие эксперименты здорово сократили годы жизни.
Вскоре я перестала обращать столько внимания на внешность окружающих. Ко всему мы привыкаем, и к тетям в прозрачных балахонах тоже. Поэтому я решила больше внимания уделить более необходимым знаниям: попросила Дашу объяснить планировку станции.
Станция «Орион», на которой я сейчас находилась, была одной из самых крупных в космосе – самый настоящий город, разделенный на уровни.
На первом и втором уровнях расположены склады и грузовые доки. Третий уровень – блоки для производства и испытания разнообразной техники. На четвертом – научный центр. Пятый отведен под отделы технических разработок, экономические центры, медицинские центры, тире-тренажеры и так далее. На шестом раскинулся собственно город в моем понимании, где мы гуляли с Дашей. Седьмой – жилые помещения. Восьмой предназначен для крупного руководства и глав родов, тут они проводят свое время и работают. На девятом разместился начальник станции и останавливаются члены «Большой пятерки», когда гостят здесь. Настоящий мегаполис!
Когда я оценила размеры станции, то пришла к выводу, что с Дашей мы расстанемся не скоро.
Рассказывая обо всех местных особенностях и достопримечательностях, Дарья незаметно привела меня к зданию «Тире». Попросив ее подождать, я пошла к администраторской стойке.
– Здравствуйте, девушка. Мне нужно записаться на тире-тренажеры.
– Конечно. Назовите свои имя, фамилию и общественное положение.
– Леди Мария Кудрявцева.
Звучит просто ужасно!
– На сколько уровней и на какой срок выписать абонемент?
– Двадцать уровней, пять дней.
Если информация на официальном сайте правильная, то за это время я вполне справлюсь.
– Как, простите? – шокированная посмотрела на меня девушка.
Я повторила.
– Вы уверены? – все еще с сомнением поинтересовалась администратор.
– Да.
– Направление?
– Психологическое.
– Прошу вас. Вставляете абонемент в тренажер и начинаете тестировать уровни. При ухудшении состояния здоровья советуем обратиться в медицинский центр или к врачу. По окончании тестирования каждого уровня данные будут сохраняться. Если вы сможете дойти до конца, то вам тренажером будет сделана татуировка, соответствующая вашему направлению и уровню. Если последний уровень начат, но не протестирован до конца, ваши данные сбрасываются, и все придется начинать заново. Не рекомендуем проходить более одного уровня за сутки. Запрещено тестировать уровни не вашего направления, – проинструктировала меня девушка.
После чего провела меня к тренажеру и показала, как с ним работать.
– Желаем вам хороших результатов.
– Спасибо, – пробормотала я, рассматривая странную машину.
Большое кресло, очки, обруч на голову. Все так незнакомо, так непривычно. Решившись, я уселась в кресло и откинулась назад, надела очки, обруч и, нажав кнопочку, начала тестирование.
Едва система активизировалась, как перед глазами возникла воронка, что буквально втянула в себя мое сознание. Но через несколько секунд вращение прекратилось, и я оказалась в комнате, состоящей из разноцветных кубиков.
Сама не понимаю, откуда возникла такая уверенность, но я знала, что от меня требуется сделать так, чтобы определенные участки стали одного цвета. Просто кубик Рубика, только более сложная конструкция.
Осмотревшись, я хмыкнула и прикоснулась к первому цветному квадрату на стене. Он загорелся, и, удерживая на нем руку, я переместила его к такому же.
И это все задание? Ерунда!
Увы, через час мое испытание уже не казалось таким пустяковым. Цвета сбились в кучки на различных участках мозаики и совсем не стремились сливаться воедино. Я злилась и психовала, уже в который раз перетасовывая кубики.
Сильно раздражала необходимость по нескольку раз выполнять одни и те же действия снова и снова. Но одолеть это задание – дело принципа!
Когда чувство бешенства достигло предела и я уже была готова все здесь разнести по камушку, осела на пол и скрестила ноги по-турецки.
Надо успокоиться.
Неужели я не способна решить обычную головоломку? На что же я тогда гожусь?
Глубоко вздохнув, решила вспомнить, как собирала в детстве кубик Рубика… Игрушки с цветными квадратиками на компьютере… Все они складывались по одному принципу.
Успокоившись и выровняв дыхание, я снова принялась за работу. Теперь не спеша, внимательно сортировала цвета, переводя их в наиболее удачное для окончательного соединения положение.
И еще попыток через пять мне все-таки удалось выполнить задание.
Увы, вместо долгожданного отдыха меня перебросило на еще одну головоломку. Вздохнув и сцепив зубы, я принялась за нее.
После того как я уловила принцип, работать оказалось гораздо проще. В общем, суть тестирования заключалась в быстром нахождении решения логических задач. С каждым уровнем сложность заданий и давление на психику увеличивались. Четыре уровня я прошла, не прилагая каких-то особенных усилий, примерно за шесть часов. Как оказалось, ко всему можно привыкнуть, да и опыт, приобретенный в прошлой жизни, сильно пригодился.
Когда первый тур испытаний закончился, я сняла обруч и встала с кресла. Удалось это сделать с большим трудом. Перед моими глазами все кружилось и расплывалось, голова буквально раскалывалась, а еще меня тошнило.
Боже, как же меня тошнило! Хорошо еще, не отпустила Дашу, сама бы я никуда не дошла. Стараясь не терять вертикального положения, я по стеночке поковыляла к выходу.
Уотерстоун сидела на диванчике, где я ее оставила, и читала журнал. Перед ней на столе их высилась уже целая куча.
– Дай руку, – просипела я.
Почувствовав, как меня подхватили, привалилась к девушке, и мы поплелись по направлению к дому. Моя провожатая о чем-то меня спрашивала, но я ничего не понимала, в голове стоял гул. Потом почувствовала под собой постель.
Что-то мне нехорошо. Где туалет?!
Скатившись с кровати, я поползла в сторону, где, как мне казалось, находится «фаянсовый друг». Но чьи-то руки подхватили меня и поволокли в противоположном направлении. Нет, как все-таки хорошо, когда тебя понимают!
В ванной, куда меня притащила Даша, вместо туалета стоял какой-то тазик из нержавейки.
Что за дебильное время? Где нормальный унитаз?! Но жизнь – сложная штука, и я провела в обнимку с этой проклятой здоровой миской часов шесть, после чего отрубилась.
Проснулась уже на кровати. Как я на ней очутилась? Так ничего и не вспомнив, я осторожно сползла и на полусогнутых ногах направилась в ванную умываться. Войдя в гостиную, я наткнулась взглядом на Дашу.
Она смотрела на меня исподлобья и была явно не в духе, а на столе стоял завтрак. Мы с ней определенно сработаемся.
– Не думала, что ты сможешь встать, – прокомментировала она мое появление.
– Ты просто пока меня плохо знаешь. Вот после защиты дипломного проекта в колледже и празднования этого замечательного события было хуже.
– Что собираешься делать?
– Закажу еще два завтрака и пойду на тренажеры, – сообщила я, жадно посматривая на еду.
– Что?! – уставилась на меня Даша.
– Да, да. Скоро они принесут еще еды?!
– Ты что, после всего даже к врачу не зайдешь? О чем ты думаешь? – нахмурилась девушка.
– Я не пойду. Более того, ты тоже не пойдешь. А единственная мысль, которая у меня сформировалась, что без нормального унитаза мне жизнь не мила. Не знаешь, его можно достать?
– Без унитаза? Ты нормальная? – ошарашенно спросила Даша.
– Да. Так что?
– Я все устрою.
– Прекрасно. Хочу белый. Но если не будет, то любой.
– Угу.
– Ну что, вперед, на тренажеры? И ты идешь со мной!
– Да?! Какой сюрприз!

* * *

Придя на тренажеры, я поразила персонал в самое сердце. Весь ресепшен явно не предполагал увидеть меня еще раз. Что, не ждали? А я пришла!
Принимаясь за следующий уровень, я понимала, что он будет сложнее, но радость от того, что не придется снова решать головоломки, просто окрыляла, несмотря на неизвестность впереди.
Вот воронка утащила меня к новому испытанию, и я оказалась в темном помещении. Мне стало не по себе, но я старалась думать, что эти испытания – пустяки, что все происходит не на самом деле и что бы здесь ни случилось, это не со мной.
А потом сбоку послышалось шипение. И с другой стороны… О боги, только не змеи! Посмотрев себе под ноги, я увидела, как они извиваются и шипят рядом со мной. Завизжав, побежала, но, несмотря на преодолеваемое расстояние, они по-прежнему были повсюду. А одна из змей постоянно пыталась заползти мне на ногу.
«Страх», – озарило меня сквозь ужас, пронизывающий мою сущность. Новые испытания – это испытания страхом. Как победить страх, когда паника накрывает тебя с головой?
Пытаясь перебороть, смирить свои чувства, я стала искать выход, чтобы выбраться из этого места. Но сколько бы я ни бегала, ничего не получалось. Ни двери, ни окна… И только я начала задумываться о способах убиения этих извивающихся противных созданий, как они исчезли.
В первое мгновение я ничего не поняла, а потом вдруг пришло осознание – я перестала бояться.
Окружающая обстановка начала меняться, я оказалась в белой комнате. Вдруг мое тело начало покрываться болячками, которые зудели и ныли. Я упала на пол и начала извиваться и чесаться, крича от боли. Чем больше я чесалась, тем больше болела и зудела кожа.
Извиваясь на полу, я пыталась уцепиться за что угодно, лишь бы не прикасаться к себе. В пальцах запульсировала боль, и я увидела, что в исступлении царапала пол.
Я чуть не сошла с ума, но пришла спасительная темнота, и следом – новый страх…
Проведя на тренажере часов семь, я в этот раз по окончании задания с тренажера слезла не сразу. Меня мутило и шатало из стороны в сторону. Но все это можно перетерпеть, в конце концов, в наше время женщины по нескольку месяцев терпели тошноту во время токсикоза, и многие не по одному разу, и каждому из нас хоть раз бывало плохо от несвежей колбасы и некачественного вина.
Чутье подсказывало мне, что к приезду «Большой пятерки» нужно стать как можно более ценной и незаменимой. Иначе, несмотря на всю цивилизованность общества и отсутствие насилия, могут использовать везде, а у меня нет главы рода, который смог бы защитить в случае чего.
Когда я вышла к ресепшену, мне было гораздо хуже, чем накануне, и уверенность моя сильно поколебалась: смогу ли я пройти тренажер до конца?
Даша уже так привычненько дотащила меня до квартиры и сгрузила прямо в ванной. А там стоял новый – керамический! – унитаз!
Кайф-то какой!
На этот раз я висела над «фаянсовым другом» и пила воду литрами часов восемь, после чего меня, уже практически спящую, Даша уложила на кровать.
Утро началось ничуть не лучше, чем вчера, а может, даже и хуже. Снова наткнулась на угрюмый взгляд своей провожатой. На столе стояли уже три тарелки с завтраком. Нет, как удобно стало жить: ничего не надо делать!
– Ум… ням-ням… Ты не спрашиваешь, что мы сегодня будем делать? – спросила я, занявшись поглощением завтрака.
– Зачем? Ответ очевиден.
– Вот видишь, мы уже начинаем понимать друг друга. Не хочешь стать моим помощником?
– А в мои обязанности будут входить сексуальные отношения? – чуть помедлив, спросила Даша.
Я аж подавилась и, прокашлявшись с выпученными глазами, возмутилась:
– С чего ты решила, что я?.. Что мы?..
– А ты понимаешь, какие выводы сделают окружающие после моих ночевок у тебя? – приподняв бровь, поинтересовалась девушка.
Я замерла, не прожевав до конца кусок мяса.
– Нет. Пояшни, – попросила я.
– У землян, ляг и некоторых чиви совместные ночевки означают гражданское сожительство, в крайнем случае брак, когда супруги по каким-то причинам не могут жить вместе.
После этих слов я снова кашлянула.
– При более неформальных отношениях или вообще одноразовом сексе на ночь не остаются. У драгов и эйфи совместная ночевка однозначно означает помолвку. По другой причине вышеупомянутые гуманоиды не останутся у тебя на ночь, даже если ты будешь умирать. В случае совместно проведенной ночи от помолвки не откажешься.
– И что теперь делать?! – воскликнула я в полном ужасе.
– Мы заключим контракт, в котором пропишем мою помощь при тестировании тобой тренажеров. И скрепим его с помощью тире. Несмотря на то, что для заключения таких договоров используются тире первого или второго уровня, их свидетельство неоспоримо. Но тебе советую быть осторожней. При твоем положении тебя запросто могут связать браком.
Тут во мне поселился еще один страх. Замужество… А что, если «Пятерка» захочет меня куда-то пристроить? Хотя, нет… Не может быть. Тогда зачем все эти титулы – можно было сразу присвоить нужному человеку…
– Но ведь у меня в роду никого нет! – решила привести я один из аргументов.
– Не имеет значения. Престижность рода определяется богатством. А ты, в этом плане, очень перспективный глава. Имеешь много талантов, востребована как тире. Перед главами открываются очень многие двери, их авторитет непререкаем. К тому же принятые члены рода – это побочная ветвь. Основой станут твои дети.
Как все сложно и странно. Я – никто, появившаяся ниоткуда, – неожиданно получаю высокое положение, и со мной отныне будут считаться? Сильно сомневаюсь. Так в чем же все-таки дело?
– Хорошо, я учту на будущее, – пробормотала я. – Но и ты имей в виду. В моем времени было такое понятие, как нетрадиционная ориентация, как у мужчин, так и у женщин. Все относились тогда к таким отношениям по-разному. Лично я ничего против них не имею, но сама полностью натуралка. Сейчас в социуме я не заметила никаких предрассудков насчет этого, тем более когда девяносто процентов населения бисексуалы. В наше время это было не так распространено, поэтому останься я ночевать с подругой, никто бы ничего не подумал. Тем более для меня интимные отношения с людьми, с которыми я непосредственно работаю, неприемлемы. Это приводит к возникновению проблем.
Отметив, что мои слова дошли до адресата, я подытожила:
– Пойдем, надо оформить наши взаимоотношения, а то у меня мало времени. Да и не хватало дергаться еще и из-за этого.
Оформили мы все быстро, и заодно я посмотрела, как работают тире. Подержали нас с Дашей за руки, порассматривали меня, выдали нам листик-договор и счет – и все! Взглянув на сумму, я не поняла, за что берутся такие деньги?! Меня просто ограбили за десять минут. Скривившись, перевела необходимую сумму и почувствовала себя обнищавшей.
Даша моих метаний не разделяла.
– Это самый надежный способ скрепления договора. И скреплял его тире довольно низкого уровня, поэтому услуга еще дешево обошлась. Притом, что подобное визирование является безальтернативным и самым надежным.
Это еще дешево?!
Внутренне переживая тот факт, что меня обобрали, я буквально с новыми силами прошла на тренажеры, стремясь во что бы то ни стало добиться успеха. И для меня снова начался мой персональный ад.
В этот раз меня не тошнило, и до комнаты я добралась практически сама. Но как только упала на кровать, начались такие глюки, что наутро невыспавшаяся Даша практически умоляла меня никуда не ходить. Говорила, что я и так достигла высокого уровня. Что, судя по моему бормотанию прошлой ночью, я уже не в себе. Но я так не могу: если что-то начинаю – мне обязательно надо довести это до конца. К тому же я амбициозна и очень хочу выжить в этом обществе, так как шанса вернуться назад у меня нет.
Последние четыре уровня оказались самыми тяжелыми. Теперь тесты стали по-настоящему жесткими. В них испытывали мою психологическую, эмоциональную и умственную устойчивость одновременно.
Когда я надевала обруч на голову, руки дрожали.
Коридор. Пустой и, как водится, темный.
Я осмотрелась, но вокруг было тихо. Это такое испытание? Поняв, что делать нечего, кроме как двигаться вперед, сделала первый, осторожный шаг. Ничего.
Шагнула еще раз – снова ничего. Решившись, сорвалась и побежала по коридору, а прямо передо мной из ниоткуда вылетел топор и вонзился мне в голову. Я упала.
Боль, невыносимая боль накрыла с головой. Чувствуя, как медленно меня покидает жизнь, я сорвалась на рыдания.
Нет, пожалуйста. Я не хочу умирать!
Но время безжалостно. У меня онемели руки и ноги, холод подбирался все ближе и ближе к голове. Вот уже спутались мысли, онемение охватило тело, перед глазами все расплылось, и я в полном ужасе заорала. Но ничего не было слышно: я умерла.
Открыв глаза, я осознала, что лежала в начале коридора.
Руки, ноги – все снова стало послушно. Я могла двигаться, и ничего при этом не болело. Что это было? Сон? Или нет?
Умерла ли я на самом деле или это все иллюзия?
Осторожно продвигаясь вперед, я приготовилась к появлению топора и, отпрыгнув, ловко уклонилась от него. Через несколько шагов я оглянулась…
Зря.
Пол у меня под ногами провалился, и я полетела вниз.
Только в кино главные герои летят медленно, громко крича. На самом деле даже жизнь не успевает промелькнуть перед глазами – лишь вскрик, удар, и чудовищная боль накрывает тебя с головой.
И вот я снова в полном ужасе, пытаясь отдышаться, лежала на каменном полу в начале коридора.
Что за бред?
Какой смысл в том, чтобы меня убивать?
Шагая на этот раз гораздо смелее, я преодолела одну ловушку, вторую, третью… А потом впереди и сзади меня воздвиглись стены, и я очутилась в тесной коробке. Пола под ногами не было, только оружие. Ножи, пистолеты, бластеры и черт-те что еще. А стены… стены начали сдвигаться.
Паника, вызванная близостью медленной и мучительной смерти, оказалась просто жуткой. Она поглощала меня, не позволяя думать. Да и какой тут может быть выход? Через несколько минут стены сблизятся настолько, что от меня только мокрое место останется.
Тот, кто говорит, что инстинкт самосохранения не самый сильный инстинкт в человеке, просто дурак! Такого всепоглощающего ужаса я не испытывала никогда. Я была готова абсолютно на все, чтобы не испытывать долгую мучительную боль.
Взгляд зацепился за оружие, стены были совсем близко.
Вздохнув, я взяла пистолет и покрутила в руках. Раздался скрежет, и камень больно сдавил меня с боков, прижав руки к телу. Приставив к голове дуло, я затаила дыхание и нажала на спусковой крючок.
…И я снова вскочила с каменного пола, снова в начале коридора.
Встав и отдышавшись, обреченно сделала шаг вперед.
Не знаю, попалась ли я во все смертельные ловушки этого коридора. Но, преодолев последнюю и оказавшись перед дверью, я была на грани психоза. Меня трясло. Слезы катились из глаз.
Неправда, что человеческое существо может притерпеться ко всему. Неправда. После того, как я умерла, наверное, сотню раз, меня трясло при одной мысли, что, открыв дверь, снова встречу свою смерть.
Инстинкт самосохранения ревел, требуя отступить, но я через силу, срываясь на рыдания, все-таки открыла дверь – и меня втянул водоворот.
Едва я поняла, что все закончилось, организм не выдержал и сознание начало уплывать. И как раз в это время в моей голове зазвучали последние инструкции.
Какие на фиг инструкции?!
Голос объявил, что тестирование завершено, я сообразила, что отключаюсь, а если отключусь, все данные пропадут. Единственное, что пришло на ум, это больно себя ущипнуть, после чего мозг на время просветлел. Зачитывались правила использования таланта.
В общем, ничего сложного: надо активизировать тире на своей руке, представить, как мысленно совершаешь желаемое действие, и – вуаля – все должно получиться. С чтением мыслей и воспоминаний управление примерно то же. Активизируешь тире на своей руке, настраиваешься на нужного гуманоида и читаешь мысли или извлекаешь воспоминания. Потом мою руку пронзила боль, и я отключилась.
Пришла в себя уже в оптимизаторе. Вылезая из него, я заметила злого доктора и взволнованную Дашу.
– Ты соображаешь, что творишь?! У тебя с головой плохо?! Так я знаю отличного специалиста! Ты что, хотела довести себя до сумасшествия или покончить с собой?! Нет, ты мне скажи! – зарычал на меня Иосиф.
Ага, значит, могли быть последствия. Плевать, получилось же! Хотя сама содрогнулась при мысли о том, чтобы пережить все это заново. Никогда не забуду, особенно последний уровень.
– Но я читала про интенсивный курс…
– Но не такой же! – воскликнул разгневанный доктор.
– Теперь я все умею? – я решила поменять тему.
– Твои таланты я не исследовал.
Я поморщилась:
– Я имею в виду результаты прохождения тренажера.
– В общем, да, способности развиты полностью, нужна только тренировка. Хотя ты вряд ли будешь часто тренироваться. И еще… у тебя бонус, благодаря прохождению курса за пять дней. Можешь залезать в подсознание. Такого не может никто. Ты первая такая быстрая.
Я задумалась.
– А в других направлениях есть люди с бонусами?
– Да. Там их побольше будет. Психология очень непредсказуема, а наша жизнь не способствует развитию стойкости в человеке.
– А почему я нечасто буду тренироваться? – вспомнила я, нахмурившись.
– Неважно. Потом сюрприз будет, – доктор так улыбнулся, что я сразу поняла – сюрприз будет неприятным.
Язва. Ненавижу сюрпризы!
– В общем, я тебя отпускаю, но в ближайшее время будь поосторожнее. Без волнений. Оптимизатор, конечно, привел тебя в относительный порядок, но ты еще очень слаба. А твоя помощница проследит.
Интересно, и почему у Даши такое кислое лицо?

Глава 5

Следующим вечером я попросила помощницу показать мне развлечения этого времени, начиная с самых популярных. И совершенно не удивилась, когда мы пришли в клуб.
Это место отдыха мало изменилось по сравнению с теми, которые я помню. Громкая музыка, много людей, алкоголь… Но есть и отличия. Светомузыка совершенно потрясающая, переливается непонятным странным мерцанием, то серебрится, то блекнет. Спиртные напитки самые разнообразные, коварные и вкусные. Попробовав наиболее распространенные, местную экзотику я пригубить отказалась. Не уверена, что мой организм выдержит такое испытание.
Люди раскованные… м-м… легко одетые и непосредственные. Постоянно отовсюду слышатся вопросы о возможности нарушить личное пространство. Я мотаю головой, так как уверена, что мне не понравится, если кто-то начнет ко мне приставать.
Расположились мы с Дашей на бесформенных подушках, висящих в воздухе. Мягкие, удобные, они подстраивались под форму тела и буквально упрашивали расслабиться и отдохнуть.
– Ты не хочешь потанцевать? – спросила помощница.
Я покачала головой.
– Нет. Чтобы получить от танцев удовольствие, мне нужно определенное настроение. А в свете того, как сильно изменилась в последнее время моя жизнь, расслабиться сейчас никак не получится.
– Тебе здесь нечего бояться.
– Что, совсем никогда не происходит стычек, нет насилия? – скептически поинтересовалась я.
– Практически нет. Насилие здесь не запрещено, но… это считается варварством. Никто не может вмешиваться в личную жизнь человека до его совершеннолетия, которое наступает в двадцать один год, однако подобные поступки независимо от возраста могут сильно подпортить репутацию. А вообще, это сложно объяснить. Просто это отвратительно!
Ну, может, именно здесь опасность мне не грозит. Только я твердо уверена, что на свете просто так ничего не происходит. И ведь зачем-то «Пятерке» понадобилось забирать кого-то из прошлого…
– Как все изменилось! Разве могли люди в мое время подумать, что одежда и питание могут быть бесплатными?..
– Они не бесплатные, – покачала головой Даша.
Я удивленно посмотрела на нее.
– Все необходимое дается людям только при условии, что они работают. Получаемая плата тратится на личные нужды.
Ага, значит, ничего нового. Все бесплатное уже входит в прайс-лист, и тебе отдают остатки.
– Ты не скучаешь по дому?
Даша улыбнулась:
– У меня два дома, и ни в одном я не была.
Я удивленно посмотрела на девушку.
– Космос большой, и гуманоиды живут не только на планетах, но и на станциях, прикрепленных к необитаемым планетам, поэтому проблем с жильем и перенаселением нет. Но по этой же причине мы редко имеем возможность увидеть родные планеты. Я вот планирую съездить только в следующем году.
– А почему еще не побывала?
Даша помялась:
– Мои родители и дяди очень опекают меня, так как я в семье единственный ребенок на данный момент.
– Они родители, это понятно.
– Но я хочу иметь больше решительности! Хочу уметь добиваться своего! Вот, например, как ты с тренажерами. Никто ведь не верил, что ты пройдешь все.
– У вас стабильная экономика, хоть она и мало отличается от той, что была в мое время. Все очень механизировано, мало бюрократии. Преступность практически отсутствует, правда, распространено пиратство, но это люди, просто не желающие работать. Понятно, почему я психологически более вынослива и смогла пройти тренажеры. Пожили бы вы в мое время!
– Кстати, а ты будешь сдавать на право водить шаттл?
Я уставилась на Дашу круглыми глазами.
– Какой еще шаттл?
– Класса А. Гражданским можно еще Б и В, но они слишком большие и громоздкие.
– И у вас просто так всем разрешено водить космические корабли?
– Не путай. Космические корабли – это одно, а вождение малого космического и наземного транспорта разрешается по достижении восемнадцати лет. До этого можно путешествовать только стационарными порталами, которые установлены на всех крупных и густонаселенных объектах космоса.
Я никак не могла перестроиться и привыкнуть к тому, что моя вселенная вдруг расширилась и изменилась.
Мы еще о многом переговорили в этот вечер. Детали, негласные правила, тонкости поведения в обществе… Я столько всего узнала!
А сколько еще мне предстоит узнать…

* * *

Всеми открытыми на данный момент мирами управляют пять представителей, которые избираются по одному от каждой расы на период до конца своей жизни. Именно они и расположились сейчас напротив меня, с немалым любопытством рассматривая мою скромную персону.
По иерархии следом идут главы родов, в обязанности коих входит защита интересов своего рода и забота о его процветании. К ним вроде бы я и отношусь, но что-то при взгляде на власть имущих мужчин чувство собственной значимости у меня не возникло.
Сидела наша дружная компания за большим овальным столом в просторной комнате с прозрачной стеной. И еще на данное мероприятие пригласили Дашу.
Я очень волновалась перед этой встречей, ведь от нее зависела моя судьба. Что же нужно этим власть имущим? Зачем им девушка из двадцать первого века? Не зря же они проводили исследования – и наверняка дорогие – временного пространства.
Первым со мной заговорил темно-синий драг.
– Леди Кудрявцева, позвольте нам представиться. Меня зовут Фредерик Уотерстоун. Я – командующий военным ведомством, а также полицией, органами наказания, наукой и образованием.
М-м… Влиятельный дядечка. Очень!
– Иван Литвинов. Отвечаю за промышленность, финансы, экономическое развитие и налоги.
Ляг. Слава богу, женат.
– Ак Карв. Отвечаю за культуру и сельское хозяйство, спорт, социальное и общественное обеспечение.
Эйфи.
– Эдвард Элиот. Отвечаю за использование природных ресурсов, экологию, региональное развитие, связи и массовые коммуникации.
Землянин.
– Эдр Огрог. Отвечаю за медицину, транспорт и энергетику.
Чиви.
Не зря хлеб едят. Но до политиков моего времени им далеко. Решили сообща оказать давление и показать, с насколько важными людьми общаюсь? Что ж, теперь моя очередь.
– Мария Кудрявцева. Имею высшее образование по специальности «машиностроение и конструирование» и способности тире двадцатого уровня.
У всех вытянулись лица. Немного, еле заметно, и тем не менее…
Теперь на меня уже сложнее воздействовать: ограничения для тире, в плане применения способностей, довольно размыты. Я не просто так пять дней над собой измывалась. Плюс ко всему я здесь одна, и рычагов влияния на меня через кого-то постороннего нет. Шах и мат! Пока…
Они тоже это просчитали.
– Это Дарья Уотерстоун, моя помощница.
– И моя племянница, – добавил темно-синий драг.
Услышав неожиданную для себя информацию, я ничем не показала своего удивления, но тем не менее с Дашей мы еще побеседуем. Поставить меня в такое уязвимое положение! Могла же сказать мне раньше, я не думала, что их родство настолько близкое.
– Думаю, Фредерик, стоит рассказать девушке о том, как и для чего была затеяна эта временна́я программа.
Драг покосился на коллегу, затем повернулся ко мне.
– Работа над программой «Время» началась около пяти лет назад. Срок, конечно, небольшой, однако наши ученые быстро добились успеха. Для чего это все затевалось? Главное, нам требуется, чтобы вы возглавили экспериментальную группу наших разработчиков и начали работу над проектами без помощи вычислительных машин. В последнее время у нас довольно затруднительная ситуация с новыми разработками. Возникающие идеи стопорятся на стадии машинной обработки, а другой способ создания проектов нашим специалистам не известен.
Нет, конечно, еще в мое время многие говорили о том, что из-за широкого использования компьютеров и другой вычислительной техники утрачиваются навыки расчетов и снижается профессионализм у людей. Но это же бред! Человеку двадцать первого века учить гуманоида третьего тысячелетия?!
– А как вы смогли среди многомиллиардного населения моего времени выбрать специалиста нужного вам направления?
– У нас есть пробелы в разных отраслях, – быстро заметил ляг.
Это в обществе, в котором возможны путешествия во времени? Ну-ну…
– Думаю, проблема ваших специалистов в том, что вы рассматриваете изобретение в целом, а надо бы по частям. Переучиваться для работы по новой системе довольно трудно, и для некоторых специалистов это вообще невозможно. Однако могу предложить свое решение, – спокойно заметила я, а мысленно в это время лихорадочно старалась найти выход.
– Слушаем вас, – отозвался Эдвард.
– Я посмотрю на работу специалистов в разных областях конструирования и подберу людей, которых еще можно научить мыслить по-другому. Они будут разрабатывать, а я проанализирую принцип и выскажу им свои впечатления. Конечно, мне тоже придется участвовать. Потом более-менее готовую разработку направим дальше, на промышленные испытания. Должна предупредить, что работаю я в механическом направлении. Но, если вы хотите действительно обучить специалистов, надо начинать с нового поколения. Создать соответствующий факультет, подготовить преподавателей, программу и так далее.
Не представляю, что еще предложить. Передать принцип работы, которому в свое время научили меня, это запросто. Но устроит ли их результат? Для меня в общем-то не важно. Главное, выяснить, что им на самом деле от меня надо.
Уотерстоун, посмотрев на меня, сказал:
– Меня устраивает. Занятия в институте при научном центре начнутся через три месяца. Я отдам распоряжение о создании нового факультета. Называться будет так же, как и ваша специальность. Наш отдел подготовит программу и все, что потребуется, а вы отредактируете… если что. Группу, с которой будете работать над разработками, набирайте несмотря ни на какие ограничения – я хочу получить полный список имен.
Что-то здесь не так… Ладно, посмотрим.
– И еще, вам придется набирать побочную ветвь рода, – добавил Литвинов. – Таковы правила.
И где мне взять «побочную ветвь рода»?
– А есть и спать я когда буду? И что получу взамен? – я прищурилась, внимательно наблюдая за их реакцией.
– А что вы хотите?
– Иметь возможность принимать в клан любых, устраивающих меня гуманоидов без вашей резолюции и наказывать самой, кроме, естественно, нарушений основных законов. И ежегодную зарплату, за каждую работу… – я состроила сложное лицо «так и быть, только для вас» и назвала сумму.
Получится или нет?
Сказать, что они были в шоке от моих требований, это не сказать ничего. Литвинов начал слегка задыхаться: видимо, мужик – прекрасный экономист. Как я уже поняла, некомпетентных людей здесь не держат.
– Вы хотите быть для своего рода царем и богом? И чтобы мы вам за это платили деньги? – возмутился ляг.
– Ну, допустим, не за это. Вы тоже много у меня просите. Предлагаете решить большие проблемы и взваливаете на мои хрупкие плечи огромную ответственность, – пошла я ва-банк.
Хоть бы выгорело!
По их лицам было видно, что они думают по поводу моей хрупкости.
– К тому же мой талант чтения подсознания вам пригодится… Конечно, за дополнительную плату, – небрежно так обронила я, внимательно глядя на них.
Все: они – мои со всеми потрохами! Мне все простят, все поймут, все дадут и за все спросят. Литвинов бился в тихой истерике. Посмотрев на Уотерстоуна, я увидела в его глазах смешинки. Он все понял. Очень умный мужик. И, судя по всему, отличный гуманоид.
– Все деньги перечислят завтра, – кивнул он мне. – Ваши услуги тире понадобятся после того, как прилетит мой брат. Подчиняться будете непосредственно мне. Еще вам нужен заместитель, вы не всегда будете доступны.
– Рядом сидит, – сообщила я.
– Вот и славно, – улыбнулся драг.
Я сидела и молча смотрела на власть имущих. Где же продолжение? Долго ждать меня не заставили.
– Нам нужно, чтобы вы провели для нас кое-какие исследования, – откашлялся землянин.
– М-м?
– На одной из дальних планет обнаружены небольшие колонии. Мы подозреваем, что они основаны людьми. Но почему именно на этих планетах? Почему к ним никто больше не прилетел и колонии не разрослись? И самое главное, почему они погибли? – ввел в курс дела драг.
– Э-э… У меня не совсем тот профиль образования, – пробормотала я.
– Мы понимаем. И я более полно обрисую вам проблему, – вступил в разговор эйфи. – Во-первых, этот сектор космоса практически не заселен, хотя там много планет, которые имеют очень благоприятный климат и пригодны для заселения. А нам нужны новые колонии, поэтому надо обязательно выяснить, почему люди на этих планетах погибли. Во-вторых, требуется узнать все про их культуру, технологии, образ жизни… Все, что только можно. А те люди, которые основали колонии, были практически вашими современниками.
– Но земляне же позже вышли в космос, – нахмурилась я, припоминая все, что прочитала в Сети.
– Факты говорят об обратном, – тонко улыбнулся чиви.
Вот не нравится мне этот мужик.
– А документальные записи, свидетельства остались? Еще с тех времен?
– Увы, все происходило слишком давно. За это время много раз сменились технологии и методы хранения информации, многие данные утеряны.
Зная наши спецслужбы, есть вероятность, что записей или не было, или их стерли.
– Проблема… – протянула я.
– Точнее и не скажешь. Вы – человек из прошлого и как никто можете помочь решить эту проблему.
Подписываться на это дело очень не хотелось, но я понимала, что согласиться меня все равно вынудят, рано или поздно. Просто сейчас я смогу урвать за свое согласие кусок побольше.
– Пребывание на этих планетах довольно опасно… Моя компенсация?
– Личный кабинет на восьмом уровне и пустующий сектор жилого уровня станции. Его хоть и надо привести в порядок, но он очень большой. И вы сможете сразу создавать свой род. Благо, будет, где жить, – хитро улыбнулся драг, а ляг при этом поморщился.
– Вы хотите, чтобы я подвергла свою жизнь опасности ради…
– …и небольшой корабль, но только в том случае, если вы сможете выполнить задание. А он вам очень пригодится, – усмехнулся чиви.
Подумав, что дальше давить не стоит, я согласилась.
– Отлично! Увидимся через два дня, – широко улыбнулся мне драг, продемонстрировав ровный ряд белоснежных клыков.
Бр-р-р!
Мы распрощались. И почему у меня такое чувство, что они обманули бедную сиротку и я таки продешевила?

* * *

Следующие два дня я отдыхала. Совершила по Сети шопинг, а потом мне захотелось пройтись – себя показать, на других посмотреть. Вот только единственная для меня компания – это Даша. Расширить, что ли, круг знакомств?
В этот раз я выбрала более культурный вид отдыха – театр. Когда услышала о нем, не поверила, что театральное искусство смогло сохраниться спустя столько времени. Пошла я на «Ромео и Джульетту». Спектакль оказался поставлен хорошо, и актеры играли с полной самоотдачей, но что-то в нем чувствовалось непривычное, чужое. На сцене двадцатого века была совсем другая игра.
Еще я осмотрела новоприобретенную площадь. Меня не обманули – меня обобрали! Сектор оказался огромным, но в ужасном состоянии. Жить в помещениях, увиденных мною, невозможно! Поэтому пришлось оформлять заявку на капремонт с отделкой, мебелью и всем, что требуется.
После того как мне озвучили стоимость, я обалдела, но экономить не стала, а то потом дороже обойдется. И как бы общество ни изменилось за это время, но такое понятие, как «престиж», ему по-прежнему не чуждо, что мне потом и пригодится. Итак, раскошелившись на надежность и роскошь, я снова стала нищей. Надеюсь, не пожалею.
После важных решений и повседневных трудов мы с Дашей зашли в кафе с экзотической кухней. Это, скажу я вам, что-то! Какая-то слизь с щупальцами, булькающее мороженое и живое ползающее желе.
Между попытками поймать на тарелке свою еду у нас с Дашей и состоялся разговор. Пришпилив сиреневую ползающую звездочку вилкой, я спросила:
– Почему ты мне не сказала?
Меня поняли сразу.
– Я думала, ты меня уволишь. Кому нужна племянница одного из «Пятерки» в качестве доверенного лица?
– А что, у меня могут быть проблемы с тобой в этом отношении?
Звездочка оказалась очень даже ничего на вкус.
– Нет. Если уж я согласилась работать на тебя, то не предам. Да и дядя никогда меня не подставит. У него и без меня есть способы узнать то, что ему нужно.
Очень обрадовала! То есть обо мне все равно все будут знать, пусть и не через помощницу. Просто замечательно!
– Ага. Но имей в виду: еще раз утаишь важную информацию или нарушишь обещание, мы с тобой распрощаемся.
– Я поняла, – кивнула девушка.
– Да, скажи мне вот еще что. Почему у твоего дяди вся одежда черная, а на других драгах я видела разные цвета?
– Цвет одежды у драгов обозначает принадлежность к клану. Цвет моего клана – черный.
– Понятно.
Остаток выходных я посвятила сбору учебных материалов из прошлого и будущего.
Как ни удивительно, в этом времени оказались библиотеки. Конечно, как и раньше, всю общеупотребительную информацию можно было найти и в Сети. Но наиболее точные, редкие и подробные сведения все еще хранили в себе библиотеки – огромные здания с ровными рядами сенсорных панелей по стенам и множеством мягких диванов, кресел и различного вида сидений.
Подойдя к электронной панели, я выбрала нужный мне раздел, подключила обруч к системе и, после скачивания информации, уселась в мягкое красное кресло смотреть.
Едва металлический обод коснулся головы, как передо мной появилась картинка с меню. Выбирая нужные разделы, я сортировала и откладывала нужную мне информацию.
«Ну вот, все начинает налаживаться», – подумала я – и сглазила.

Глава 6

Я сидела в кресле напротив начальника станции и главы центра, с которым должна была работать, а также, по совместительству, второго брата Уотерстоуна из «Большой пятерки». Даша, отойдя в сторону к окну, молчала и старалась казаться незаметной.
Теперь я в полной мере осознала, почему драгов называют животными. Передо мной в кресле развалился прекрасный образец самца. Рост метр девяносто, очень плотное, но гибкое телосложение, кожа темно-синего цвета ясно говорила о том, что передо мной зрелая особь, которой под пятьсот.
В черных брюках свободного покроя, заправленных в сапоги до колен, и черной рубашке, похожей на средневековую, мужчина выглядел очень впечатляюще. И судя по тому, как здесь избегают насилия, я начинаю понимать, почему их боятся. А когда он открыл рот, поняла, почему их недолюбливают.
– Приветствую вас. Я – Александр Уотерстоун. Брат уже рассказал мне о вашем договоре.
Нет, как легко здесь признаются в родственных связях!
– Со своей стороны могу добавить, что сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам в ваших трудах.
А больше похоже на: «Раз уж у «Пятерки» такая блажь, то берите что хотите и играйте сколько хотите, только ничего не сломайте».
Я широко улыбнулась.
– Вы так исполнительны! Я в восторге!
От восхищения послушностью и вышколенностью Александра слегка перекосило. Из-за такой мелочи? М-да, не жил он в мое время.
– Ну, раз вам все так нравится, я хотел бы поговорить и на другую тему. Меня интересует, какие у вас отношения с моей племянницей?
– Дядя! – воскликнула девушка.
– Знаете, у меня такое ощущение, что я попала не в будущее, а в прошлое. Да и тогда, если судить по историческим хроникам, такой вопрос мне могли задать родители женщины, но никак не дядя.
Уотерстоун поджал губы и чуть прищурился.
– Но такому воспитанному и любезному драгу, как вы, – продолжила я, – я готова рассказать, что нас с вашей племянницей связывают только деловые отношения и дружеское знакомство.
В ответ на эту «любезность» – вы не поверите! – он зарычал и бросился на меня. В одно мгновение я оказалась прижатой за горло к стене в метре от пола, а прямо перед моими глазами сверкнул акулий оскал. В первое мгновение я просто оцепенела от страха.
– Думаете, раз выставили свое тело напоказ, так теперь можно хамить?!
Эти слова отрезвили меня. Да на мне джинсы и приталенная кофточка с не самым глубоким вырезом! Все, он сам напросился!
В конце концов, это не я повела себя так, как будто явилась не из прошлого, а из больницы для душевнобольных. Не я лезла не в свое дело и не я начала с оскорблений. Думает, раз их здесь все боятся, так можно руки распускать?!
Мое колено резко взметнулось вверх и ударило по самому чувствительному месту всех мужчин. Драг охнул, выпустил меня и согнулся в три погибели.
– Господин Уотерстоун, вы нарушили мое личное пространство и применили силу по отношению к женщине, хотя это запрещено законом. Раз вы не умеете держать себя в руках, я буду вынуждена поговорить с вашим начальством о посещении вами курсов аутотренинга. До свидания!
На это драг лишь блеснул желтыми глазами. Даша в полном шоке взирала на меня, я же, трясясь от ярости и страха, пулей вылетела вон.

* * *

Сказано – сделано. Уже через несколько минут я быстрым шагом подошла к нужному мне кабинету.
– Добрый день. Могу я видеть командующего Уотерстоуна? – как можно более спокойно поинтересовалась я.
Находясь в приемной одного из «Пятерки», я просто жаждала общения с Фредериком Уотерстоуном.
– Извините, но он сейчас разговаривает со своей женой, – не менее вежливо ответил мне секретарь.
Да, такой мужчина не может быть не занят.
– Это срочно. Узнайте у него, он сможет принять меня сейчас?
– Хорошо.
Секретарь командора – робот квадратной формы и с отличной дружественной посетителям программой. Никакого возмущения или фраз типа: «Да вы что? Он такой занятой человек!» Одна из причин, по которой я выбрала свою профессию, заключалась в том, что работать с машинами намного приятнее, чем с людьми. А главное, с таким секретарем жене-то насколько спокойнее.
– Командор примет вас, – сообщила через несколько секунд машина.
Я, глубоко дыша и стараясь успокоиться, прошла в кабинет. За столом сидел командор, рядом – его жена, миловидная полноватая женщина (чиви, мимоходом отметила я). Оба в черной одежде.
– Добрый день, – поздоровалась я.
– Приветствую вас, леди. Присаживайтесь. Это моя жена Элоиза, – представил драг супругу. – Вы по делу?
– Нет, я по личному вопросу.
Командор с женой переглянулись.
– Слушаю вас. – Мужчина расположился в кресле поудобнее, супруга осталась стоять чуть позади. Оба внимательно смотрели на меня.
– Сегодня я познакомилась с вашим братом. Итогом встречи стало нарушение моего личного пространства.
– Алекс?! – растерянно воскликнули супруги.
Похоже, за начальником станции такого не водилось. Это он для меня исключение сделал?
– Да. Сначала мы вполне вежливо беседовали.
Все-таки доносить на него я не собиралась. Но сообщить его брату и начальнику о том, что Александру изменило широко известное железное спокойствие драгов, которые теряли выдержку только в исключительных случаях, – такого шанса я упустить не могла.
– Потом, по неизвестной мне причине, он начал интересоваться моими взаимоотношениями с вашей племянницей и перешел на личности, сообщив мне, что я вульгарна. Несмотря на откровенную грубость его вопроса, я объяснила ему суть наших взаимоотношений с Дашей. Ваш брат не поверил и, зарычав, бросился на меня.
Теперь лица супругов выглядели откровенно шокированными.
– Он вас ударил? – тихо выговорил потрясенный командор.
– Нет. Он поднял меня за горло над полом и прижал к стене. И показал, в каком хорошем состоянии у него зубы.
Я опять начала заводиться – происшедшее живо встало перед глазами.
– Приношу извинения, – наконец выдавил командор. – Вы хотите подать жалобу?
Подними я шум по поводу нарушения закона, у кого-то будут огромные проблемы, и брат начальника станции это прекрасно понимает.
– Нет. Я уже отплатила ему… ответным вторжением в его личное пространство. Если у него в связи с этим будут ко мне претензии, я готова обсудить их в официальном порядке. И хорошо бы вы поговорили с ним по поводу посещения аутотренинга.
По крайней мере на меня безнаказанно он рычать не будет.
Во взгляде командора появился некоторый интерес, а его жена скрыла улыбку. Получилось не очень.
– Я поговорю с Алексом, – с еле заметной усмешкой пообещал Уотерстоун. – Но позвольте узнать, как вы нарушили его личное пространство?
– Э-э… Знаете, спросите лучше вашего брата. И позвольте откланяться, у меня еще дела, – заторопилась я.
– Пожалуйста.
В коридор я снова вылетела пулей, щеки пылали. Все-таки мне только двадцать один год, и я не привыкла обсуждать с начальством такие вопросы. Надо зайти к Иосифу, разузнать, не будет ли иметь мой удар каких-либо последствий, и побыстрее.
Доктора я нашла в медотсеке, он ставил со своими учениками какие-то опыты. Поздоровавшись, я прошла в приемную.
– А, леди… Какими судьбами? – вышел из лаборатории ко мне Айболит. – Что-то случилось?
У дока теперь есть личный кабинет и помещение для осмотра, где обитают его ученики. Очень забавные субъекты.
– Мы не могли бы поговорить в кабинете? – попросила я.
Доктор заинтересованно приподнял брови и кивнул на боковую дверь:
– Пойдем, – и уже в кабинете спросил: – Ну, с чем пожаловала?
– Знаете, у меня сегодня произошел казус с Александром Уотерстоуном…
И я рассказала все как есть.
– Ты с ума сошла?! – доктор схватился за голову. – Ты что, действительно его туда ударила?
Я поджала губы.
– Да! А вы думали, я буду спокойно висеть и смотреть, как он рычит на меня и пытается задушить?!
– Нет. Ты не будешь. Но ничего, Алексу полезно получить отпор.
Доктор откровенно развеселился.
– Только ты поосторожнее… Хотя вряд ли. Он уже… Но все же… Маша, дам тебе один совет. Никогда не бросай драгу вызов, если не готова к последствиям.
Что это Иосиф имеет в виду?
– Э-э, ладно.
Но если он попробует еще раз на меня зарычать, то мы посмотрим – кто кого!

* * *

Фредерик Уотерстоун 
– Алекс, что произошло?
Брат явился по вызову в мой кабинет через пятнадцать минут после неприятного инцидента с леди Марией. И теперь, нахмурившись, разместился напротив.
– Она меня бесит!
– Ты соображаешь, что говоришь? Ты набросился на женщину, главу рода… тире, в конце концов!
Что все-таки происходит?
– Она – тире?! – брат неверяще уставился на меня.
– У нее знак на руке – ты что, слепой?! Подожди… – я впился взглядом в Александра. – Так как она нарушила твое личное пространство?
Бог ты мой! Брат смутился!
– Она… ударила меня по генетическому признаку. И прекрати ржать! – рыкнул брат, а я изо всех сил старался сдержать смех.
– Ты представляешь, как это больно?! Кстати, она подала жалобу?
– Нет, братец. Но она посоветовала записать тебя на аутотренинг.
– Ар-р…
Алекса снова накрывало бешенство.
– Алекс, возьми себя в руки! Ты должен принести извинения. Это приказ!
Стиснув зубы, брат рывком поднялся и широким шагом вышел из кабинета.
– Элоиза, ты думаешь… – начал я.
– Скорее всего, да, – усмехнулась супруга.
– Мне тоже так кажется. Это прекрасно! А то я уже начал беспокоиться за него. Но если все же нет, то у нас назревают проблемы.
– Да ладно! Ну, слетает в экспедицию, подумаешь. Однако мне кажется, что все получится и осложнений не будет.
– Надеюсь, ты права.

* * *

Мария Кудрявцева 
С новыми впечатлениями время пролетело быстро, и вот настал мой первый рабочий день. Одеваясь утром, я все время вспоминала слова Александра Уотерстоуна. Значит, выставляю себя напоказ?
Ну что ж! Словно чертенок в меня вселился, да и ходят здесь одетые кто как хочет… Поэтому я облачилась в свободную тунику ярко-синего цвета, с расклешенными длинными рукавами и глубоким (но в рамках приличия!) вырезом, и черные лосины. Ноги, конечно, у меня не от ушей и не повышенной стройности, но вполне себе ничего. И легкие мокасины тоже, пожалуй, синего цвета. Из украшений – длинные черные бусы.
Вот и посмотрим!
Первым делом я направилась к командору. Ходить теперь приходилось одной: со вчерашнего дня Даша занималась моим родом, а я пока выясню, зачем они вытащили меня из двадцать первого века. К тому же сегодня мне предстоит поработать как тире. Просто не терпится попробовать!
Зайдя в кабинет командора, я увидела там не только самого Фредерика, но и его братца. Пожелание доброго утра просто застыло у меня на языке, и я никак не могла его выдавить. Утро перестало быть добрым. И все-таки чем он так меня задевает? В его присутствии я постоянно напряжена и ожидаю подлости.
– Здравствуйте. – Уф, все-таки удалось.
Александр Уотерстоун открыл рот, но ничего не произнес и отвернулся к окну. Видно, та же проблема! Его брат посмотрел на него с неудовольствием и, как мне показалось, с угрозой.
– Я пойду посмотрю, готов ли подследственный. А вы присаживайтесь, дорогая леди, мой брат составит вам компанию, – командор кивнул и вышел.
Александр даже не оглянулся. Прекрасная компания! Но, несмотря на это, спустя пару минут я обнаружила, что стою, затаив дыхание, и с открытым ртом любуюсь, по сути, незнакомым мужиком.
«Да, дорогая, умом ты не блещешь, – подумала я. – И чего это мы тупеем? Ну не может же тебе нравиться синий мужик?!»
Или может?
Ну, глаза у него миленькие, и мне всегда нравились крупные мужчины. Да и пятая точка очень даже…
И тут я понимаю, что плотоядно пялюсь на задницу этого ужасного драга. А-а!!! Я – больная! Здоровый человек после нашего общения так не поступит!
Тут в дверь постучали, и вошла незнакомая расфуфыренная ляга. С неудовольствием посмотрев на меня, она томным голосом произнесла:
– Господин Уотерстоун, можно отвлечь вас по срочному делу?
Драг повернулся и с удивлением на нее посмотрел.
– Хорошо. Подождите за дверью.
Когда посетительница вышла, я, озадаченная молчанием Александра, подняла глаза и увидела, что он завороженно пялился на мою грудь. Получи, фашист, гранату!
Подождав немного, я кашлянула.
Уотерстоун побурел и сквозь зубы произнес:
– Леди, простите меня за тот унизительный срыв. Я, безусловно, постараюсь, чтобы подобное больше не повторилось.
Его заставил брат. И, смотря в глаза Александра, я поняла, что мы оба это знаем.
– Конечно.
Драг кивнул и вышел, оставив меня одну.
Несмотря на то, что извинился Александр под давлением брата, я понимала, что не чувствуй он недопустимость своего поведения, даже по приказу извинения бы не принес. Все-таки в какой-то мере он заслуживает уважения.
Неожиданно мои раздумья прервал интерком:
– Алекс, проводи леди в комнату для допроса.
Ну и где мне его искать?
Я вышла в приемную и остолбенела: Александр Уотерстоун обнимался с расфуфыренной лягой.
Даша говорила, что драг никогда не стал бы вести себя так с женщиной, не являйся та его невестой. Ну что ж, наверное, я могу принести ему свои поздравления в связи с помолвкой?
– Прошу извинить, что прерываю вас, но командующий попросил проводить меня в комнату для допроса. Я могу дойти сама, если вы объясните, где она находится.
Уотерстоун оттолкнул от себя женщину, которая взглянула на меня с откровенной ненавистью.
Поджав губы, он посмотрел на нее и сказал таким тихим, мягким голосом, что даже у меня мурашки побежали по телу:
– Завтра поговорим.
Ляга побледнела. Что же он за мужчина, если со своей женщиной так разговаривает? А еще говорят, что драги – самые заботливые возлюбленные. Ага! Однолюбы, которые пялятся на грудь другой женщины! Ну-ну!
– Я сам вас провожу. Следуйте за мной.
Подлец, а еще меня попрекал недостойным поведением. На душе стало на диво гадко. А мне еще работать!
Пройдя в комнату для допроса, я сразу начала готовиться к считыванию. Совсем молоденький ляг бросился мне помогать. Командор встревоженно переводил взгляд с меня на брата, а Александр стоял, прислонившись к стене, и с кривой ухмылкой смотрел на меня и лаборанта.
– Леди, у вас все в порядке? – наконец спросил меня командор.
– Да, спасибо, – отозвалась я.
Нет, не все!
– Тогда, думаю, можно начинать.
– Да, – согласилась я и, взяв лицо привязанного чиви в руки, приступила.
Мать моя женщина! Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду доктор. Мерзко до отвращения.
Я легко вошла в подсознание, но потом меня начали переполнять все тайные желания и пороки этого гуманоида. Все то, в чем он боялся признаться даже себе.
Просмотрев все минут за двадцать, я наткнулась на сексуальные пристрастия, прервав сеанс, быстро извинилась и убежала в ванную, где мне стало плохо.
Когда минут через десять я вышла из ванной, то старалась даже не смотреть на допрашиваемого субъекта. Ко мне подошел ляг и предложил стакан воды. Я, испытав прилив признательности, улыбнулась ему и поблагодарила.
И, конечно, тотчас услышала голос Александра Уотерстоуна. Как же без него, родимого?!
– Извините, мы вам не мешаем? А то можем оставить наедине, леди даже переодеваться не надо. А дела, конечно, потом.
Ему что, в прошлый раз мало было? Не чувствуй я себя настолько плохо, то объяснила бы разницу между вежливостью, которая ему незнакома в связи с душевной убогостью, и заигрыванием. Но сейчас в душе поднялись только тоска и боль. Невыносимая, с такой сложно бороться. Впрочем, я буду не я, если покажу свою слабость!
Нацепив самую беспристрастную маску, на которую только оказалась способна, я повернулась к командору. Судя по его виду, он был зол. Очень.
– Прошу простить меня, командор. Я предпочла бы сейчас уйти. Кристалл предоставлю вам завтра утром.
– Конечно. Вас проводить? – тихо спросил Уотерстоун.
– Нет, благодарю вас.
Пошатываясь, я побрела домой. Побыстрее бы дойти! Побыстрее…
Добравшись до квартиры, я первым делом записала кристалл, так как данные лучше излагать сразу, пока свежо восприятие.
Потом, дойдя до ванной, я забилась там в угол и, сжавшись в комочек, заплакала от невыносимой душевной боли, которая раздирала меня на части. Дар – это не только радость и привилегии, но еще и проклятие.

* * *

Александр Уотерстоун 
После того как землянка ушла, я почувствовал себя полным гадом. И почему, когда она рядом, мой разум оставляет меня? Как теперь вести себя с ней?
– Жорж, оставь нас, – процедил Фредерик.
Ляга как ветром сдуло.
– Брат, мне стоит говорить, что ты вел себя недостойно?
Когда Фредерик начинал изъясняться таким тоном, ничего хорошего не жди.
– Нет.
– Знаешь, изначально я не собирался говорить с тобой на эту тему. Все-таки ты взрослый четырехсотдевяностосемилетний драг, умный и серьезный мужчина… Но, по-видимому, ошибся. О каком уме можно говорить, если ты не можешь справиться с ревностью по отношению к женщине?!
– Что? Ты думаешь, что говоришь?! Ты не в себе!
– Я-то думаю, в отличие от тебя. Это ты уже сутки не в себе! Отец когда-то говорил, что любовь забирает разум, но я его тогда не понял. Он такой же глубокой любовью, без ума, без остатка, любит нашу мать. И ты, видимо, в этом пошел в него. По крайней мере, без ума – это точно, – фыркнул брат и вышел, хлопнув дверью.
Не может Фредерик быть прав! Влюбился в землянку? Я, который всегда относился к ним с пренебрежением из-за их развратной натуры? Нет. Наверное, просто из-за отсутствия пары наступают дни безумия, хоть и раньше времени. Время покажет ему, что все это чушь.

Глава 7

Мария Кудрявцева 
После нашего последнего столкновения с Александром Уотерстоуном меня преследовала тоска. Не знаю, то ли это из-за способностей тире, то ли депрессия при адаптации. Только на душе плохо и гадко.
Мысли о невыносимом драге не давали покоя. Первый раз за все время пребывания здесь я о чем-то сожалела. Неприятные думы о своих чувствах к нему я гнала прочь. Ну какая может быть любовь, если мы даже не целовались, а мысль о встрече с ним вызывает судорогу лицевых мышц?
Александр задел в душе что-то личное, отчего тоска о родном прошлом стала еще сильнее.
Даша осторожно интересовалась моим здоровьем и как-то сказала, что в последнее время я замкнута и агрессивна. Ну да, только внутри я словно чего-то постоянно боялась. Утром, принеся, как и обещала, кристалл командору, я до ужаса не хотела встретить его брата. Какое-то чувство то ли дискомфорта, то ли беспокойства владело мной.
Не став гадать, в чем причина депрессии и странного поведения, я погрузилась в работу. Набрала экспериментальную группу и работала с ними в мастерской над новым проектом по двенадцать часов.
Помимо непонятных страхов мне было о чем подумать. Я присматривалась к ребятам, которых выбрала. Все умные перспективные специалисты… но у меня такое чувство, словно они привыкли работать вместе. Как такое возможно, ведь я сама их выбирала?
После работы я приходила домой и еще часов шестнадцать – восемнадцать прорабатывала идею нового факультета. Официально меня попросили о немногом, так что нужно было просто выполнить поручение и посмотреть, что они будут делать дальше.
Всякие обязанности занимали много времени, поэтому на большее сил не оставалось, и я буквально отрубалась, падая на постель. Раз в два дня я приходила к командору на доклад и в последний раз услышала недвусмысленное направление к доктору. И я работаю настолько интенсивно, что он не успевает прорабатывать мои результаты. А у него жена!..
К доктору я не пошла. Но взамен получила выходной, в который совершенно не знала, чем заняться, ведь работа стала моей отдушиной, способом спрятаться. Вот только с утра, когда после стука открыла дверь, меня ждал сюрприз.
– Здравствуйте, – поздоровалась чиви.
– Э-э…
Не ожидала я такой гостьи. На пороге стояла Элоиза, жена командора.
– Мне можно войти? – приподняв брови, поинтересовалась женщина.
– Да, да, конечно, – пробормотала я, отступив.
Она прошла в квартиру и огляделась.
– У вас тут очень необычно.
– Да? Я как-то не задумывалась о том, как это может смотреться в вашем времени, а Даша ничего не говорила.
– Даша вообще мало говорит.
– Да. Одно из качеств, за которые я ее ценю.
– И вы не боитесь, что она будет шпионить для Фредерика?
– Нет. И без нее есть кому шпионить. Драг никогда не поставит дорогих ему людей под удар, для них родственные связи священны. Или я ошибаюсь? – спросила я, косясь на жену командора. – Вот, например, в моей группе работает лучший друг Александра Уотерстоуна. А также младший брат вашего мужа и, соответственно, того же Александра Уотерстоуна.
– Я так понимаю, вам это доставляет боль? Но зачем тогда вы решили с ними работать? Ведь состав группы определялся вами.
– Они оба отличные специалисты. Да и в общем-то мне все равно. Так, наблюдения…
– Ну да, ну да. Кстати, а вы знаете, что я тоже тире? Только эмоционального направления. Слабенькая, но мне достаточно.
Какая неприятность!
– И как это ощущается? В вашем восприятии?
– Очень, знаете, занимательно. Особенно когда у кого-то сильные эмоции. Связанные с влечением или, например, боль, разочарование, тоска… Ну, вы понимаете, да?
Понимаю. Интересно, зачем она здесь?
– Вы со мной об этом пришли побеседовать? – спросила я прямо.
– Нет, я пришла посмотреть на ваши… ваше самочувствие. Фредерик говорит, вы себя загоняли. Но то, что я вижу, меня радует. Обещает скорое улучшение.
– Простите, я не понимаю.
И мне это очень, очень сильно не нравится.
– Сейчас – да. Но я хочу, чтобы вы знали: если захотите поговорить, то я готова выслушать вас и дать совет. Даша вам вряд ли чем-то поможет.
– Гм… спасибо.
Что вообще происходит?

* * *

Александр Уотерстоун 
Прошел месяц, а мысли о ней не оставляют меня.
Брат говорит, я стал агрессивным, и Элоиза не может даже находиться рядом со мной, а подчиненные откровенно боятся. Я предполагал, что это из-за кризиса, который наступает у одиноких драгов после пятисот. Но, как только мы погружались в работу, лет на сто все прекращалось.
И я погрузился в работу. Я работал как проклятый, но все было бесполезно.
После разговора с Дашей мне стало понятно, что я был не прав. Племянница подтвердила: ничего предосудительного в их отношениях нет. И вообще, ее начальница – натуралка. Вот скоро прилетит Леонид, пусть сам разбирается со своей дочуркой, а то свалил ее на мою шею и мучайся с ней. За срыв сейчас стыдно: ведь я уже не подросток. А она, хоть и землянка, но ведет себя достойно.
Месяц назад, когда я появился на станции, мне сообщили о новой сотруднице из двадцать первого века, которая подчиняется лично «Пятерке». Первая мысль: «Что за обезьяну они притащили из прошлого и собрались повесить на меня? Да еще и землянку! Фу!»
Следом я узнал, что моя племянница – помощница главы рода, той самой землянки, и проводит у нее ночи. Как я прямо тогда не побежал и не придушил ее, не знаю. Мне повезло, ведь убийство драгу могут простить лишь тогда, когда его животная половина защищает от посягательств свою жену и оберегает ее жизнь… Зато отличился потом!
После того унизительного для меня инцидента и разговора с братом я решил навести справки.
Разузнав все (информации, правда, оказалось немного), я пришел к выводу – это очень странная землянка. Разностороннее образование. Не заводит интрижек. Кроме внешнего вида, ничего общего со своей расой не имеет.
Увидев ее тогда в кабинете у брата, в кофточке, которая больше демонстрировала, чем скрывала, я ощутил колоссальное сексуальное желание. Если бы нам не помешали, я бы не удержался и начал бы приставать прямо там.
К тому же в приемной у брата она стала свидетельницей еще одного, позорного для любого драга инцидента – с этой Кларой. Безусловно, на следующий день у нас состоялся очень серьезный разговор на тему: если она не оставит меня в покое – ей хуже будет! Пытался донести до настырной ляги, что она для меня не женщина, а надоедливая пиявка, что выскочить за меня замуж для повышения собственного статуса ей не светит. Сколько таких охотилось на меня, а вернее, за моим положением и деньгами. Но случившегося уже не вернуть.
Зато сейчас ко мне боятся подходить не только мужчины, но и женщины.
Что со мной происходит?
Я веду себя, словно самец во время брачных игр… Хотя, если посмотреть правде в глаза, так оно и есть. За последние двести лет я уже примирился с мыслью, что не найду себе пару. В моем возрасте шансов на это так мало, что теперь, когда невозможное произошло, животные чувства ослепили мой разум!
А если она не ответит взаимностью? Что делать?
В последнее время я начал думать, что повредился рассудком. Она снилась мне в совершенно непотребном виде, мы делали абсолютно неприличные вещи. После таких сновидений я по полчаса отмокал в холодной воде, чтобы идти на работу в приличном виде.
Ну что, Алекс, надо быть мужчиной и смотреть правде в лицо! Любовь – не самое худшее, что могло с тобой случиться!
Я долгое время ее не видел, всячески избегая, сторонясь… Но ничего, пора сделать наши встречи частыми, очень частыми.
Единственное, в чем надо убедиться, так это в ее ответной реакции на меня. И если реакция есть, то она попалась!
И я, кажется, знаю способ это проверить.

* * *

Мария Кудрявцева 
Александр появился в нашем отсеке неожиданно. Как всегда, он был очень элегантен и, перебросившись парой слов с каким-то приятелем, сразу направился ко мне. Куда бежать, где прятаться?!
Не хочу с ним встречаться!
Пока я металась, ко мне подошли вплотную. Что он делает? Такое близкое расстояние для окружающих может означать только одно: мы – любовники. И он знает это!
Я попыталась отодвинуться, но мне не позволили.
Взяв меня за локоть, Александр мягко улыбнулся:
– Добрый день. Нам необходимо поговорить. Не окажете ли мне честь побеседовать со мной наедине?
Сарказм? Или он серьезно?
Пока я раздумывала, он, так и не получив ответа, повлек меня прочь из комнаты.
В спины нам уставились шесть пар чрезвычайно любопытных глаз. Куда это начальник станции отправился с их шефом, да еще и прижав к себе?
Меня же сейчас волновало не любопытство подопечных гуманоидов, а вопрос: что случилось с Александром Уотерстоуном?
Войдя в его кабинет, я приготовилась к худшему.
Драг указал на стул и предложил:
– Присаживайтесь. Хочу вам сообщить, что мне поручили проконтролировать набор в ваш род. Документы, подтверждающие полномочия, я уже приготовил.
Я сузила глаза:
– Кажется, мы с командорами договорились, что вопросы с моим родом я буду решать сама.
– А вы и будете решать их сами. Но всегда есть скрытый фактор. А если точнее, то скажите, вы знаете, каким образом происходит набор?
К чему он клонит?
– Нет. Я поручила эти вопросы Даше.
– Даша, конечно, может помочь вам с повседневными рутинными делами, но все серьезные вопросы вам придется решать самой, и в этом она вам не помощник. В частности, при наборе людей в ваш род. А к этому вопросу необходимо подходить очень тщательно: ведь вам потом с ними мучиться.
– А вы, стало быть, в этом специалист? И почему сразу – мучиться? – нахмурилась я.
– Потому что к главе рода приходят либо с докладом о проделанной работе, либо с проблемами. Со вторым – чаще, – усмехнулся драг.
– Я так понимаю, именно поэтому вам поручили оказать мне помощь?
– Да. Я очень подробно расскажу, как это делается. В свое время помогал с этим брату. И, естественно, отвечу на все ваши вопросы.
– А помочь не хотите? – хмыкнула я.
Он очень пристально посмотрел на меня.
– Несмотря на то, что я сильно занят в последние дни, думаю, можно будет что-нибудь придумать. Но за вами будет должок.
Ах ты хитрюга…
– Я могу сходить к командору, – сделала я ход конем.
– Его сейчас нет на станции. Он переводит управление своего участка сюда, в центр сектора.
Вот ведь… удачное стечение обстоятельств!
– Хорошо… За мной должок.
Ох, чует мое сердце, зря я попросила помочь.
– На работе у вас все хорошо? А то я слышал, один из ваших сотрудников проявлял к вам интерес, – как бы между делом поинтересовался Уотерстоун, высматривая что-то в окне.
А тебе-то что?
– Да. Но это простительно, он – ляг и уверен в своей привлекательности.
– А вы, значит, так не считаете?
– Ну… Скорее, вся их раса не соответствует моим представлениям о красоте. По-моему, ее представители безобразны. Тем более я не вступаю в близкие отношения с теми, с кем работаю. И вообще, не испытываю никакого желания заводить сейчас роман, а меньшее для меня неприемлемо.
– У вас очень интересные взгляды – для землянки.
– Какие есть, – пожала я плечами.
– Ну что ж, я зайду к вам сегодня вечером со своей базой данных.
– Ко мне? С базой данных?
– Ну, вы же не думаете, что мы будем просматривать секретные архивы где-нибудь в общественном месте? Или вы предпочитаете прийти в гости ко мне? – спросил драг, приподняв брови.
– Нет-нет! У меня будет прекрасно, – быстро ответила я.
– Я тоже так думаю. Заодно посмотрю, как вы живете, – Александр улыбнулся, и по моему телу прошла дрожь.
Что-то мне неспокойно, когда он такой довольный.
– Элоиза сказала, что у меня забавно.
– Она заходила к вам? – насторожился драг.
С чего бы это?
– Да. Поболтать.
– И вы, конечно, не скажете, о чем? – он откинулся в кресле.
– Нет.
– Я так и думал, – Александр забарабанил пальцами по столу.
– Ну, мне пора. До свидания, – быстренько завершила я разговор.
Провожая меня до двери, он взял мою руку, склонился и поцеловал. Краска прилила к моим щекам. Да что же это такое со мной?! И что это с ним? С чего такая любезность? Он, случаем, не ядовитый?
– Да, до свидания.
Пробормотав извинения, я ретировалась, а по дороге назад в коридоре столкнулась с Дашей.
– Маша, ты неуловима! Тебя не найти.
– Поискала бы в кабинете у своего дяди.
– У того самого дяди?..
– Да-да, у того самого дяди, – буркнула я, думая о другом.
– И что ты у него делала?
– Мы обсуждали комплектование моего рода.
– Вы с ним?!
– Да. Сегодня вечером он зайдет ко мне и поможет с этим. А завтра я надеюсь передать тебе список.
Даша как-то странно на меня посмотрела, но я не обратила на это внимания. Гораздо больше меня в этот момент занимали мои чувства к Александру Уотерстоуну.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Не очень, – вздохнула я.
– Угу. Понятно. Как нужна буду, найдешь меня. Кстати, через два дня вечер, посвященный переезду Фредерика на нашу базу. Ты должна быть обязательно.
Ну как же без меня-то?! Ненавижу подобные мероприятия. А интуиция мне подсказывала, что это мероприятие будет особо пакостным.
К концу рабочего дня у меня горело все тело, желание просто переполняло. И это желание было направлено на вполне определенного драга. Может, я подцепила какой-нибудь вирус? Интересно, что сделает Александр, если я начну к нему приставать? А ведь он занят. Да, это было бы очень забавно, если бы не было так грустно.

* * *

Александр Уотерстоун 
Утро началось отвратительно.
Мысль, что мое чувство, возможно, безответно, вызывала острую боль в душе. И все-таки я драг, а это означает, что взаимности я буду добиваться всеми средствами.
Переговорив с братом перед его отъездом, я получил у него полномочия в нужной мне области. Тот факт, что я признал очевидное и вступил в брачный период, стал для него истинным облегчением. Поэтому, немного посопротивлявшись для вида, он согласился на все.
Получив желаемое, я пошел к Марии на работу. То, что у нее работали Леша с Андреем, оказалось для меня полной неожиданностью. Интересно, почему мой лучший друг и мой брат утаили этот интересный факт?
Подойдя к Леше, я тихо и очень, очень спокойно спросил:
– Ты вот прямо сейчас, пока у тебя есть шанс, ничего не хочешь мне сказать?
– Алекс, только спокойно. Мы с Андреем не сказали, что работаем с ней, только из-за того, что опасались твоей реакции. Ты себя видел в последние дни?
– А вы уверены, что причина моего состояния в ней? – хмыкнул я.
– Да, я поговорил с Фредериком. И вообще, тебе не нас надо опасаться, а вон того ляга, Карлоса. Он в последнее время очень настойчив в ухаживаниях за твоей землянкой, – увидев, как я потемнел лицом, Леша быстро добавил: – Но она молодец, постоянно держит его на расстоянии. Как-то, когда Карлос был особенно настойчив, она что-то сказала ему на ушко, он побледнел и ретировался. С тех пор приставать вроде перестал. До сих пор мы все гадаем, что же она шепнула?
– Есть у меня одна мысль, – пробормотал я, припомнив наше с ней общение. – Ну да ладно. Ты работай, работай, а я пошел устраивать личную жизнь. Но помни и Андрею передай: если посмотрите на нее иначе, чем на начальника, – в клочки порву.
Леша усмехнулся, а я направился к своей наяде.
Приблизившись к Марии на минимально приличное расстояние, я с удовольствием отметил, что она волнуется. Хорошо!
Девушка попыталась отстраниться от меня, в глазах возникло смятение, непонимание. Неужели ее так легко вывести из себя?
Не дав Марии возможности отказаться, я повел ее к себе, ощущая спиной любопытные взгляды. Нет, как все удачно складывается! Теперь ее коллеги будут думать, что мы любовники. Просто отлично! Можно сказать, полдела сделано.
Я сказал ей, какие полномочия получил у брата. Ох, как ей это не понравилось! Сильный характер, стойкая натура. Она – самый настоящий соблазн для драга. И, кажется, я знаю, как получить его в свое полное пользование, но остается еще одно… Да, нужно узнать.
Расставим ловушку. Не хочу ли я помочь? Очень хочу! И обязательно помогу, и проконтролирую, кого ты выберешь. А также поставлю их в известность, что ты занята. Чтобы не тратили зря время и здоровье.
Есть, конечно, вариант, что потом уже ты поставишь меня в известность о своем мнении насчет меня, но ничего: милые бранятся – только тешатся.
– Хорошо… За мной должок.
Согласилась! Попалась!
Теперь больше никто не проявит к тебе интереса, ни на работе, ни в других местах. Сегодня же об этом позабочусь.
Чем больше я слушал Марию, тем больше убеждался в ошибочности своего первоначального мнения. Верна, принципиальна. Не заводит романов на работе… Похвально. А вот роман придется все же завести, никуда не денешься. И не только роман, моя дорогая.
Сюрпризом стало, что к ней заходила жена брата. Зачем Лиса у нее была? Что сказала? Был ли разговор обо мне?
Не успел я обдумать ответы на вопросы, как девушка бросила мне вызов. Не скажет, о чем говорила с Лисой! Ну, это мы посмотрим!
Неужели не знает, что нельзя бросать драгу вызов? Он непреодолимо соблазнителен для нас. Так, надо заканчивать разговор, не то он перейдет в другую стадию. А Мария пока не готова.
Но она не дала такой возможности: свернув разговор, решила убежать. Что ж, на первый раз позволю ей это, не стоит давить. Нужно медленно и коварно завоевывать.
Взяв ее за руку, я внимательно посмотрел на реакцию. Взволнована. Отлично! Ну, вот и решающий момент, который определит наши дальнейшие отношения…
Прикасаюсь губами. Есть! Ее тело отвечает на мою химию. Немного яда на кожу – и метка стоит. Неприметная для девушки, но заметная для всех окружающих мужчин и сообщающая им, что индивид занят.
То, что метка стоит, означает, что Мария ко мне тяготеет. Во всех смыслах.
Она ушла, оставив меня стоять с глупой, влюбленной улыбкой на лице.
Беги, беги, лапочка! Теперь ты от меня никуда не убежишь!
Довольный собой, я откинулся в кресле. Осталось только решить, как продержаться весь сегодняшний вечер, соблазняя ее и одновременно удерживая свои руки при себе. И не спугнуть бы… э-э… другими частями тела. Может, взять в гости мешочек со льдом?
Зная, что она тоже будет бороться со своим желанием… Просто мука! Одно ясно: наладить отношения необходимо в ближайшее время, иначе мне грозят проблемы по мужской части.

Глава 8

Мария Кудрявцева 
Идя домой, я думала, как решить проблему с самочувствием. Может, зайти к Иосифу? Должны же в это время быть какие-нибудь препараты, которые устраняют сексуальное желание. Как драги решают этот вопрос до помолвки? Надо бы в душ. Да! Холодный душ!
После этой спасительной мысли домой я просто вбежала и сразу кинулась в ванную. Холодная вода приносила исстрадавшейся коже облегчение, но не избавление. А скоро придет Александр, что тогда делать?
Пойти к доктору с этим вопросом я не могу. Не то чтобы я была очень стыдлива, хотя сексуальный опыт у меня довольно скудный, но как рассказать человеку, в два раза старше тебя самой, о том, что происходит? Причем рассказать очень подробно. И не с Александром же мне говорить на эту тему? Разве только сходить к Элоизе, разузнать что-нибудь…
Надев легкие брюки и футболку, я решила отвлечься и пошла готовить печенье, чтобы не извести себя ожиданием: вечер и без того обещал быть трудным.
Где-то через час в дверь постучали. Не очень-то Александр спешил, о чем я ему и сказала, открыв дверь.
Драг на удивление спокойно воспринял мой упрек, ответив:
– Прошу извинить меня. Имелось очень срочное дело, которое необходимо было решить именно сегодня.
И, оглядевшись, добавил:
– А у вас здесь действительно необычно. Не проведете экскурсию?
При мысли о том, что мы с ним можем оказаться в спальне, одни, я покраснела и чуть не забыла, как дышать. Александр же с совершенно спокойным видом смотрел на меня и ждал. Почему я страдаю, а он – нет?!
Ненавижу! Что он только нашел в той мымре? Глаза навыкате, рот до ушей… Фу!
Так, надо взять себя в руки. Соберись!
– Знаете, пройдемте лучше на кухню. Я пеку печенье.
– У вас есть кухня и вы умеете готовить? – с интересом спросил драг, нетерпеливо подталкивая меня вперед.
Чтоб тебя! Как раскаленным железом по спине…
– Можно и там делом заняться.
Зайдя в кухню, Александр огляделся. По всему было заметно, что он очень доволен увиденным.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Будете печенье с молоком? Первая партия уже готова.
– Конечно!
Пока я наливала молоко и вынимала печенье, он что-то нажал у себя на руке, и открылся список красного цвета.
– О! Что это?
– База данных. Садитесь, – драг кивнул на место рядом с собой.
А я-то надеялась устроиться подальше.
Поставив молоко с печеньем, я села как можно дальше и приказала себе думать только о делах. Но рука Александра лежала на спинке дивана, и я очень остро это чувствовала.
– Смотрите, в этой базе данных все гуманоиды, находящиеся на нашей станции. Здесь также имеется вся информация о них. Выбирайте.
– Неужели все?
– Да, можете не сомневаться, – кивнул драг, уже примериваясь к печенью.
– Я могу выбрать любого?
– Ну, не любого, конечно. Постоянных открепить невозможно, разве что за провинность. Но гуманоиды, считающиеся временными членами рода, могут перейти к вам, тем самым повысив свое положение.
– Это хорошо для них, но не для меня. Побочная ветвь рода приравнивается к родственникам, которые должны приносить хоть какую-то пользу. Не хочу брать неприятных мне людей.
– Ну, попробуйте выбрать приятных, – усмехнулся Александр, откусывая от печенья.
– Сколько мне нужно человек для начала?
– Ну… Чем больше, тем лучше. Так считается. Но мое мнение – не этим определяется влиятельность рода, а тем, какой у него глава и какие люди входят в постоянный состав. Но не менее пятидесяти человек. А еще печенье есть?
– Да. Возьмите на противне, в духовке. А почему есть окончательно прикрепленные члены и временные?
– Потому что, – проговорил Александр, хрумкая печеньем, – не имея рода, ты здесь никто. Не найдешь работу, не купишь жилье, только снимешь, не сможешь жениться и так далее. Если глава не хочет прикреплять человека, но тот может оказаться полезен, то его закрепляют временно.
Забив требуемые параметры, я нажала поиск и, получив ответ на запрос, вскричала:
– Да я буду это полгода просматривать!
– Может, надо как-то ограничить поиск? А попить больше ничего нет?
– В холодильнике. А почему некоторые подсвечены красным?
– Это люди, удаленные из рода за провинность или нарушение закона.
– Угу, а как определяется территория рода?
– Территория рода – это те территории, где проживают и имеют собственность его члены. Глава может пользоваться ею по своему желанию, а остальные платят пятьдесят процентов от рыночной цены за съем жилья, – Александр между делом продолжал уничтожать печенье. – У вас есть своя. Кстати, ремонт уже закончен?
– Да, осталось мебель расставить. На днях займусь. А вы много знаете о людях, которые изгнаны?
– Много. Это часть моей работы. Сейчас всего сто пятьдесят «безродных» гуманоидов.
– Какие у них провинности?
– Вот эти тридцать позволяли себе бить женщин. Десять из них женаты. У них остались семьи, которые живут на пособие или на содержании кровных родственников. Конечно, социальное пособие в роде в три раза больше плюс возможность получить образование, но кто же их возьмет?
– Как вы можете так говорить? Почему же они не расторгли брак?
– А они расторгли. Но прикреплять их к роду – значит вешать себе обузу на шею. И к тому же такие действия надо согласовывать с Карвом. А он тот еще зануда, хоть и эйфи.
– Значит, и здесь есть неблагополучные семьи?
– Да. Но, конечно, их не сравнить с теми, что были в ваше время. И не в том количестве.
– А я смогу взять только детей?
– Да, но только в том случае, если они не нужны родителям и им больше семи лет. И они должны быть направлены на обучение по специализации, если, конечно, вы оплатите.
– Вот завтра я и поговорю с ними.
– Вы серьезно? – удивленно воззрился на меня драг.
– Более чем, – подтвердила я, продолжая изучать список.
– Идея недурна… правда, не сразу окупится, но в вашем случае это выход. Продолжим. Эти воровали, – Александр указал на несколько имен. – Можете сами прочитать. Эти предали. Эти аферисты. Вот, в общем-то, и все: больше выбрать не из кого. На данный момент. А, нет, вот еще насильник. Но это отдельная история. Ознакомьтесь.
Пока я читала про воров и аферистов, господин Уотерстоун окончательно освоился в моем холодильнике.
Что я могу сказать? Воровали в этом благополучном обществе по многим причинам. Но среди этого множества не нашлось ни одной достойной. Например, чтобы выжить. Поэтому господа воры останутся без моего высочайшего внимания. Предатели, в основном, не отличались от тех, которые были в мое время. Деньги, любовь, шантаж и так далее.
Но один случай обратил на себя мое внимание. Совсем молоденький на тот момент эйфи занимал в клане высокое положение. И однажды его невеста сообщает ему, что беременна (Ага! Они все-таки не дожидаются свадьбы!), добавив при этом, что, если он не достанет для ее отца нужные сведения, она сделает аборт.
Для эйфи это недопустимо. Их натура восстает против самой мысли о подобном. Они самые лучшие среди пяти рас. И вот он передает документы, его, естественно, подставляют и выгоняют из рода. А невеста сообщает ему, что между ними все кончено и, оказывается, беременна она никогда не была. Да…
А ведь он великолепный психолог и прирожденный финансист. Но сейчас, судя по всему, уже девять лет работает грузчиком в доках.
– И кто привлек ваше пристальное внимание?
– Эйфи. Рэне Ферне.
– Так и думал, что вы выделите его среди остальных, – довольно улыбнулся драг. – Есть вопросы?
– Почему они не были женаты, а невеста имела основания заявить, что беременна?
– Вы же понимаете, что в своей среде среди представителей расы, в которой придерживаются принципов «никакого секса до брака», набраться опыта молодому гуманоиду неоткуда. А девушке, если ей это выгодно, пойти на соблазнение ничего не стоит. Хоть это и строжайше запрещено.
– Еще меня заинтересовал насильник.
Александр уставился на меня так, как будто я ему призналась, что сама насильник.
– А вот это сюрприз! Почему?
– Не знаю. Назовите это интуицией или чутьем тире, но в этой истории не все чисто. Завтра я со всеми встречусь и поговорю, после чего приму решение. Пока на этом все. Но я буду целенаправленно собирать информацию о людях. Вдруг кто-то мне подойдет?
– А вы стратег. Ну что ж, теперь необходимо обсудить еще один вопрос. По поводу экспедиции. Бумаги о вашем назначении я оставил на столе в гостиной. Думаю, вам стоит начать сразу после бала. Надеюсь, вы не откажетесь появиться там как моя спутница?
Внимательно на него посмотрев, я спросила:
– Зачем?
– Для укрепления рода, естественно. Вы хоть и глава, но появились недавно, и ваше положение еще нестабильно, ведь вас никто не знает. И лучше, чтобы вас представил я, хотя и Фредерик, думаю, поучаствует.
Боже! Как я это вынесу?
– Хорошо. Пусть будет так.
– Что ж, уже поздно, и мне пора. Завтра по распоряжению брата у вас выходной. Без меня с выбранными гуманоидами вы пообщаться не сможете, разве что с их женами.
– Почему?
– Я этого не допущу.
– Из-за их проступков?
– Отчасти.
Вот он, Александр Уотерстоун, снова во всей красе! А я-то уже расслабилась!
Пока он находился рядом, мое душевное смятение и физическое желание на время отступили. Но теперь он уходит, и снова все начинается заново. Твою!..
Едва драг ушел, я снова пошла принимать холодный душ, а потом долго лежала на постели не в состоянии уснуть. Тело изнывало от желания и горело так, будто я три часа пролежала на солнце. От отчаяния на глазах выступили слезы. Нет, завтра пойду к Элоизе!
Принятое решение покоя не принесло, и этой ночью я так и не уснула.

* * *

Взглянув на себя в зеркало после бессонной ночи, я не увидела там ничего приятного для тех, кто будет вынужден сегодня на меня смотреть. На душе паршиво, голова гудит, усталость во всем теле… Приведя себя в относительный порядок, я отправилась на работу – сообщить о выходном и дать задания для дальнейшей деятельности. А там меня ждали сюрпризы.
Во-первых, все сотрудники как-то странно на меня косились, но этому я не придала значения. В конце концов, покажите мне коллектив, где нет сплетен? Но вот что на самом деле насторожило: едва взглянув на меня, Андрей Уотерстоун с Алексеем Мирным переглянулись и радостно заулыбались.
Во-вторых, Карлос Ромиро подал заявление об увольнении.
– Почему, Ромиро? Я думала, тебе нравится работа.
Взглянув исподлобья, он ответил:
– Нравится. Но вам надо было сразу сказать обо всем. Тогда мне не пришлось бы уходить.
Тут сбоку послышалось сдавленное хрюканье. Я повернулась и увидела, что Андрей с Алексеем пытаются не рассмеяться. Ляг с опаской на них покосился, попрощался со мной и, собрав вещи, ушел. Ну вот, мало у меня было проблем! Теперь придется искать ему замену.
– Уотерстоун, Мирный, подойдите.
После того как мою просьбу выполнили, я задала интересующий меня вопрос:
– Никто из вас не хочет мне ничего рассказать?
Они переглянулись и хором ответили:
– Нет!
– Ну что ж, не говорите потом, что я вас не спрашивала, – предупредила я их, понимая, что от меня скрывают что-то важное.
И это «что-то» мне вряд ли понравится. Способности тире я использовать не стала: мне еще с ними работать, а кто после такого останется? Но ничего: все тайное рано или поздно становится явным, и тогда мы посмотрим, кто будет смеяться последним.
И я пошла вылавливать себе род.

* * *

Просмотрев адреса всех интересующих меня женщин, я решила начать с ближайшего. Дверь мне открыла миленькая землянка с вопросом:
– Что вам угодно?
– Добрый день. Меня зовут леди Кудрявцева, и у меня к вам разговор.
Услышав о титуле, женщина удивилась, смешалась, но тем не менее предложила войти. Пройдя в гостиную, я, не ожидая предложения, села. Одно мною усвоено еще из прошлого: никогда нельзя позволять уменьшать дистанцию и ставить под вопрос твое положение, если это не близкие тебе люди. А реалии, в которые я попала, лишь заставили меня еще раз убедиться в этом.
– Я сейчас разговариваю с Александрой Ворошиловой?
– Да, леди.
– А ваши дети?
– В соседней комнате.
– Как вы уже догадались, я к вам с предложением. Но прежде чем озвучить его, задам вопрос. На что вы готовы пойти ради своих детей?
Наблюдая за ней, я видела, как гордость и недоверие в этой женщине борются с отчаянием и любовью к своим детям. Из базы данных Уотерстоуна я узнала только самое основное, и эти сведения меня вполне устраивали. Но вот что она за человек?
– Ради них я готова пойти на все, – тихо ответила Ворошилова.
Вот и отлично. Она постарается уберечься от глупостей и будет трудиться на благо рода, не жалея сил. Конечно, третировать я никого не собираюсь, но ей совсем необязательно это знать. Если же предаст, всегда можно найти причину для официального исключения.
– Тогда я предлагаю вам вместе с детьми стать членами моего рода.
Сказать, что Ворошилова удивилась, – значит, ничего не сказать.
– Зачем мы вам, леди?
Хороший вопрос – что тут ответишь?
– Скажем так. Я делаю вклад в будущее своего клана. Вы отлично ладите с детьми, а мне нужен воспитатель для детского сада.
– Для чего?
– Для детского сада. Это заведение, куда родители приводят своих детишек на весь день, а сами идут на работу. Вечером забирают. За это они платят деньги. Вот вы и будете заниматься этими детьми и получать зарплату.
– Получать зарплату за игры с детьми? Вы что, серьезно? – не поверила Ворошилова.
– Ну, не только за игры. Программу занятий выберем потом.
– Вы – та самая леди из прошлого? – вдруг осенило собеседницу.
– Да, та самая. И хочу принять вас в свой род, постоянными членами.
Вот теперь Александра выглядела шокированной.
– Постоянными? Не временными?
– Да. Вы решили? Давайте думайте быстрее, у меня еще очень много дел запланировано.
– Конечно, я согласна! Когда еще выпадет такой шанс? – землянка покачала головой.
– Отлично! Мне осталось обойти остальных в первом списке, и потом оставшихся – с Уотерстоуном.
– Уотерстоуном?
– Да. Вы должны знать – начальник станции.
– О-о-о…
И она посмотрела на меня очень, очень странно. Да что ж это такое?! Почему у всех такая реакция?!
– Завтра придете к Дарье Уотерстоун, я уже оставила ей инструкции. Если будут проблемы или жалобы – обращайтесь, Дарья даст мои контактные данные. А я прощаюсь и убегаю.
– До свидания, – крикнули мне вдогонку.
Примерно по такому же сценарию прошли и все остальные встречи, кроме последней. В этом случае пришлось идти в другой род.
Дверь открыла вульгарная, на мой взгляд, молодая женщина.
– Чего вам?
– Мне Викторию Воропаеву.
– Это я.
– Леди Кудрявцева.
Дамочка сразу расплылась в приторной улыбке.
– Проходите, пожалуйста.
– Я к вам с предложением. Не хотите ли вы отдать своего ребенка в мой род? Как постоянного члена?
– А почему мне с ним нельзя?
Ни за что!
– Не могу предложить вам достойного места. Но если передадите мне сына, я оплачу все его расходы.
– Вы будете настаивать на наших встречах?
– Только если ваш сын проявит инициативу.
Я хотела поскорее завершить разговор и уйти.
– Хорошо, я передам права. Когда?
Мне стало так противно, что я не могла больше здесь находиться.
Вскочив, я предложила:
– Завтра по этому адресу, – я протянула Воропаевой визитку. – Подойдете к Дарье Уотерстоун, она все сделает. До свидания.
– Пока-пока.
Даже в этом времени есть плохие матери. К моему и так паршивому состоянию добавились не сильно приятные впечатления.
И если со вторым ничего не поделаешь, то с внезапно вспыхнувшим сексуальным возбуждением надо что-то делать. Долго я так не выдержу, могу и с ума сойти! Говорят, тут для секса есть специальные роботы. Хоть это и унизительно, но все же лучше, чем приползти к Александру на коленях. А еще этот бал…
Все – к Элоизе!
Подойдя к двери апартаментов командора, я нерешительно постучала. Открыл мне Фредерик Уотерстоун.
– Леди Кудрявцева?
За целый день я даже привыкла к этому обращению – «леди» и, услышав сейчас, даже не поморщилась.
– Здравствуйте. Я могу поговорить с вашей женой?
– С Элоизой? – удивился драг. – Конечно, проходите. Дорогая!
Из боковой двери выглянула жена командора.
– О! Вы ко мне?
Чиви удивленной не выглядела.
– Да. Я решила воспользоваться вашим предложением. Нам бы поговорить наедине.
– Дорогой, ты не оставишь нас на несколько минут?
Командор бросил в нашу сторону заинтересованный взгляд.
– Конечно.
Едва он вышел, Элоиза повернулась ко мне.
– У вас есть вопросы, леди?
– После того, что я вам расскажу… В общем, не надо называть меня леди и, если можно, на «ты».
– Тогда и ты мне не «выкай». О чем хотела спросить?
– Понимаешь, я здесь одна, и мне не у кого спросить совета. А все так отличается…
– И? – подбодрила меня Элоиза.
– Постараюсь покороче. Я в последнее время странно себя чувствую. Особенно в последние сутки. Я… я хочу секса с… И еще мне… Нет! Не могу сказать!
Мне было очень стыдно разговаривать с незнакомой женщиной о таких интимных вещах, и я все чаще бросала взгляды на дверь.
– Не буду тебя мучить. Скажи, ты часто общаешься с Алексом?
– Да что такое?! Почему мы про него?.. Или это так заметно?
– Нет. Если не знаешь, где искать. А я, как жена драга, прекрасно знаю.
– А какое…
– Может, я, конечно, все неправильно понимаю… Скажи-ка мне для начала вот что… Он общается с тобой?
– Да. Вчера приходил ко мне домой.
– Хорошо. Он как-то прикасался к тебе?
– Два раза поцеловал руку.
– А ну-ка покажи!
Она взяла мою кисть и внимательно ее осмотрела. Потом громко крикнула:
– Фредерик, метка стоит, ведь так?
Через стену послышалось:
– Да!
Командор ответил на удивление довольным голосом.
Повернувшись ко мне, Элоиза спросила:
– Ты еще не поняла? Драг никогда не будет помогать, если ему это не выгодно. И никогда не пойдет к женщине домой и не останется допоздна, не имея к ней сексуального интереса.
– То есть он хочет со мной переспать?
– Ты что, вообще никакой информации о его расе не усвоила? Объясняю для ограниченных. Когда драг хочет женщину, он вступает в брачный период, или гон, если тебе так понятнее. Отсюда потеря контроля, сексуальное желание, эмоции. Если женщина отвечает на его химию своей, он ставит метку. Потом кусает ее, и после этого оформляется брак.
– Но у него уже есть невеста.
– Нет. Но скоро появится.
– А подробнее?
– У тебя на руке стоит метка, чтобы другие мужчины знали, что ты занята.
– Ага. Вот, значит, как! Хорошо-хорошо…
– Пойми, если ты ответила взаимностью, то никуда уже не денешься. По себе знаю. Куда ты собралась?!
– Пойду от греха подальше. А то узнаю что-нибудь еще и отхожу дубиной одного драга!

Глава 9

От Элоизы я вышла в бешенстве! Как он посмел без моего разрешения пометить меня?! Ну, мы еще посмотрим, кто кого!
Не знаю, что подтолкнуло меня к решению отправиться на Землю. Может, желание увидеть то, каким стал мой дом, или желание скрыться в знакомом месте. Переговорив этим же вечером с Фредериком, я взяла билет на вечерний экспресс, отправляющийся из третьего дока в десять часов по космическому времени, и, собрав сумку, отправилась в путешествие.
Пройдя к месту отправления, я застыла с открытым ртом.
В огромном серебристом ангаре стоял черный матовый монстр с пятиэтажный дом высотой. Гладкий, с вытянутой мордочкой, обтекаемой формы – просто нереально красивый корабль.
Насмотревшись, тряхнула головой и, присматриваясь к окружающим, направилась вместе с потоком людей к пункту посадки.
Вежливый человек в синей форме проверил мои документы, багаж и, пожелав приятного полета, указал шлюз посадки.
Внутри корабль поражал воображение ничуть не меньше, чем снаружи. Просторный, чистый, отделанный каким-то странным материалом, на вид напоминающим нубук.
Зайдя в свою небольшую каюту, я расположилась напротив окна и стала ждать. Постепенно возникло острое чувство дежавю: обстановка очень напоминала мне поезда моего времени, но как только началось движение, звезды и планеты за окном развеяли это впечатление.
Так как астронавтом я никогда не была, то звезды видела только по телевизору, и сейчас зрелище медленно проплывающих мимо экспресса звезд и планет просто завораживало. Я прилипла к стеклу носом и руками, стараясь не пропустить ни одного астероида, ни одной планеты.
При виде Юпитера просто захватило дух. Газовый гигант поражал! Даже сравнить нельзя с тем, что нам показывали в фильмах!
А когда показалась Земля, у меня защемило в груди. Вся она была усыпана огнями, красивая и такая родная. На глаза навернулись слезы.
Хотелось бы, чтобы мое пребывание на родине стало незабываемым!
Приземление и высадка прошли быстро, и вот уже я вышла на одну из улиц города.
Приземлились мы в порту недалеко от Новосибирска. Над головой все такое же звездное небо – родное, знакомое, а вот вокруг – новый мир.
Зданий, которые я помнила по своему времени, практически не осталось. Везде высились обтекаемые небоскребы – практически все либо черного, либо синего и зеленого цветов. Не поняла, в чем разница, но попробую разобраться.
Несмотря на то, что уже стемнело, света вокруг было предостаточно.
Неторопливо двигаясь по улицам, я смотрела по сторонам, впитывая в себя каждую деталь. Потрясающе интересно!
– Вы турист?
Обернувшись, я увидела девушку-лягу, что шла чуть позади меня.
– Это так заметно? – усмехнулась я.
– Да. Вас выдает то, как вы все разглядываете, как неуверенно идете.
– А вы родились на Земле?
– Нет, я тоже приезжая, но на этой планете приятно находиться. Хороший климат, и земляне следят за чистотой своего дома. Не то что на каком-нибудь астероиде. Сюда прибывает много туристов – на отдых и как паломники.
Я недоверчиво посмотрела на девушку. Сомневаюсь, что паломничество – это про нее. На мою высказанную вслух мысль ляга рассмеялась.
– Нет, конечно. На Земле есть район эксклюзивного отдыха, – с загадочным видом сообщила незнакомка.
– И что это за отдых?
– Город Исполнения Желаний. Это на юге Дальнего Востока, там потрясающе красиво. На Землю летят в основном из-за достопримечательностей и этого города.
Интересно, чем же он такой особенный?
– И что, действительно исполняются любые желания?
– Все зависит от твоих финансов. Если деньги есть – да. И главное, это совершенно безопасно. Пока глава города держит слово и оберегает приезжих и жителей от насилия или других видов опасности.
– Да, интересно было бы туда съездить…
– А поехали со мной! У меня денег не очень много, так что отдыхаю только в ночных клубах.
Мне вспомнился Александр, его метка, и я, тряхнув головой, согласилась:
– Поехали!
– Меня Риной зовут.
– Маша.
– Ого, какое старинное имя!
– Родители любили классику.
Махнув рукой, ляга потащила меня на поезд, по пути рассказывая, что нас ждет.
Наземный транспорт оказался ничуть не хуже космического: обтекаемая «Стрела» внешне похожей формы домчала нас до нужного места за каких-то полчаса.
Город Исполнения Желаний – это что-то. Я могла бы припомнить Вегас моего времени, но это совсем не то. Общее – только огни.
Светилось здесь все: здания, электронные светлячки на деревьях (они даже напоминали живых), дорога – и та была с подсветкой по краям. Вокруг нас различные яркие цвета плавно перетекали из одного в другой. Все было настолько гармонично расположено, что глаз не оторвать.
– Ну как тебе? – с улыбкой спросила Рина.
– Очень необычно и совершенно потрясающе!
– Так и думала, что тебе понравится. Здесь всем нравится, так как каждый может найти что-то свое. Пойдем, покажу свой праздник души.
Ляга привела меня к зданию красного цвета в форме шара. Как в нем только люди находятся?
– М-м… А он не покатится?
– Нет, конечно, с чего бы? – удивилась Рина. – Идем!
Внутри было гораздо привычнее. Красиво и эффектно отделанные помещения, громкая музыка, переливающийся свет и много гуманоидов, веселящихся от души.
– Пойдем поищем себе местечко.
Как зачарованная я шла за лягой, глазея по сторонам. Впечатлений сегодня было море, главное, в них не захлебнуться.
Расположились мы в небольшой платной кабинке в углу. Когда мы выпили по коктейлю, Рина сказала:
– Ну, я пошла веселиться.
– А мне что делать? – испугалась я.
– Не переживай, здесь тебя ни к чему не принудят. Хочешь – просто танцуй, хочешь – найди партнера, а хочешь – сиди здесь и попивай напитки: услуги в меню в специальном подразделе.
И убежала.
Потянувшись к пластинке, я пролистала меню вниз, зашла в подраздел услуг и… покраснела. Не-е… Я к такому не готова!
Допив напиток из бокала, я отправилась на танцплощадку. Присмотревшись к окружающим, поняла, что стандартных движений ни у кого нет, и отдалась танцу.
Я плавно двигалась, вспоминая любимые танцевальные движения, когда заметила, что на меня смотрит ляг в специальных ночных очках. Кажется, где-то читала о том, что иногда у лягов глаза плохо переносят темноту, вот только не помню, при каких условиях.
Улыбнувшись, я постаралась забыть про всякие метки и попробовать секс с инопланетянином. Интересно, это так же, как и с землянином? Вообще-то за столько лет многое могло измениться…
Меня поняли правильно и направились в мою сторону.
– Скучаете? – послышался вопрос, едва мужчина приблизился.
Ожидаемо.
– Да, – улыбнулась я.
– Может, проведете вечер со мной?
– Пожалуй.
Я положительно отнеслась к тому, что его руки скользнули по бедрам.
– Вы не против нашего близкого контакта?
Странный вопрос, но я лишь покачала головой. Ляг улыбнулся, и я передернула плечами. Нет, пожалуй, целоваться с ним я не буду: эти клыки вводят меня в ступор.
– Я – Динар.
– Маша.
– Какое у вас необычное имя!
Я лишь снова улыбнулась и продолжила танцевать.
Двигаясь в его руках, я не чувствовала ничего, абсолютно. Да, приятно, но чисто физиологически я никак на него не реагировала.
Минута текла за минутой. Мы потанцевали, продегустировали коктейли, а я все ждала – ну когда же мне захочется чего-то еще, кроме простого разговора!
Хмель кружил голову – но сексуального желания я не чувствовала. Зато ощущала растущее недоумение мужчины.
Еще через пару часов я, совсем отчаявшись, решила отправиться с ним в номер, особенно после того, как увидела сообщение от Александра с приказом сообщить о своем местонахождении.
Может, будь я более трезвой, то и на сообщение отреагировала бы поспокойнее. Но сейчас во мне все вскипело, и я, раздраженно рыкнув проклятие, согласилась отправиться наверх.
Вот это и стало моей ошибкой.
Едва мы вошли в номер и загорелся приглушенный свет, ляг снял очки… и я поняла, что попала. Причем в такой переплет, который мне и не снился.
На меня смотрели черные глаза ляга. Он в брачном периоде, а все источники предупреждали не связываться с такими, если не хочешь продолжительных сексуальных отношений. Пока он не перебесится – не отстанет. Ай-яй-яй!
– Знаешь, я передумала и, пожалуй, пойду.
– Ты согласилась! – нахмурился мужчина.
– Ни на что я не соглашалась!
– Согласилась в самом начале вечера!
Со словами «Вот и нет!» я начала отступать к дивану с высокой спинкой, который стоял посередине комнаты.
– Согласилась!
– Но я же не знала, что у тебя брачный период.
– Как это не знала? Я ведь в очках, – сказал он, наблюдая за моими маневрами.
Мозаика сложилась. Так вот при каких условиях у лягов глаза становятся чувствительными к темноте настолько, что они вынуждены носить очки.
Нырнув за диван, я осторожно предложила:
– Давай я сейчас уйду, а?
– Почему? – обходя мебель, спросил ляг. – Я умелый любовник. Тебе понравится. Оставайся, отдохнешь со мной месяц.
Сколько?! Нет, я на такое не согласна.
– Мне ведь очень нужна в этот вечер женщина.
А я… а я… не могла ничего придумать и только кружила вокруг дивана.
– Я ношу метку драга.
Ляг застыл.
– Ты замужем? – нахмурился он.
– Да. Нет. Не знаю…
Как драги женятся?!
Прищурившись, ляг пытался рассмотреть в полумраке метку.
– Вроде нет, – пробормотал тихо мужчина. – Значит, можно рискнуть.
– Но я не хочу тебя!
По крайней мере, совсем не хочу проводить с мужчиной месяц в постели.
– Давай только эту ночь, – с фанатичным блеском в глазах предложил Динар.
Довел себя мужик. Нельзя же так…
Расслабившись, я упустила момент, когда ляг схватил меня в объятия и крепко прижал к себе.
– Отпусти, – пропыхтела я, пытаясь увернуться от губ и рук, которые шарили по телу.
– Прекрати сейчас же!
Но Динар словно не слышал угрожающей интонации и уже принялся раздевать меня.
Я чувствовала феромоны, которые он выделял, но они либо не действовали на меня, либо не могли перебить метку Александра. Одно ясно точно: мне неприятно, отвратительно.
Начала накатывать тошнота.
Что делать? До ляга уже не достучаться, значит, надо…
– Прости, Господи, я не хотела этого!
Схватив первое, что попалось под руку, я изо всех сил ударила мужчину, и тот, вскрикнув, повалился на пол.
Посмотрев на лежащее у ног обездвиженное тело, испугалась. Неужели убила?
– Динар? – упала я около мужчины на колени.
В голове все еще шумел хмель, и я не могла сообразить, как проверить, жив ли инопланетянин.
Потрогала тело – вроде теплое, а ляги остывают очень быстро.
Так, Маша, вспоминай все, что знаешь про первую помощь… Давай, давай!
Дыхание. Насколько помню из прочитанного, дыхательная система у этих лягушек устроена так же, как и у остальных гуманоидов.
Поднеся ладонь к его рту, я почувствовала легкое дуновение. Жив!
Но что, если его ранение хоть и не смертельное, но опасное? Откуда мне знать, как ляги переносят сильные удары по голове?
Вскочив, я побежала из номера вниз.
Мне нужна помощь. Да, в этом идеальном обществе будущего мне обязательно помогут!

* * *

Я сидела в тускло освещенной камере.
Помогли, что называется. Надо было бросить этого ляга и уносить ноги, но – нет, я же ответственная.
В который раз за последнее время оглядевшись по сторонам, я вынуждена признать, что камера очень даже ничего. Чистенько, довольно просторно. Постель вроде мягкая, отдельный туалет. Кормят регулярно и вполне прилично.
А что еще надо для полноценного отдыха? Не вечность же мне здесь сидеть? Кто-то обязательно придет, чтобы если не выпустить, то хотя бы отвести на судебное заседание. Про орган исполнения наказаний я прочитала очень подробно.
Разлегшись на кровати, я закинула руки за голову и принялась ждать.
Долго наслаждаться покоем мне не дали: примерно через час дверь отъехала в сторону, и в моей камере появился… Александр.
А он что тут делает?
– Собирайся, пойдем.
– Что?
– Что слышала! Я заплатил деньги за твою свободу, – драг цедил слова сквозь зубы.
Во мне поднялось раздражение и желание врезать еще и этому мужику.
– Я тебя не просила.
– Хочешь сказать, что останешься в тюрьме?
– А может, и останусь!
– Не глупи!
– А ты думаешь, я поверю, что такой, как ты, просто так, безвозмездно, оплатит мне свободу?
– У меня для этого есть свои причины. А если тебя это так задевает – отработаешь.
Не знаю, что он имел в виду, но я подумала о самом плохом, поэтому ответила:
– Иди ты!.. Я и здесь могу остаться на десять дней за членовредительство.
– Что ж, раз не хочешь по-хорошему…
Из камеры меня вытащили волоком, крепко прижимая к себе. Все смотрели на нас со странными выражениями на лицах, а я продолжала причитать, чтобы меня не отдавали этому неуравновешенному драгу. Что он меня обижает, убьет и прикопает под кустом.
И вы представляете? Никто! Никто не помог бедной женщине! Едва мы сели в машину, как я почувствовала укус в шею, и мир медленно померк перед глазами.

* * *

Что он мне впрыснул, не знаю, но очнулась я уже на станции. Меня переполняли эмоции от ощущения собственного бессилия. Даже в мое время мужчины так не обращались с женщинами, не говоря уже про это цивилизованное общество!
Мне бы на этот раз сдержаться и обдумать все на свежую голову, но…
В коридор я выбежала в состоянии бешенства. За пару минут добравшись до его кабинета, открыла дверь экстренной кнопкой без разрешения. На меня в удивлении уставились Уотерстоун и та ляга, которая не его невеста.
Она так вольготно и соблазнительно развалилась на кресле… Гадина!
– Как ты посмел?!
Он широко улыбнулся и спросил:
– Что, проснулась?
И тут в наш разговор вклинилась эта дура.
– Вы что, не видите, что у нас важный разговор?
Ох, зря она это сделала…
Ну, раз невеста не она, а его мнение никого не интересует… Применив свои способности, я подняла ее в воздух, а потом, тоже с помощью своих способностей, открыв дверь, выкинула вон.
– Значит, потом договорите! Если будет с кем!
Закрыв дверь, я посмотрела на Уотерстоуна. Он улыбался и выглядел явно довольным моим поступком. Какая незадача!
– Ты что себе позволяешь?
– Что я себе позволяю? – приподнял брови драг.
– Мало того, что поставил на меня без разрешения какую-то метку, так еще и обращаешься со мной, совершенно не считаясь с моим мнением, – рявкнула я.
– Конечно. А что, можно по-другому?
Вопрос поставил меня в тупик.
– Ты меня спросил?! – проорала я вне себя.
– А ты разве меня не хочешь? Или не хотела выходить из тюрьмы? Что конкретно?
Я задохнулась:
– Ты совсем недавно на меня кричал, называл вульгарной девкой и вел себя как агрессивный неандерталец! Теперь ставишь какие-то метки и не подпускаешь к другим мужчинам. И при этом заявляешь: «А что, можно по-другому?» Издеваешься?! Мне нужны пояснения!
Он сузил глаза и как-то странно на меня посмотрел. Нет, какой сексуальный!..
Сама того не осознавая, я оказалась в опасной близости от Александра, но поняла это только тогда, когда он обвил хвостом мою талию и, подтащив к себе, крепко обнял. Я уперлась руками в его грудь, но отстраниться даже не пыталась. Мысль о том, что меня перестанут обнимать, причиняла просто физическую боль, а близость жаркого тела увеличивала сексуальное желание.
Захоти он большего прямо здесь, я бы не стала сопротивляться. Не было никаких сомнений в ненормальности всего происходящего: ляга я так не хотела…
– Все, что до этого происходило, – моя ошибка. Я не смог обуздать себя и свою ревность. Это ты виновата. Соблазняла меня, – прошептал Александр, улыбаясь.
– Да ты!.. – воскликнула я и замахнулась, чтобы влепить ему пощечину.
Но не смогла. Он перехватил мою руку и, дернув меня на себя, поцеловал.
Боже ты мой, как он целуется! Я готова его съесть. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но в чувство нас привела открывшаяся дверь. Краем глаза я увидела, как с порога на нас круглыми глазами смотрит какая-то женщина.
– Кира, зайдите позже, – совершенно ровным, но напряженным тоном попросил Александр.
Повернуться лицом к этой женщине он мне не позволил. И дело не в том, что в районе ширинки у него имелась приличная выпуклость. А в том, что спереди моя одежда оказалась полностью расстегнутой и практически снятой. Его была не в лучшем виде.
– Как скажете, господин Уотерстоун.
Незваная посетительница вылетела в коридор, как пробка из бутылки. Ну да, в такой ситуации я бы тоже убежала.
– Хм… – Не в состоянии сказать что-то осмысленное, я ощущала, как пылают мои щеки, и одновременно неуклюже пыталась привести себя в порядок.
– Не спеши. Она больше не придет. Ей нужно время на то, чтобы рассказать всем об увиденном.
– Думаешь, она пошла?..
– А как же. Такая новость – начальник станции и новая глава рода занимаются сексом в кабинете!
Я вспыхнула.
– Мы не занимались!
– Ну да, не вовремя она пришла.
В чем-то он прав. Страсть захлестнула нас с головой, и если бы нам не помешали… то все случилось бы прямо здесь и сейчас.
Александр, снова обхватив меня хвостом за талию, прижал к своей груди, обнял руками за плечи и шепнул на ушко:
– Ты на сегодня закончила все свои дела?
Откинув голову ему на грудь, я шепнула в ответ:
– Если ты думаешь, Александр Уотерстоун, что я сдалась, то ты глубоко заблуждаешься.
Он мученически вздохнул и, осмотрев себя и меня, шагнул к двери.
– Что это ты делаешь? – спросила я, рассматривая его хвост на своей талии.
– Если ты думаешь, Мария Кудрявцева, что я сдался, то ты глубоко заблуждаешься. Я буду использовать каждый удобный случай для того, чтобы показать всем – и тебе в частности, – что ты принадлежишь мне. И не спорь! Если хочешь, можешь упрямиться, но я подожду, пока желание тебя доконает. И при этом приложу максимум усилий для твоего соблазнения. А теперь пойдем, наяда моя.
Р-р! Ну, посмотрим!

Глава 10

Осматриваясь в просторном, красиво украшенном зале, я все больше приходила к мнению, что это не бал, а скорее прием.
Вокруг находилось множество людей. Гости разговаривали, смеялись, веселились. Все, кроме меня. Я чувствовала себя не в своей тарелке и даже, наверное, не в чужой.
В этой толпе я и пыталась затеряться, чтобы спрятаться от настырного Александра. Эти несколько дней до бала он все время меня искушал, соблазнял и всячески показывал всем, что я принадлежу ему.
Сложно сказать, радовало меня это или нет. Скорее, я была смущена и растеряна. Очень уж изменилась за последние несколько дней моя жизнь.
Еще я нашла время заглянуть к доктору и обсудить свое состояние: стеснение стеснением, а выхода все равно нет.
Проведя осмотр, Иосиф поинтересовался:
– И давно ты вступила в брачный период?
– Понятия не имею. Я еще плохо ориентируюсь в этом времени, чтобы можно было судить.
– Значит, все-таки Александр?
– Ну да, – растерянно взглянула я на доктора.
– Я тогда так и подумал.
– Почему вы мне не сказали? – возмутилась я.
– А что я должен был тебе сказать? У меня только догадки, да и тебе нужно жизнь устраивать.
Нет, кое-что даже время не в силах изменить. Например, сватовство!
– Как мне устраивать жизнь, я решу сама. Тут еще непонятно, где же я все-таки живу. Мне сейчас совсем не до личной жизни – и так проблем выше крыши. А теперь это…
– Давай не будем лукавить. Если бы твое тело не отреагировало на него, то ничего бы не случилось.
– А я ничего такого и не говорю. Просто не вовремя это. Вы сможете помочь?
– Я дам тебе транквилизаторы, которые помогут сдерживать сексуальное желание, но они вызывают бессонницу, и долго ты на них не протянешь. Это временное решение. Уж очень сильная у тебя на него реакция.
– Я тут мучаюсь, а он, гад…
– Он тоже. Раз вы связаны, то ты чувствуешь его желание, а он – твое.
И вот сейчас я стояла в центре зала и ощущала его присутствие где-то поблизости. Даже несмотря на то, что фигура я новая, последние дни обеспечили мне несомненную популярность. Женщина из прошлого, глава нового рода, любовница начальника станции… Поэтому за сегодняшний вечер со мной перезнакомились и перездоровались все, кто только мог.
Неожиданно ко мне подошел Фредерик Уотерстоун в компании незнакомых мне гуманоидов.
– Леди Мария, позвольте представить вам группу проекта, о котором мы с вами говорили.
Рядом с командором стояло пятеро.
– Это наш биолог и химик в одном лице, Леони Квард.
Землянин, очень красивый землянин, обаятельный, с умным открытым взором.
Улыбнувшись, я протянула ему руку, которую поднесли к губам и поцеловали. В это же мгновенье мою талию обвил знакомый нахальный хвост, меня приобняли за плечи и волнующий голос произнес:
– Леони, убери свои руки, пока я их не оторвал.
В местах, где он прикасался ко мне, начало покалывать. Почему я забыла принять транквилизаторы?
Леони отпустил меня и, весело посмотрев на нас с Александром, спросил:
– Уотерстоун, неужели ты остепенился?
– Нет, – отрезала я.
– Да, – ответил Алекс.
Леони вскинул брови.
– На ней моя метка, так что, надеюсь, ты меня понял.
– Уотерстоун, ты меня бесишь! – вклинилась я в их диалог.
– Правда, хорошая моя? – На мои слова не обратили внимания.
– Какое противостояние! Я прямо вам завидую, мне бы так! – притворно вздохнул Леони.
– Поверь мне, не надо, у тебя и так все отлично. Или ты устал от того, что женщины падают в твои руки, как спелые фрукты? – насмешливо поинтересовался Александр и уже мне: – Леони у нас махровый соблазнитель, какие были пару тысяч лет назад. Он во многом старомоден и именно поэтому так нравится женщинам.
То есть обычный бабник моего времени. Жаль. У меня к таким стойкий иммунитет.
Фредерик кашлянул, привлекая внимание к остальным членам группы, которые стояли и явно развлекались.
– Если вы закончили, позвольте, я продолжу знакомство. Наш эколог, Мьер Лож.
Под пристальным взором Александра мне кивнул еще один землянин. Не такой красивый, как Леони, но тоже вполне симпатичный мужчина.
– Наш медик, Несси Морон.
– Очень приятно, – сказала женщина-эйфи и протянула мне руку, которую я пожала.
Александр зарычал.
– Алекс, твоя невеста очень консервативна, поэтому на женщин можешь не рычать, – не выдержал Фредерик.
– Я не его невеста.
– А метка? – спросила Несси.
– Оставим эту тему, – нервно попросила я, не желая обсуждать свою личную жизнь с посторонними.
Тем более что присутствие Александра отрицательно сказывалось на моих мыслительных способностях.
– Так, дальше Мирон Комник, он будет регистрировать все исследования. И Ник Тодески, ваш повар.
Драг и чиви синхронно кивнули.
– Будет еще команда корабля и технический персонал, но с ними познакомитесь перед экспедицией.
– Командор, а руководитель группы и специалист по древним языкам? – спросил Леони.
– Я просил Алекса, но он… – начал драг.
– Согласился, – перебил Уотерстоун.
– Да? Вот и прекрасно. Отправляетесь через три дня.
– Что?! Ты представляешь… – начал Александр.
Я вывернулась из своеобразных объятий Уотерстоуна. Мое тело горело, и если я сейчас отсюда не уйду, то секс у нас будет, невзирая на свидетелей.
Алекс внимательно на меня посмотрел.
– Мне нужно в дамскую комнату. Или ты пойдешь со мной?
– Нет. Но найди меня потом, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.
Интересно, о чем?
– Хорошо, я ненадолго.
До нужного места я дошла как в тумане. Со мной еще никогда такого не происходило. Но, с другой стороны, я никогда не попадала в будущее, к инопланетянам. Склонившись над раковиной, я плеснула водой себе в лицо, и через некоторое время мне полегчало. Надо найти Алекса, выслушать его и идти домой, а то будет беда.
Возвратившись в банкетный зал, я практически сразу нашла своего Ромео. Он стоял на балконе и разговаривал с каким-то мужчиной. Услышав тему разговора, я остановилась за портьерой и решила послушать.
– Ты уверен, что твое тело реагирует на нее? – осведомился приятным баритоном с хрипотцой незнакомец.
– Да.
– Но землянка – это так…
– Именно. Я сам поначалу боролся с собой. Это такой риск, но ничего не поделаешь, – со вздохом сказал Александр.
– Она красива?
– Нет. Но недурна собой. Фигура немного полновата, красивые глаза, сейчас такие редкость.
– Ты с ней ради прекрасных глаз?
– Ну что ты, отец! Мое тело испытывает желание, но я тянусь к ней и душой. Я долго ждал и больше ждать не хочу.
Значит, это родитель Александра и командора.
– Это да, к тому же ты приближаешься к опасному периоду безумства, не стоит рисковать. Она достаточно образованна?
– Я еще не понял.
– Сын, у тебя мозги сейчас находятся ниже пояса, верни их на место и подумай. Не хватало еще опозориться при представлении ее клану. Вот будет весело, если она не сможет вести себя прилично или оконфузится при разговоре! Землянки очень поверхностны.
– Не знаю… У нее определенно есть моральные принципы. Хотя я не уверен.
– И ты поставил метку?
– Да. Но она из прошлого, а тогда были другие нравы.
– Никакое время не в силах изменить их характер. Земные мужчины не отличаются постоянством, а женщины блудливы. Что будет, если она наставит тебе рога?
Как меня бесит его отец!
Александр издал какой-то утробный звук.
– Не рычи. Может, все не так плохо. Фредерик и Элоиза вроде отзываются о ней положительно.
– У нее определенно есть характер и сила воли. За несколько дней она достигла самого высокого уровня тире, а это достижение. Хотя, вместе с этим, строптива.
– У тебя это просто похоть и азарт. Сын, будь осторожен.
– Все под контролем. Что есть, то есть. Если все будет плохо, значит, придется согласиться на меньшее. Мы уже вступили в брачный период. И то, что я тебе сказал в начале нашего разговора, – правда. От этого никуда не деться.
– Тогда, если это так, я сочувствую тебе, сын. Ну ладно, когда вы едете в экспедицию?
Больше я слушать не стала. Мою голову заволокло туманом, мысли путались. Кровь стучала в висках, в голове звенели слова из разговора.
«Ты уверен, что твое тело реагирует на нее?»
«Но землянка – это так…»
«… Я сам поначалу боролся с собой… такой риск, но ничего не поделаешь…»
«… Не хватало еще опозориться… она не сможет вести себя прилично… оконфузится при разговоре. Землянки очень поверхностны…»
«… Никакое время не в силах изменить их характер… женщины блудливы. Что будет, если она наставит тебе рога?»
«… Если все будет плохо… согласиться на меньшее … уже вступили в брачный период…»
«… я сочувствую тебе, сын…»
«… я сочувствую тебе, сын…»
«… я сочувствую тебе, сын…»
Боже, я ведь чувствовала, что не может все быть настолько хорошо. Нет достойной женщины – согласимся на то, что есть, лишь бы не опозорила? Если есть похоть, зачем заморачиваться внутренним миром избранницы или чувствами?
Так больно…
Когда я успела в него влюбиться? Когда?
Ладно, Маша, не первый раз нам плюнули в душу. Ты решила, что будущее прекрасно, безопасно и дружелюбно? Ничего, на ошибках учатся.

* * *

Есть на станции место, которое поражает меня своей красотой, и это место – смотровая платформа. Вот и сейчас я сидела здесь и рассматривала звезды, виднеющиеся планеты. Красота потрясающая.
Я все обдумала и приняла решение. Жизнь здесь налажу во что бы то ни стало, узнаю и научусь всему, что только может понадобиться. Никто никогда не будет меня стыдиться и смотреть свысока. Укреплю положение своего рода, а после этого можно будет подобрать себе мужчину… для рождения ребенка. Это не проблема. Те же земляне прекрасно подойдут.
А здесь так тихо.
«… мое тело испытывает желание… я долго ждал и больше ждать не хочу…»
Мне стало смешно, и, начав смеяться, я никак не могла остановиться.
– Над чем смеешься?
Обернувшись на секунду, увидела его.
– Услышала сегодня много смешного.
Александр уселся рядом со мной.
– Не поделишься?
– Тебе не будет смешно, – покачала я головой.
– Ладно. Почему ты не нашла меня? Не обратила на мою просьбу внимания?
«… достаточно образованна?.. не понял…»
– Ну что ты, память у меня хорошая.
– Да?
– Не заметил? Конечно, мы с тобой не так много общались, но что-то же ты должен был обо мне узнать?
«… мозги сейчас находятся ниже… подумай…»
– Мы не сразу нашли общий язык.
«… я сам поначалу боролся с собой… такой риск… ничего не поделаешь…»
– Да, с землянами так трудно, правда?
«… но землянка – это так…»
– Меня сбили с толку стереотипы и то, что ты из другого времени. Поначалу имелись некоторые опасения.
«Никакое время не в силах изменить их характер… женщины блудливы. Что будет, если она наставит тебе рога?»
– А сейчас? Или мои прекрасные глаза затмили все?
«… Красива?.. недурна собой… немного полновата, красивые глаза…»
Мой вопрос заставил его насторожиться.
– Тебе раньше говорили, что у тебя красивые глаза?
– Конечно, – ответила я, улыбаясь и смотря на него, а внутри разливалась боль. – Но, увы, никто не интересовался моим прекрасным внутренним миром. Ты тоже так поступаешь в отношениях с женщинами?
«… Есть моральные принципы… я не уверен».
– Драги по своей природе вообще мало интересуются женщинами, но если собеседник образован и воспитан, то и внутренний мир у него в полном порядке.
«… Не хватало еще опозориться… она не сможет вести себя прилично… оконфузится при разговоре. Землянки очень поверхностны…»
– Естественно, это не касается любимой женщины, для нас они прекраснее всех и внутренне, и внешне.
«… если все будет плохо… согласиться на меньшее».
– Да. Ты о чем-то хотел со мной поговорить?
– О наших с тобой отношениях.
– Тогда нам не о чем разговаривать.
«… уже вступили в брачный период…»
– Снова противостояние? Безусловно, у тебя очень сильный характер, но это не тот случай, когда стоит начинать битву. Почему бы просто не попробовать?
– Если ты не ограничишь свои личные контакты со мной, я попрошу о переводе. Я понимаю, у тебя приближается опасный период, когда не стоит рисковать, но я приняла решение. И тебе придется смириться.
При моих словах Александр прищурился и внимательно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но внезапно в его глазах я увидела проблески понимания.
– Ты подслушивала?
– Да. Мы, земляне, такие.
– Мария, ты не так…
– Я все сказала, Александр. До свидания.
И пошла домой. Дедушка был не прав: ребенок у меня будет, муж – нет, что бы там Булгаков ни писал.
«… я сочувствую тебе, сын…»

Глава 11

Фредерик Уотерстоун 
Сегодня с утра я не мог работать – назревало какое-то нехорошее предчувствие. Особенно волновал вопрос, почему мой брат, уйдя вчера поговорить с Машей, так и не вернулся?
С одной стороны, на это могла быть совершенно естественная, интимная причина, но… зная этих двоих, в такое верилось с трудом. Может, я вообще зря переживаю о них?
Тут раздался вызов секретаря.
– Да?
– К вам леди Кудрявцева.
Так…
– Пропусти.
При виде посетительницы я насторожился: выглядела она как-то странно – заторможенно, что ли?
– Леди Мария, с вами все в порядке?
– Да, спасибо. Со мной все нормально, – чересчур ровно отозвалась девушка.
Помолчав, она решительно начала:
– Я к вам по поводу экспедиции.
Слава богу, не из-за брата!
– Что-то случилось?
– Дела рода требуют моего внимания именно сейчас, поэтому я прошу вас отложить наш вылет на неделю. За это время я все улажу и со спокойной душой смогу уехать.
– Это действительно необходимо? – засомневался я. – Мы ведь только сверили планы и назначили дату вылета.
– Боюсь, что да, – удрученно кивнула девушка.
– Хорошо, я сегодня же направлю указание. Александра вы предупредите сами?
– Я бы предпочла, чтобы ему сообщили об этом в общем порядке.
Вот не зря я боялся.
– Мне следует о чем-то знать?
– Нет.
Поня-а-а-атно…
– Надеюсь, вам хватит времени все уладить? И если уж экспедиция откладывается, то я бы хотел воспользоваться вашими услугами тире. Это возможно?
– Конечно. Когда?
Леди Мария явно слушала меня вполуха.
– Сегодня и завтра вечером. Точнее пока не скажу.
– Тогда сообщите мне позже точное время.
– Я передам с секретарем.
– Спасибо. До свидания.
И на этом девушка покинула кабинет.
– До свидания.
И что же ты, братец, снова натворил?

* * *

Александр Уотерстоун 
Я пил уже часа четыре, желая забыться. Но получалось плохо.
Она слышала мой разговор с отцом, в котором я был непозволительно откровенен. Придурок. После этого я практически перестал ощущать ее желание. Наверное, правильно, что она меня не хочет. Узнать бы – почему? Что ей так не понравилось в моих словах?
«… конечно, мы с тобой не так много общались, но что-то же ты должен был обо мне узнать?..»
Не уделял ей достаточно внимания? Да я последние несколько дней просто ходил за ней по пятам. Я жил ею! Ведь в разговоре отец только строил предположения из-за того, что переживает за меня.
«… с землянами так трудно, правда?..»
И еще как! Я налил себе следующий бокал и залпом выпил.
«… Или мои прекрасные глаза затмили все?..»
Они не просто затмили, они стали условием существования. Я сначала не сомневался, что добьюсь взаимности, но после нашего последнего разговора в душе поселились сомнения. Они грызли меня, сводя с ума.
Неужели она не понимает, что такое любимая женщина для драга?
«… никто не интересовался моим прекрасным внутренним миром…»
Да я просто не успел его узнать! Сначала мы воевали, потом я пытался ее отловить, пока она бегала от меня. Разве мне дали возможность?
Внезапно в дверь постучали. Не хочу открывать, мне ни до кого. Стук повторился.
– Фредерик, уйди!
Послышался сигнал аварийного открытия двери. Доступ только у мамы. Черт.
– Боже мой, сын, что с тобой? – всплеснула руками родительница, когда зашла в спальню. – Ты так не пил с двухсот лет, когда у тебя закончился переходный возраст.
– Она все-таки изменила тебе? – это уже отец.
Я улыбнулся и, всматриваясь в бокал, ответил:
– Она слышала наш с тобой разговор на балконе.
– Ну и что? – не понял меня родитель.
– После этого мне сообщили, что знать меня не желают, и ее ответное желание я теперь практически не ощущаю.
И снова выпил. Мама подошла и отобрала у меня бокал.
– Тебе нельзя пить. Твой возраст подошел к критическому порогу, и этим ты только ускоришь процесс. Давай рассказывай, о чем вы там с отцом говорили.
Я пересказал разговор, отвечая по ходу на уточняющие вопросы мамы и иногда Элоизы (они с братом тоже пришли, ох). Когда закончил, в комнате повисло молчание, в котором раздался строгий голос моей матери.
– Сын, мне стыдно за тебя.
В полном шоке посмотрев на мать, я даже немного протрезвел и резко выпрямился, сидя на кровати.
– Что? Почему?!
– Ты спрашиваешь почему? Хорошо, давай рассуждать логически, отбросив расы. Ты говоришь женщине, что без ума от нее, и тут же, на балконе, она слышит твой разговор с отцом, в котором ты говоришь что? Что твое тело ее хочет, но ты сомневаешься в верности избранницы. Что ты боролся с собой, не желая признавать желание к такой, как она. Что ты чего-то ждешь и только поэтому согласился на эти отношения. И этот приближающийся опасный период так беспокоит тебя, что вынуждает согласиться даже на меньшее. Что все земляне поверхностные, необразованные, похотливые существа.
– Но они именно такие!
– Нет, сын. Ты находишься в плену у своих стереотипов и судишь обо всех по большинству. К тому же она вообще не из этого времени. Ты не опроверг слова своего отца, что она может тебя опозорить, и тем самым оскорбил ее. Показал, что ничего не знаешь о ней. А отец, вместо того чтобы дать дельный совет, начал говорить всякие глупости.
– Маргарита, я не…
– А ты молчи! Мы с тобой дома поговорим. К тому же, как я поняла, вы еще говорили про ее фигуру и глаза?
– Но ее фигура прекрасна!
– Я знаю, что уж если ты и смотришь на женщин, то засматриваешься именно на такие силуэты. А она об этом знает?
– Сейчас в обществе…
– Это сейчас. Но она из прошлого. Что ты знаешь о ее времени?
Я промолчал.
– Когда я встречалась с твоим отцом, он тоже наделал море ошибок, но я хотя бы знала все, что надо, о драгах. А она практически ничего не знает. Но ничего, этот урок ее многому научит. Когда Фредерик и Леонид устроили свои судьбы, я подумала, что никто из моих сыновей не унаследовал этот ужасный максимализм отца. Но ты всегда был на него похож больше всех…
– Это такой недостаток?
– Поначалу да. Но вы так прекрасно умеете любить.
Я посмотрел на Элоизу.
– А что ты думаешь?
– Я думаю, что если бы я услышала такое от Фредерика, то ему бы пришлось худо. Следовательно, худо сейчас придется тебе. Ты должен узнать о ней, ее времени и ее характере все. Не лезь на рожон, пусть она остынет, но держи ситуацию под контролем. Ты такой несобранный в любви, но тем не менее прекрасный ученый, так отнесись к этому, как к главному эксперименту в своей жизни. Допустил ошибку – исправь. Если потеряешь такую женщину, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, – выдала мне эта странная женщина.
Закончив свою речь, Элоиза выскользнула за дверь, а следом за ней ушел и Фредерик. Отца вытолкала сама мама.
Подойдя и поцеловав меня в лоб, она сказала:
– Я верю в тебя, сын.
– В самом начале разговора с папой я сказал, что очень люблю ее. А теперь практически не ощущаю ответного желания. Я хоть немного нужен ей?
– Она могла не слышать этого. И к тому же есть средства, которые подавляют желание. Тебя невозможно не любить.
И, улыбнувшись на прощание, мама ушла.
После такого разговора весь пьяный дурман из меня выветрился, и, умывшись холодной водой, я окончательно пришел в себя.
«… не ограничишь свои личные контакты со мной, я попрошу о переводе… тебе придется смириться…»
Наивная! Ну, побудь пока в этом заблуждении, скоро у нас экспедиция, и я подготовлюсь к ней как следует. Ты все равно будешь моей!

* * *

Мария Кудрявцева 
Приняв решение, я не стала откладывать его воплощение в жизнь и на следующий день решила действовать. Первым делом надо было пообщаться с мужчинами, которых я планировала принять в свой клан.
Ну, что я могу сказать? Грузовые доки не самое приятное место на станции. Здесь очень грязно, очень людно и очень шумно. А еще я сделала одно открытие – со временем грузчики не изменились. Мне столько пикантных предложений сделали, пока я искала их начальника…
Мужчина, видимо, не ожидавший увидеть здесь девушку, одетую настолько изысканно для этих мест, поспешил ко мне.
– Я могу вам помочь?
– Да, если вы – начальник этого сектора станции.
– Я начальник. С кем я разговариваю?
– Меня зовут леди Мария Кудрявцева, и у меня к вам просьба.
– О! Ну что ж, если леди просит – помогу чем смогу.
Как-то слишком просто все…
– Я бы хотела поговорить с Рэне Ферне.
– С этим эйфи?
– Вы им недовольны?
– Недоволен ли я? Ну, он систематически затевает драки, не признает никаких авторитетов, и можно еще много чего сказать, но тогда я устану перечислять.
Эйфи – в драках?!
– Не могли бы вы меня к нему проводить? – попросила я, сильно заинтригованная.
– Что ж, если хотите, то пойдемте.
Мы проследовали из основного дока по коридорам в самый дальний отсек. М-да, грязь здесь нереальная.
Пройдя мимо рабочих, которые молча на нас глазели и явно не понимали, что здесь делает эта странная леди, я вслед за проводником оказалась возле мужчины, которого уже сложно было назвать юным.
Нет, он, конечно, оказался достаточно молод и, если его отмыть, будет довольно симпатичным. Но глаза – это глаза старика.
– Ферне, к тебе пришли.
Эйфи вскинул на меня умный, внимательный взгляд. Именно этот взгляд и решил – быть разговору или нет.
– Леди Мария Кудрявцева желает тебя видеть.
Повернувшись к начальнику своего собеседника, я попросила:
– Не могли бы вы нас оставить на несколько минут?
– Только если на несколько минут. Поймите, леди, я занятой человек и не могу долго вас ждать.
– Я понимаю и постараюсь побыстрее закончить свои дела.
После этого я повернулась к эйфи, который внимательно меня разглядывал.
– Зачем я мог понадобиться леди, да еще такой знаменитой? – ехидно поинтересовался Ферне.
Все-таки эти годы оставили след и на его внешности, и в его душе.
– Вы пьете?

– Что? – удивился эйфи. – Почему вы спрашиваете?
– Просто ответьте на вопрос.
Он усмехнулся:
– Нет, до этого я еще не дошел. Хотя…
– Вот и славно, – поспешила прервать я. – Тогда я предлагаю вам вступить в свой род на постоянной основе.
У эйфи даже рот приоткрылся от изумления.
– Вы… вы, наверное… не совсем понимаете…
– Почему это не понимаю? Что здесь такого странного? Или принятие в род – настолько необычный поступок? – делано удивилась я.
– Принятие в род такого, как я, – безусловно, да.
– Вы преувеличиваете. У вас прекрасное образование, несомненный финансовый талант. Вы можете быть очень полезны. Соглашайтесь.
– Вы не знаете мою историю? – хмыкнул эйфи. – Рассказать?
– Не стоит. Я в курсе.
– У вас есть доступ к очень интересным документам.
При воспоминании о моем «доступе», даже несмотря на транквилизаторы, меня перекосило, и внимательный Ферне это заметил.
– Я не говорю о том, насколько это предложение бесценно для меня. Даже самый низкий статус в вашем роде – лучше, чем то, что я имею сейчас. Но что с этого будете иметь вы?
– Вы решили, что я благотворительностью занимаюсь, приглашая вас в род? Да? Не стоит думать обо мне настолько хорошо. На ваши плечи падет немаленькая ноша, а именно – финансы. Я очень мало понимаю в экономике и во всем, что с ней связано, поэтому мне требуется отличный специалист в этой области. Таких мало, и заманить их к себе очень трудно. И если вы согласитесь на мое предложение, я поставлю перед вами сложные задачи и буду ожидать их выполнения. Ну что? Ваше слово?
– Заманчиво. Я был бы дураком, если бы отказался.
– Вот и отлично. Приходите вечером к станции «Крыло-483». Там все обговорим.

* * *

Итак, остался только один гуманоид, с которым я хотела бы поговорить. И его мне придется искать в мастерской по ремонту космических кораблей.
Честно говоря, идти туда в одиночестве было как-то боязно, но просить Александра сопровождать меня я не хотела. Странное дело – меня постоянно преследовало ощущение, что он где-то рядом. А иногда даже казалось, что вижу его. Мельком, издалека, но вижу.
Может, мне нужно быть поаккуратнее с транквилизаторами? Все-таки доктор меня предупреждал.
Найдя нужный бокс по ремонту и разузнав точное местоположение объекта, я пошла попытать счастья. Вдруг интуиция меня обманула?
Тарк обнаружился под одним из звездолетов. Наружу торчали только ноги, а по бокам громоздилось оборудование. Размер обуви у мужчины оказался немаленьким, и, судя по торчащим ботинкам, их хозяин должен быть выдающихся габаритов.
Я кашлянула – ничего. Я еще раз кашлянула – снова ничего. Тогда, собравшись с силами, я пнула лежащее тело по ноге.
Ага, есть контакт!
Судя по всему, с нехорошим настроением драг, ворча, начал вылезать наружу. Видно, он собирался излить на помеху что-то не особо цензурное, но, увидев меня, сдержался.
– Ты кто? – пророкотал бас откуда-то из глубины огромного накачанного тела.
Если кто слышал пароходный гудок, то поймет, какие ассоциации у меня возникли, едва я услышала этот бас.
– Вы Джим Тарк?
– Ну.
– Я леди Мария Кудрявцева. Мне нужно с вами поговорить.
– Полностью в вашем распоряжении, – неприветливо прорычал Тарк, даже не потрудившись подняться.
Думает, меня можно смутить резкостью?
– Вот и прекрасно. Я хотела бы, чтобы вы рассказали мне о том, что произошло четыре года назад.
И так неприветливые глаза вмиг заледенели.
– Зачем это вам?
– Это нужно для того, чтобы принять важное решение.
– Леди, шли бы вы… отсюда.
Подойдя поближе, я тихо сказала:
– Мне важно это знать. Я не знаю почему, но важно. Ваша история чем-то задела меня и не идет из головы. Вы должны мне рассказать.
Сама не ожидала, что скажу такое, но, как только произнесла, поняла – все сделано верно. В этот же момент взгляд Тарка упал мне на руку, и он увидел знак тире.
– А-а… Что ж, если леди станет от этого лучше, то я готов помочь, – зло усмехнулся драг. – Рассказывать не буду. Смотрите сами, если хватит способностей. Только не подходите слишком близко, а то Уотерстоун мне потом что-нибудь оторвет.
В первый момент я не поверила тому, что услышала. Вот гадство! Вся станция в курсе? Хотя о чем это я – на мне же его метка.
Но что-то я отвлеклась от дела. Раз дали разрешение – надо пользоваться моментом.
Подойдя к Тарку, я положила руки ему на голову.
Отвратительно! Если мой первый опыт считывания изгадил душу сексуальными фантазиями и моральным уродством, то в этот раз на меня вылили боль израненной, я бы даже сказала, искалеченной души.
Закончила я где-то через полчаса. Никого он не насиловал. Просто одной женщине захотелось завести интрижку, ну она и выбрала этого Тарка. На мой взгляд, даже чем-то его подпоила: желание было искусственным, это я четко почувствовала. Тот обрадовался, что нашел себе пару, у них началась любовь, встречи, ухаживания, постель, а потом он на работе пробил ее по базе, а она – замужем.
Вот это был сюрприз! Он кинулся к ней, устроил скандал, и тут не вовремя пришел муж. Ну, она мужу и сказала, что драг ее изнасиловал. Шуму было много. Если бы Тарк прошел экспертизу тире, истина тут же и всплыла бы наружу, вплоть до средства, которым его одурманили.
Но этот – благородный, ради единственной и любимой женщины он не стал раскрывать обман. В общем, банальная история сломала судьбу гуманоида. Удастся ли поправить?
– Что я могу тебе сказать? Во-первых, это отвратительно.
– Согласен с вами. Больше никогда на такое не соглашусь.
– Я еще с тобой аккуратно.
– Да? – ужаснулся огромный мужчина.
– Слюни же не пускаешь, так ведь? Во-вторых, она не была и не является твоей парой. Просто опоила тебя для получения сексуального желания.
Тарк отчаянно замотал головой, а потом в его глазах вспыхнуло понимание.
– Что?! – просипел драг. – Врете!
– Я бы тоже не поняла, если бы не испытала эмоции брачного периода на себе. А чтобы стало понятнее…
Снова положив руку на его голову, я стала транслировать свои эмоции и ощущения. Уложилась минут за пять, после чего он, пробормотав какую-то нецензурщину, упал без сознания.
Посмотрев на лежащую около моих ног тушу, я подумала, что все-таки чего-то не учла. А именно, что делать-то? Что делать?
Как теперь его поднять?!

* * *

Через час, решив проблему с транспортировкой, я сидела на диване в смотровой у Иосифа и смотрела на лежащего на кушетке драга.
– Мария, ты соображаешь, что ты делаешь? А если он после всего останется дебилом? Да тебя тут же лишат способностей! – уже битый час возмущался доктор.
– Я все сделала по правилам, – возразила я.
– Ты что ему вообще сбросила? – прищурился медик.
– Эмоции, которые я испытываю в последнее время.
Доктор покосился с недоверием:
– И такой здоровый мужик отключился от женских переживаний? Да ты меня разыгрываешь!
– Нет, – разуверила я Айболита.
Еще раз внимательно на меня посмотрев, Иосиф спросил:
– Когда ты едешь в экспедицию?
– Через пять дней.
– С Александром?
– Да. Он руководитель, – настороженно ответила я.
– Пойдем-ка со мной, – поманил меня за собой врач.
Он провел меня в боковую комнату с медприборами и, усадив в кресло, надел какой-то шлем.
– А что это мы собираемся со мной делать? Может, не надо? – занервничала я.
– Сиди!
Айболит нажал на какие-то кнопки, и прибор зажужжал. Это длилось минут пятнадцать, и Иосиф становился все мрачнее и мрачнее. По окончании процедуры он снял с моей головы шлем и просмотрел показания.
– Судя по заключению прибора, твой организм переживает сильный эмоциональный стресс и психологическое напряжение, вызванное безусловным рефлексом на сильнейшее сексуальное неудовлетворение тела.
В мое время это для многих было нормальным состоянием. И ничего – перебесимся и живем.
– Знаешь, я выпишу тебе снотворное. Оно сильное и действует около восьми часов. Транквилизаторы оставим. Только не злоупотребляй! И добавим к ним какой-нибудь способ сбросить эмоции. Это уберет опасную напряженность нервной системы и немного снизит сексуальное желание.
– Думаете, это необходимо? – упавшим голосом спросила я, уже зная ответ.
– Маша, ты находишься на грани нервного срыва. Для тебя, как для тире, тем более с психологическим направлением, это может иметь последствия для психики. А еще лучше – разберись с Александром и переспи, наконец, с ним.
Я ахнула и уставилась на доктора.
А он, пожав плечами, ответил:
– Кто-то должен тебе это сказать.
Тут наш разговор прервал шум в смотровой. Вернувшись, мы увидели, что Тарк очнулся и сидит на кушетке, которая непонятно как под ним еще не развалилась.
Увидев меня, он хрипло спросил:
– Как вы живете в этом аду?
Да что они заладили?! Если в нынешнее время это такое непосильное бремя, то в нашем подобное считалось всего лишь некоторыми проблемами, который каждый решал кто как может. Неудивительно, что я смогла пройти тренажеры до конца и в кратчайшие сроки.
За меня ответил Иосиф:
– Испытывать подобные эмоции вполне нормально и приятно, если те, кто их испытывают, не являются двумя упертыми idiota.
На это я лишь закатила глаза, а драг хмыкнул.
– Я предлагаю вам вступить в мой род и пройти освидетельствование тире. Распоряжение выпишу, деньги найдете сами, – предложила я, решив не тратить время на бессмысленный разговор.
– А оно того стоит? – прищурился Тарк.
– Безусловно. Помимо того, что этой стерве такое не должно сойти с рук, средство, которым можно опоить драга, должно быть предано гласности. Где гарантии, что им не воспользуются снова? К примеру, та же дрянь, которая подлила его вам?
Терпеть не могу таких женщин, которые, чтобы прикрыть свои грешки, ломают людям судьбы.
– Хорошо… в чем-то вы правы. Но зачем принимать меня в род?
– Потому что я хочу повесить на вас огромную головную боль, которая меня тяготит, но необходимость не позволяет отказаться, – честно призналась я.
– И что же это? – подозрительно спросил драг.
– Этот вопрос мы обсудим, когда вы придете сегодня вечером в «Крыло-483», – ушла я от ответа.
Тарк некоторое время внимательно смотрел на меня, потом кивнул. Решился – хорошо.
– Что мне терять? Приду.
Оптимист!
– Тогда у меня к вам еще один вопрос.
– Какой? – вскинул брови мужчина.
– Где на станции можно побоксировать?

* * *

Боксировать – это я, конечно, преувеличила. Когда меня нашла Даша, я просто остервенело лупила по боксерской груше.
Некоторое время поглазев, она села неподалеку и спросила:
– Маша, что ты делаешь?
– Боксирую, – пропыхтела я.
Удар. Еще удар.
– Долбя бейсбольной битой этот несчастный мешок? Я себе как-то по-другому бокс представляла, – хмыкнула моя помощница.
– Если бить руками, то через какое-то время они начинают болеть, – просветила я Дашу.
– Не буду спрашивать, зачем тебе это… – начала она.
– Рекомендация врача, – перебила я.
– Ну да… – протянула Даша.
Не верит, и не надо.
– Зачем ты меня вызывала? – после непродолжительного молчания спросила помощница.
– Ты должна оформить бумаги о принятии в род Джима Тарка и Рэне Ферне.
– Что? Ты понимаешь, кого хочешь прикрепить? – ужаснулась Даша.
– Конечно! – ответила я, продолжая «боксировать».
И, не отрываясь от увлекательного занятия, пересказала истории сегодняшнего дня. Подумав, моя правая рука согласилась со мной.
– Теперь я понимаю и подготовлю бумаги как можно скорее.
Еще серия ударов – и, выдохшись, я опустилась на пол.
– Маш, понимаю, что вряд ли смогу… – начала Даша, посматривая на меня.
Я приподняла руку, останавливая ее.
– Да, ты не сможешь мне помочь, – устало констатировала я.
– А тот человек, который сможет, сейчас не в лучшем состоянии. Что тебе мешает облегчить участь этого страдальца? – лукаво улыбнулась Даша и ретировалась под моим тяжелым злым взглядом.
Если б кто знал, что мне мешает…

Глава 12

Приведя себя в порядок после сброса напряжения, я отправилась в «Крыло-483» осмотреть результаты ремонта моих помещений.
И то, что увидела, меня впечатлило. Все комнаты отделаны довольно хорошо, качественно и дорого. Облегченно вздохнув, я принялась декорировать и обставлять. Чтобы довести столько помещений до завершенного состояния, мне потребовалась масса времени. Конечно, дизайн для каждой комнаты я не продумывала, а просто пользовалась тем, что запомнила из своего времени.
Вынырнув из этого эстетического рая и порядком устав, я поняла, что уже глубокий вечер. Где же мои приглашенные?
Гость пришел, но тот, которого совсем не ждали. Войдя в огромный приемный зал перед входом в крыло, я увидела прислонившегося к косяку Александра.
– Что-то нужно? – неприветливо спросила я.
– Зашел и по делу, и посмотреть, как ты тут, – как ни в чем не бывало ответил этот нахал.
– Я сегодня много сделала и без твоего присмотра, – отрезала я.
– Ты сегодня много сделала, но, увы, с моим присмотром.
– Следил за мной? – прищурившись, недобро посмотрела я на него.
– Конечно. Или ты думала, что я позволю тебе ходить по таким ненадежным местам, как ангары и доки, без наблюдения? – искренне удивился Уотерстоун.
– Я думала, мы договорились… – процедила я.
– Это ты говорила какие-то глупости, я ничего подобного не делал.
– Что, Уотерстоун, соглашаетесь на меньшее? Не боитесь получить в свое распоряжение полноватую глупую женщину? – ехидно осведомилась я.
Подойдя, он взял меня за подбородок и, приблизив свое лицо практически вплотную, сообщил:
– Ты коварная, упрямая, невозможная искусительница, но никак не глупая. И именно такая фигура мне нравится. Можно даже немного поднабрать.
В то время как он это говорил, его вторая рука скользнула вверх по моей ноге и легла на ягодицы. Резко отстранившись, я размахнулась и ударила Алекса прямо в нос. Тот чуть отшатнулся, но вида, что ему больно, не подал. Неужели забываю уроки друга? Мою кисть жгло огнем.
А он, снова взяв меня за подбородок, с улыбкой сказал:
– Приложи к ручке лед, а то будет сильно болеть. И если эти двое хотя бы прикоснутся к тебе, я вырву им горло.
Крепко меня поцеловав, Александр стремительно вышел, а я заметила стоявших в дверном проеме двух гуманоидов, для которых и были сказаны последние слова.
От мысли о том, что они только что увидели, краска залила мои щеки.
– Проходите и присаживайтесь на диван, я сейчас подойду, – пробормотала я и ретировалась в другую комнату.
Интересно, морозильное оборудование сегодня установили?
Вернувшись с прижатым к руке мешочком льда, я расположилась на втором диване напротив мужчин и спросила:
– Ну-с, начнем разговор?
На меня смотрели и молчали.
– Скажите, Тарк, вы сделали то, о чем я просила?
– Да, – просто ответил драг.
– А раньше вы работали начальником безопасности станции?
– Да.
– Теперь будете работать в том же качестве на род.
– Что? – напрягся мужчина. – Такое высокое положение?!
Как же меня все это утомляет.
– О, вы снизошли до разговора! – сыронизировала я.
Я была измотана физически и морально, поэтому надо побыстрее заканчивать разговор – и домой.
– Нет. Да. Я не о том. Почему? – нахмурился Тарк.
– Что за странные вопросы? – устало вздохнула я. – Вы имеете обширный опыт в этой области. Даша занимается общественными и социальными вопросами деятельности рода. Ферне будет заниматься всем, что связано с финансами. А на вас – все остальное.
– Чем будете заниматься вы? – иронично хмыкнул мужчина.
– А я – глава и, наверное, буду решать серьезные проблемы, принимать ключевые решения и подбрасывать деньги, по мере возможности, – с умным видом обрисовала я.
– Как себе это представляете? – скептически поинтересовался Тарк.
– Прекрасно представляю. Должна пояснить, что я ничего не понимаю в управлении родом. Конечно, буду постепенно вникать, но не надо мне говорить, что все дела – это моя обязанность. Я узнавала про функции главы. Он координирует, решает проблемы и открывает двери, которые вам не открыть.
– Она права, – наконец влился в наш диалог Ферне. – Именно так все и происходит. Что требуется от меня?
– Делать деньги. С завтрашнего дня я постараюсь набрать капитал, а вы должны будете заставить его работать и, конечно, организовать всю экономическую жизнь рода, – сообщила я, слабо представляя себе, как все это можно осуществить.
– Как планируете достать деньги? – задал резонный вопрос эйфи.
– Я – тире высокого уровня, умеющая работать с подсознанием. Поэтому есть методы, – обнадежила я.
– И сколько они вам платят? – нахмурился наш финансист.
– Я работаю по разовым контрактам, поэтому зависит от случая, – пожала плечами я.
– Прекрасно. Надо составить прайс-лист! – воодушевился Ферне.
А я в нем не ошиблась. И как среди эйфи мог родиться такой делец?
– Вот и займитесь этим. Только договаривайтесь с самим Литвиновым. Он лично подписывает мне чеки и заключает со мной договоры.
– Да-да. Нужно сбегать в пару мест, подготовить все к нашей с ним завтрашней беседе. Я могу идти? Или для меня есть еще что-то? – уже находясь не с нами, рассеянно спросил Ферне.
Я отрицательно качнула головой, и на этом эйфи нас покинул.
– А он фанатик, – заметил Тарк. – Значит, хотите, чтобы я стал для вас палочкой-выручалочкой?
– Поймите меня, я еще мало разбираюсь в здешнем обществе, зато неплохо в людях. Даша – прекрасная помощница и хорошая правая рука. Она исполнительна и решает проблемы рода во многих областях, но не более. Из-за своей замкнутости она многого не может сделать, или же это дается ей с трудом. Вы – другой человек и как раз можете то, чего не может Даша. Дополняя друг друга, вы прекрасно сработаетесь. Ну, про Ферне и говорить нечего. Так что?
– А куда мне деваться? Я многим вам обязан, и своим новым статусом в том числе.
– Тогда это все.
Закрыв глаза, я откинулась на спинку дивана. Как же я устала!
– Конечно, это не мое дело, но если вы хотите поговорить…
Приподнявшись, я взглянула на смущенную физиономию Тарка. А может, правда? Он и так уже в курсе моих эмоций, будет молчать. К тому же мужчина.
– Что ж, воспользуюсь вашим предложением. Но если проболтаетесь, выжгу вам мозг, несмотря на последствия.
Тарк изогнул бровь, давая понять, что он меня услышал.
– Можете не бояться, я не буду выплескивать свои эмоции еще раз, вы и так ими прониклись сверх меры… но вкратце расскажу одну историю, а вы выслушаете меня и поделитесь впечатлениями.
Сухо, опираясь на факты, я рассказала ему то, что происходило между мной и Александром с начала нашего знакомства.
Некоторое время драг молчал, а потом сказал:
– Это хорошо, что вы спросили мнение мужчины-драга, другие вам мало что объяснят. Вы знаете, сколько Уотерстоун занимает свой пост?
Я покачала головой.
– Двести тридцать семь лет. И я долгое время с ним работал. Фактически он являлся моим начальником. И когда я сегодня увидел вас вдвоем, то не поверил, что передо мной непробиваемый Уотерстоун, который всегда был очень скуп на эмоции. Потрясающий ученый, прекрасный организатор и управленец – все это про него, но пылкий влюбленный… Это просто фантастика, которая стала реальностью.
– Я читала о вашей расе, и поведение Александра совсем не походит на поведение влюбленного драга.
– Очень даже походит. В ситуации, которая возникла сейчас между вами, виноваты вы оба. Вы соотносили его с общепринятыми шаблонами, не пытаясь ничего узнать ни о его расе, ни о нем самом в частности. У всех есть предубеждения – и у вас тоже, причем еще из своего времени, хотя нужно жить уже нашим. Он совершил точно такую же ошибку. Плюс надо быть увереннее в своей любимой женщине. Но, как и большинство драгов, он неопытен в таких делах, а еще привык все держать под контролем. И тут такой шок – влюбился в землянку, попал в не зависящие от него обстоятельства. Как итог – у вас возникло взаимное недопонимание.
– Я, конечно, не мужчина и многого не понимаю…
– Мало того, что вы не мужчина, вы еще и не драг. Я постараюсь объяснить. Видели представителей землян нашего времени? Безусловно, они в большинстве своем положительные и коммуникабельные люди, но поверхностные. Вы же не будете это оспаривать?
– Нет, но…
– Стереотипы и предубеждения есть у всех. И Уотерстоун, из-за того что в самом начале обстоятельства и чувства выбили почву у него из-под ног, поддался им. Его сознание смущено привязанностью и сильным накатившим желанием. Такие эмоции плюс расовый и временной барьер… Чего вы хотели в итоге?
– В отношении себя я согласна, но многие поколения драгов поддавались этим эмоциям…
– Не мне вам рассказывать, что знать и чувствовать – это разные вещи. Я тоже об этом знал и тем не менее, когда там, в ангаре, вы показали мне, какие они на самом деле… Это не передать словами! Но я запомнил эти ощущения, и в свое время они мне помогут. А его физические реакции… Разве плохо, когда мужчина вас вожделеет и находит привлекательной? Любимый мужчина?
– Этого мало, – поджала я губы.
– Да у вас такой шквал чувств, такая любовь, о которой многие мечтают! Сегодня воздух между вами чуть ли не искрился от напряжения, и вашу любовь ощущали не только вы, но и мы, когда находились рядом.
– Правда? – недоверчиво переспросила я.
– Не то слово. А тот разговор, который затеял его отец, продиктован заботой о сыне. Если вы предадите Уотерстоуна или измените ему, это будет для него страшным ударом. Я что-то подобное пережил… хоть и искусственное. Не представляю, что будет, если со мной такое случится при наличии реальных чувств. Я, наверное, умру. Его отец женат и понимает, о каких эмоциях идет речь. А вас он не знает, и поэтому стереотипы оказали влияние и здесь.
– Похоже, я действительно многого не понимала… – задумчиво протянула я.
Этот разговор заставил меня посмотреть на всю ситуацию с другой точки зрения.
– Мне со стороны, как незаинтересованному гуманоиду, виднее, что вас обидело. Чувства не затуманивают мне голову, и я ясно вижу общую картину. Да, он недостаточно понимал и знал вас тогда, но не согласился бы на меньшее. Просто, будь вы даже кривая, косая, необразованная и глупая, это ничего бы не изменило. Александр все равно был бы с вами. А то, что у его избранницы есть ум, характер и качества, которые он уважает, только усиливает и углубляет его чувства, как эмоциональные, так и физические.
– Не верю. Он не остался бы со мной…
– Остался. Любовь – это не за что, а вопреки чему, – повторил мне драг старую земную поговорку.
– Здесь еще ходит такое выражение? – улыбнулась я.
– Подобные умозаключения проходят сквозь века, а уж если они про любовь, то и подавно, – хмыкнул мужчина.
– Вы циник.
– Это да. Как теперь воспринимаются ваши отношения? Под другим углом? – угадал мои мысли Тарк.
Я промолчала, мне требовалось время, чтобы все обдумать и принять.
– Я дал вам пищу для размышления, а теперь пойду, пока ваш благоверный не свернул мне шею, – усмехнулся драг.
Посмотрев на его телосложение, я позволила себе усомниться:
– Это вам-то?
– Вы плохо представляете себе возможности Александра. Я крупнее, да, но он посильнее будет плюс состояние аффекта.
Мне осталось только фыркнуть.
Уже в дверях Тарк обернулся и добавил:
– Только имейте в виду, что Уотерстоун подошел к своему пятисотлетнему порогу и ваши отношения пусть и несколько тормозят развитие безумия, но вам все равно следует быть осторожной. Они так же позволяют ему избежать опасного состояния, замкнувшись в себе. Смотрите, чтобы ваше противостояние не зашло слишком далеко, а то потом пожалеете, да будет поздно.
Пятисотлетний порог?
Я приняла сказанное Джимом к сведению и снова задумалась об Алексе.
Главное-то – он меня ревнует!

* * *

Все последующие дни до экспедиции я приводила свои дела в порядок, чтобы уехать со спокойной совестью. Для начала пришлось отнести всю разработанную мной ранее программу обучения на кафедру в институт. Где потом до хрипоты спорила с ректором и преподавательским составом по поводу нововведений. В итоге, устав от споров и плюнув на все, прорычала, что не хотите – не надо, мне это вообще по барабану, нервы еще тратить, и, позвонив Фредерику, умыла руки. Через час программу обучения приняли безо всяких поправок.
Даша отчиталась, что пристроила всех более-менее взрослых детей по учебным заведениям, их матерей – на работу и организовала детский сад по программе, которую я нашла в Сети. Конечно, не совсем то, что было в мое время, но и требования сейчас другие. Решив, что стоит попробовать и посмотреть на результаты, я успокоилась.
Еще трио ведущих специалистов моего клана готовилось к моему отъезду, улаживая и согласовывая все дела, в которых, даже в малом, может потребоваться мое присутствие. Именно тогда я и «обрадовала» Дарью, что она едет со мной и может начинать собираться.
Все разом попробовали возмутиться, но я поставила вопрос ребром. В моем состоянии мне сейчас нельзя находиться в одиночестве. Обдумав сказанное, им пришлось признать мою правоту, и вопрос с отъездом Даши оказался решен. Осталось обсудить пополнение нашей экспедиции с Александром, что я и решила сделать в этот же вечер.
Спустя примерно полчаса я стояла около кабинета начальника станции. Никакого секретаря поблизости не наблюдалось, поэтому, постучав, я вошла. А там снова эта наглая ляга – стоит напротив начальника станции и сверлит того взглядом. И что это мы здесь делаем?
Уотерстоун тут же метнулся ко мне, обвил хвостом мою талию и притянул меня к себе, закрываясь, словно щитом. Та-а-ак…
– Мисс Ристор, позвольте вам представить мою невесту, леди Марию Кудрявцеву.
Ляга стала бледно-зеленой.
– Вы – его невеста? – бесцеремонно переспросила она.
Хвост напрягся.
– Да, а вы кто? И что делаете вечером в кабинете моего жениха?
Хвост еле заметно дрогнул, прижимая меня к Александру еще плотнее. Я ощутила теплую волну, прокатившуюся по всему телу.
– Я зашла побеседовать с Александром по личному вопросу.
– Я не давал вам права называть меня по имени, – вступил в разговор мужчина. – Вы переступаете грани дозволенного.
И, посмотрев на меня, добавил:
– Позволь объяснить тебе, дорогая. Мисс Клара Ристор работает бухгалтером в финансовом отделении станции. Она дальняя родственница Литвинова и подыскивает претендента на замужество, чтобы поднять свой социальный статус. И по какой-то неведомой мне причине решила, что ей для этого прекрасно подойду я.
– Ну а что тебя удивляет, дорогой? Кто-то поднимает свой статус собственным трудом, а кто-то чужим. Это естественно. Но что же так привлекло нашу даму в тебе?
– Наверное, то, что в этом секторе среди неженатых мужчин у меня самое высокое положение, – хмыкнул Уотерстоун.
– И самая ревнивая невеста. Смекаете, Ристор, куда я клоню?
И я стала нагнетать вокруг тела ляги энергию тире.
– Смекаю… – испуганно отозвалась девушка.
– Знаете, я тут на днях читала, что дар тире иногда может выходить из-под контроля. Вдруг такая неприятность случится, а вы окажетесь рядом? – задумчиво пропела я. – Ведь дар я освоила совсем недавно…
– Вы мне угрожаете? – вздернула подбородок ляга.
– Да вы соображаете, милая! Это же прекрасно!
Я освободилась от тисков Александрова хвоста и практически вплотную подошла к сопернице.
– Но помимо всего в том варварском времени, откуда я прибыла, женщины могли и просто повыдергать волосенки непонятливым девушкам.
И прибавила напряжения. Ляга тяжело сглотнула.
– Н-не понимаю ваши намеки…
– Намекаю понятнее – мне не нравятся особи женского пола, находящиеся ближе двух метров от моего жениха. Особенно навязчивые. И если такое повторится, я приму меры. Запомните сами и передайте другим. Поняли?
И, уже максимально усилив давление на психику, остановилась на грани проникновения в мозг.
– Да.
– Вот и отлично. А теперь вздребезнулась, сопретюкнулась и посяпала отсюда.
– Что?
– Я говорю, топай отсюда, сообразительная моя, и чтоб ноги твоей здесь больше не было.
И она посяпала. Надо же, какая понятливая оказалась, совсем доходчиво объяснять не пришлось. Но все равно эта ляга меня раздражает, и у меня есть идея, как поправить дело.
В это время Александр, вновь обняв меня, прижался губами к шее. Тело тут же начало болеть и покалывать. Я шагнула в сторону, так как в противном случае здесь все же совершится насилие, правда другого рода.
– Ревнуешь? – прошептал драг.
– Интересное заключение. Но мне кажется, что раз мужчины для меня теперь недоступны, то женщины будут недоступны для тебя.
– Ревнуешь…
Притянув к себе Александра за воротничок рубашки, я сказала тоном, не терпящим возражений:
– Хочу, чтобы с нами в экспедицию поехала Даша.
– Моральная поддержка? – приподняв брови, поинтересовался драг.
Меня обхватили руками и подтянули еще ближе.
– Да.
– Я подготовлю документы, – уткнувшись мне в шею, пробормотал Александр. – Ты выйдешь за меня?
– И почему я должна это сделать? – Ох, только бы не расплавиться в его руках.
– Мы испытываем сильные чувства, так зачем мучить друг друга? – осыпая легкими поцелуями мою шею, практически промурлыкал Александр.
Животом я ощущала все его чувства. Значит, не будем мучить друг друга? Надо было сказать, что ты меня любишь, кретин!
– Я решила не выходить замуж. Просто подберу мужчину и рожу от него ребенка…
Руки на моей талии судорожно сжались, причиняя боль.
– Даже в экспедиции можно кого-то присмотреть.
Александр отпрянул, его глаза стали совершенно черными, и я поняла, что меня сейчас будут убивать. Вывернувшись из его рук, я попятилась к выходу из кабинета.
– Запомни, – отчеканил Алекс, – в экспедиции ты будешь только моей, как и в жизни. Я убью любого мужчину, который посмеет на тебя взглянуть иначе, чем с почтением и уважением. Советую тебе иметь это в виду.
Я ни на мгновение не усомнилась в том, что все будет так, как он и сказал.
– Ты, конечно, можешь потешить себя надеждой, что еще не все решено. Не буду на тебя давить, по крайней мере здесь. Но на других мужчин смотреть не вздумай: последствия тебе не понравятся.
Рванув на себя дверь, я выбежала из кабинета.

Глава 13

«Не вздумай то… Не вздумай это…» Как будто у меня большой выбор в поступках! Но обо всем этом я подумаю вечером, а сейчас мне еще нужно завершить некоторые дела.
Я много работала тире, и в чем-то это отвратительное занятие мне даже помогало. Лазая в сознание других, я сбрасывала свое психологическое напряжение, но долго так продолжаться не могло. Я уже превысила лимит работы, и на сегодня у меня был назначен последний вызов.
В этот раз мне предстояло поработать по личной просьбе главного экономиста и залезть в подсознание человека.
Я уже сидела в комнате, где должна была проводить чтение подсознания, когда меня нашли Литвинов и Ферне.
– Скажите, леди, как в контракт об услуге углубленного тире попал пункт, по которому мисс Ристор должна покинуть данную станцию и отправиться в промышленный центр на край Вселенной? – приподняв бровь, поинтересовался командующий.
– И не забудьте еще про неустойку в случае нарушения соглашения, – добавил Ферне.
– Ваша родственница позволила себе высказать неуважение по отношению ко мне и делала попытки вмешаться в мою личную жизнь, – начала я заготовленное объяснение. – Кому это понравится? Поэтому в контракте и появился этот пункт. Пока он не будет подписан, работать я не начну.
Теперь нахмурился Литвинов: мой ультиматум ему очень не понравился.
– Зачем вы осложняете отношения с одним из «Пятерки»?
– Я не осложняю. Господин Литвинов, мы с вами – деловые люди. Вы просите меня об услуге, которую я могу оказать, а я прошу вас об услуге, которую вы мне можете оказать. Какие осложнения? – я недоуменно пожала плечами.
– А знаете, место главы можно и потерять, – намекнул ляг.
– Конечно. Я рассматривала этот вариант. Единственный прецедент, который произошел за все время, – это замена главы рода в связи с появлением претендента старше по возрасту. В моих документах указано, что я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Есть ли смысл это обсуждать?
Иван Литвинов молчал, буравя меня взглядом.
– Конечно, у вас есть свои точки давления как на меня, так и на других людей, но я тоже могу надавить, – с сожалением призналась я. – В конце концов, вас заменить намного проще: претендентов и лазеек гораздо больше. Так зачем нам с вами портить такие прекрасные взаимоотношения?
Ферне слушал пикировку, затаив дыхание.
– А вы – жесткая женщина, – обронил командор.
– Я росла в другое время. Тогда выжить и приспособиться было труднее, чем в здешнем обществе. Намного труднее… Надеюсь, этот инцидент не повлияет на наши отношения? – решила уточнить я.
– Вы с Уотерстоуном стоите друг друга, – фыркнул Литвинов, явно признав свое поражение, – он такая же бездушная скотина. Нет, леди, наши отношения не изменятся. Мне с вами детей не крестить, а работать с вами очень выгодно. Надеюсь, мы всегда будем достигать взаимопонимания в деловых вопросах.
Он подписал контракт и, бросив его на стол, вышел, а я, посмотрев на сумму неустойки в случае чего, полностью утвердилась во мнении, что эта наглая ляга с края Вселенной уже не вернется. Не из-за меня, нет. Скорее, из-за Фредерика и Александра Уотерстоунов.
– Теперь понимаю, как вы собираетесь решать проблемы, – тихо проговорил Ферне.
– Я закладываю фундамент, ну и потакаю себе, конечно. Как корабль назовешь, так он и поплывет. Поэтому создавать репутацию рода, с которым шутки плохи, надо сейчас. К тому же я женщина, а мы – те еще подлые, коварные и злопамятные существа. Литвинов это понимает, – улыбнулась я.
А также понимает, что я уже не одна.
– Обиженная и разозленная женщина – страшная сила, а если она еще и имеет доступ к власти… Нельзя позволять садиться себе на шею, особенно финансистам. Я не для того на тренажерах до тошноты сидела, чтобы профукать такое преимущество. Так что благодатную почву создала, а дальше работа за Тарком. Вернусь из экспедиции, может, еще что-нибудь придумаем.
– Вы уже начинаете?
– Нет, нужно подготовиться. Я первый раз буду работать с подсознанием настолько глубоко: Литвинову ведь нужны результаты. Он обещал выполнить все в лучшем виде и того же ждет от меня. Мы не должны его разочаровать, – мрачно подытожила я.
– А если он начнет ставить палки в колеса? – нахмурился Ферне.
– Не будет. Помимо того, что я – глава пусть и маленького, но рода, я еще и тире с редкими способностями. К тому же вся станция считает, что мы с Александром не сегодня, так завтра поженимся. Мне нужно говорить, как драги относятся к своей семье?
– А вы поженитесь? – хитро улыбаясь, спросил эйфи.
– Ферне, вы интересуетесь тем, что вас не касается, – ласково заметила я.
– Простите. – Раскаяния в голосе моего экономиста не чувствовалось.
После чего он откланялся, а я, закончив подготовку, приступила к работе. За моим экспериментом наблюдал брат Алекса.
В общем, шарить в подсознании – это ходить по зыбучим пескам. Я уже накопала все, что было можно, когда меня наконец накрыло и пришла спасительная темнота.

* * *

Очнулась я не в смотровой комнате у Иосифа, а у себя в квартире. Надо мной склонилась незнакомая женщина расы эйфи.
– Простите, а вы кто? – недоуменно поинтересовалась я.
– Я Маргарита Уотерстоун.
Мама Александра.
– Э-э… Очень рада. Но, извините… а что вы делаете у меня в квартире? – стараясь говорить медленно, а соображать быстро, спросила я.
– Фредерик просил за вами присмотреть. Сначала хотел Алекс, но доктор сказал, что тогда вы разволнуетесь, а этого допускать нельзя. Вот я и вызвалась.
Маргарита смотрела на меня с откровенным любопытством и совершенно не стеснялась.
– Доктор правильно сказал… Чаю? – предложила я.
– Вам?
Я помотала головой:
– Нет, вам.
Поднявшись с кровати и покачиваясь, я отправилась в сторону ванной. Приходила в себя долго, сознание возвращалось рывками, а вместе с ним приходили и ощущения, сопровождающие мой брачный период. Ну да, все правильно, я забыла принять транквилизаторы.
Выйдя из ванной и проводив родительницу моего ненаглядного на кухню, я приготовила ей чай и села записывать кристалл для Литвинова.
Я молча работала, мама Уотерстоуна молча меня рассматривала. Гармония, блин!
Покончив с работой, вернулась к заброшенной гостье. Взглянула на нее – и вопрос слетел с губ прежде, чем я успела подумать, что я вообще делаю:
– И как я вам?
Маргарита Уотерстоун хмыкнула:
– Очень необычная и немного странная молодая девушка. Все-таки слышать о вас и быть знакомой лично – большая разница.
Однако…
– Я настолько знаменита?
– Вы – результат удавшегося эксперимента по перемещению во времени. Единственного удавшегося эксперимента. Глава рода, о котором идут толки, с кипучей личной жизнью. Знамениты ли вы? Не знаю, но о вас сейчас говорит каждая собака.
Растерявшись, я пробормотала:
– Это пройдет.
– Возможно, дальше такого ажиотажа не будет. Но вы очень необычная и пришли в это время уже сформировавшейся личностью. А значит, всегда будете выделяться плюс видное положение. Пожалуй, говорить о вас будут всегда.
На это я лишь пожала плечами. Хотят говорить – пусть, мне-то что.
– Ну ладно, мне пора, – засобиралась мама Александра.
– Может, еще посидите? – очень вежливо поинтересовалась я.
– Ценю ваше гостеприимство, но вы уже пришли в себя, да и я увидела все, что хотела.
От такого заявления у меня аж рот приоткрылся.
– А-а… – не зная, как реагировать, протянула я.
– Не подумайте, что я во всем одобряю своего сына. В свое время я встречалась с его отцом, а Алекс очень на него похож. Фредерик, например, пошел в меня, но Александр такой же твердолобый и толстокожий, как его отец. Однако поверьте моему опыту, нет мужчин лучше их. Они любят беззаветно, с полной отдачей и страстью. Покажите моему сыну, как надо относиться к вам, и заставьте его полностью открыться, ничего не контролируя, и он – ваш, со всеми потрохами. До свидания.
На такой веселой ноте Маргарита ушла. А я осталась сидеть и обдумывать то, что она сказала. В конце концов, кто я такая, чтобы спорить с женщиной, у которой такой опыт воспитания Уотерстоунов?
Отнеся кристалл Литвинову и вернувшись в квартиру, я налила себе вина и решила расслабиться за просмотром какого-нибудь фильма своего времени. Сколько я всего не смотрела!
А заодно поразмышляла над тем, что вообще происходит в моей жизни. И что делать дальше.

* * *

Александр Уотерстоун 
Мы с отцом и Фредериком сидели в моей квартире и пили вино. За приятным занятием завязался неприятный разговор.
– Ты уверен, что с ней все в порядке? – спросил я в который раз.
Брат закатил глаза.
– Да. С ней осталась мама.
– Это-то меня и беспокоит, – мрачно вздохнул я.
– Лучше побеспокойся о том, как будешь укрощать свою строптивицу, – заметил отец.
– Ну… в экспедиции…
– Вот в этой экспедиции и покажи ей, от чего она нос воротит, – дал «дельный» совет папа.
– Как? – я скептически хмыкнул.
– Разденься! – не менее «дельный» совет от Фредерика.
– Что?!
– Ну, не совсем. А так, чтобы продемонстрировать свои лучшие стороны, – поправился брат.
– Покажи, какой сильный у тебя генофонд, – поддержал его отец. – Дай понять, что партию лучше тебя она не найдет.
– А справку с анализами не приложить? – саркастически спросил я.
– Ты не ерничай. Не спускай с нее там глаз, – отец.
– Проявляй свои чувства, – Фредерик.
– Соблазняй, – отец.
– Будь настойчивее, – Фредерик.
Закатив глаза и обхватив голову руками, я взвыл. Так, пора их выпроваживать.
Оставшись один, я устроился на кровати и, глядя в потолок, принялся планировать осаду.

* * *

Мария Кудрявцева 
Наутро меня ждали похмелье и Даша с обезболивающим. Заодно она принесла и новости. Вся станция жужжит, как растревоженный улей. Во-первых, найдены неопровержимые доказательства, которые обнаружил Литвинов (с моей помощью), о попытке присвоения неизвестных колоний. В итоге главному экономисту и леди Кудрявцевой выносят благодарность первой степени плюс премию.
– Представляешь, Рэне не позволил этому барыге нас обобрать, – пребывая в полном восторге, завершила рассказ моя помощница.
– Отбил премию? – вскинула брови я.
– Да. Они страшно ругались экономическими терминами и рубились законами в кабинете главного, но последнее слово осталось за Ферне.
– Какое сокровище мне попалось! – восхитилась я.
– Он теперь у всех на слуху, и к нему выстроилась очередь поклонниц, – хихикнула Даша.
– Вот и отлично, лишь бы работать не мешали.
– Не думаю, что его теперь легко завлечь. Он очень осторожен и недоверчив, – задумчиво вздохнула помощница.
– Самая правильная политика в обществе. Ну, а вторая новость? – полюбопытствовала я.
– Все говорят, что сегодня станцию покинула родственница Литвинова, которую он продвигал. И еще поговаривают, улетела она из-за того, что кое в чем перешла тебе дорогу. Вроде бы из-за Александра, – хитро улыбнулась Даша.
Какая неожиданная новость…
– Вот и хорошо, что говорят. Эти слухи создают нам правильный имидж.
– Чего?
– Ну… Нужное нам представление у людей о нашем роде.
– И причина только в этом? – прищурилась помощница.
Я отвела глаза и поменяла тему:
– Ты уже собралась в поездку?
– Да, – понятливо кивнула девушка.
– А вот я – еще нет.
Даша взглянула на пару бутылок, стоящих у изножья кровати.
– Надо думать…
Ее комментарий я проигнорировала.
– Благодарность размножить и повесить в помещениях рода. Оригинал – в холле. И в рамочке, чтобы всем было видно. Деньги Ферне уже прибрал?
– Ага.
– И как у него успехи с финансами?
– Говорит, пришлет тебе отчет через два дня, но вроде сдвиги есть.
– Вот и прекрасно, а то работаешь, работаешь, а толку никакого. Ну что, Дарья, вперед, навстречу приключениям?
– Не думаю, что нас ждет что-то особенное, – она, посмеиваясь, покачала головой.
В тот момент мы шутили, не подозревая, что командировка окажется весьма занимательной для нас обеих.
Собравшись за полдня и примерно за столько же окончательно завершив дела перед отлетом, в середине вторых суток мы вылетели к первой колонии.

* * *

До самой ближайшей колонии мы летели четыре дня. Помимо нашей исследовательской группы, на корабле еще находился технический персонал и боевой отряд по зачистке. Мне объясняли, чем он занимается, но всего я не поняла, не хватило знаний. Одно ясно точно – его функции как у спецназа двадцать первого века, а больше мне и не надо знать.
То, что экспедиция будет трудной, стало понятно в первый же день. Пропало мое снотворное и транквилизаторы. Даша уверяла, что ничего не брала. Конечно, я могу ошибаться в своих подозрениях, но…
Устраивать истерики и скандалы смысла не имеет, ибо я знаю истину, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. И уже к концу первого дня мне представился шанс.
Все это время мы с Александром мало разговаривали, но, как сказала Дарья: «Несмотря на это, никто не усомнился в ваших отношениях». Вся команда поняла, что между нами что-то есть, в первый же час полета.
И вот вечером, когда все заканчивали ужин, перед уходом из столовой ко мне подошел Леони и, наклонившись, прошептал:
– Мне нужно с вами поговорить.
– Приходи ко мне в каюту.
– Нет, давайте в навигационной корабля, через час.
Пожав плечами, я кивнула, и он ушел. А я, повернувшись, наткнулась на пронизывающий взгляд Александра. Улыбнулась ему и понесла свою тарелку в мойку. Есть одна мысль…
Через час я уже стояла в навигационной. Это прекрасное место, где производится расчет маршрутов, если система навигации отключилась или просто глючит.
Здесь прозрачные стены, прекрасные звезды… и Леони. Но как раз не прекрасный. Нет, он очень красивый мужчина, но все в нем говорит о том, что он бабник. А рядом с такими у меня никогда ничего не «екает», даже сейчас, когда все тело ломит от желания.
– Наконец-то, – пробормотал мужчина.
– Повежливее, Леони, если не хочешь, чтобы я развернулась и ушла.
Настроение на фоне физических страданий радужным у меня не было.
– Я могу перейти на «ты»? – прямо спросил землянин.
– Можешь.
– Что-то ты сегодня очень раздражительная, – заметил Леони.
– На то есть свои причины, но тебе и всем остальным стоит привыкать. Вряд ли мое настроение изменится, разве только в худшую сторону, – мрачно заметила я.
– Понимаю. Все хотел тебя спросить, как ты это выдерживаешь?
Я не стала притворяться, что не поняла вопроса, и даже ответила на него.
– Мне, конечно, сейчас очень тяжело, но ожидание того стоит. Ты не жил в наше время. Поверь, тогда женщины, бывало, доводили себя и до более сильного нервного напряжения в отношениях. Одно плохо – рано или поздно наступает развязка. Но мы ведь сюда пришли не это обсуждать?
– Да.
Леони некоторое время помолчал, как будто не решаясь что-то сказать.
– И почему мы разговариваем здесь? Почему просто не зайти ко мне? – нахмурилась я.
– Хочешь, чтобы Александр мне ноги выдернул? – удивленно посмотрел на меня Леони.
– А выдернет? – скептически спросила я.
– Несомненно, – угрюмо кивнул землянин.
– И поэтому ты решил закрыться со мной в навигационной? Логично, – съехидничала я.
– Конечно. Уотерстоун сейчас сторожит около двери, просматривая картинки с камер видеонаблюдения. Не переживай, звука в них нет, но изображение есть, и он знает, что я и пальцем к тебе не прикасаюсь.
Вот это новости! Как-то я упустила этот аспект из виду.
– Как мило. Тогда давай ближе к делу.
– Я хочу, чтобы ты помогла мне сблизиться с Дашей, – помявшись, выдавил Леони.
Прищурив глаза, я внимательно на него посмотрела.
– Нет.
– Почему?! – воскликнул землянин.
– Потому что я к ней хорошо отношусь и сводить ее с таким бабником не собираюсь. Кстати, когда ты к ней сам подошел, она тебя отшила, ведь так?
– Что сделала? – не понял Леони.
– Не приняла твои ухаживания, – пояснила я.
– Ну… да. В данной ситуации моя репутация сработала против меня. Но я настроен серьезно, – решительно отрезал землянин.
– Серьезно? А на что? На интрижку или просто переспать?
– На серьезные отношения!
– В этом времени подобная формулировка вопроса – не показатель… Сейчас это может означать что угодно. Жениться готов? – решила проверить я.
– Да!
– Неожиданно… А мне казалось, что не таких отношений ты ищешь с женщинами, – я впилась в него взглядом, пытаясь понять: врет или нет.
– Это было раньше, с другими женщинами.
– Так что же случилось?
– Я влюбился.
Удивил!
– Это для тебя ново? – поинтересовалась я.
– Ново. Несмотря на непостоянность в личной жизни, я никогда не обманывал… э-э…
– … спавших с тобой женщин?
– Можно и так сказать. Я всегда был честен в вопросе своих намерений.
– Вернее, в вопросе их отсутствия, – поправила я.
– В общем, да…
– И тут ты влюбился? – усмехнулась я.
– Да, – Леони посмотрел мне прямо в глаза. – Такое уже происходило один раз, довольно давно. И она мне изменила.
Обычная история. Пока… Пора… До скорого…
– Сочувствую.
Что тут еще скажешь?
– Уже не стоит. Тогда, конечно, переживал, но параноиком не стал, поэтому сейчас от любви бегать не собираюсь и хочу завоевать свою женщину.
– Очень непривычно слышать от мужчины такие слова, – недоверчиво проговорила я.
– Может, потому, что я бабник? – Леони грустно улыбнулся.
– Наверное.
– Если Даша будет моей, я больше ни на одну женщину не взгляну, – уверенно заявил Леони. – Просто дай мне возможность ее завоевать. Ну… например, чтобы она немного приревновала к тебе.
– Только немного? – я иронично улыбнулась.
– У нас будет чисто дружеское общение. Стоит помнить еще и об Александре. Я все это время буду по лезвию ходить. Очень острому. К тому же дружить с тобой приятно.
Мои брови приподнялись вверх в удивлении.
– Ты необычная, и я тебе не нравлюсь.
Громко сказано.
– Это ты мне сейчас как специалист сказал?
– Да. Так поможешь мне? – не позволил увести себя от нужной темы мужчина.
Я молчала. Леони начал нервничать.
– Ну чего тебе стоит?
Однако я еще сомневалась.
– Ты что-то хочешь за свою помощь? – предположил землянин.
– Я хочу, чтобы ты со мной флиртовал, – решилась я.
Александр, конечно, утащил мои транквилизаторы, так пусть не одной мне будет «весело».
– Что… прости… я не ослышался? Ты хочешь, чтобы я с тобой флиртовал?!
А я его здорово удивила.
– Именно.
– Зачем?
– Это мое дело. Так что?
– Куда я денусь – по рукам. Но не нужно рассказывать о моем интересе кому-либо… особенно ее семье.
Нацелен серьезно. Может, и правда у него любовь?
– Хорошо. Только… Леони?
– Да?
– Не заставляй меня пожалеть об этом решении.
– Не заставлю.
И, не прощаясь, я вышла.

Глава 14

Под дверью навигационной Александра я не обнаружила, зато он нашелся рядом с моей каютой. Стоял, прислонившись к стене, и просматривал записи камер. Ничего не говоря, я открыла дверь и прошла внутрь, а этот наглый мужлан увязался следом.
– Ты что-то хотел? – сухо спросила я.
– Зачем встречалась с Леони?
Алекс стоял передо мной, сложив руки на груди, и смотрел крайне сурово.
– У него ко мне было дело.
– Какое?
– Оно не касается никого, кроме меня и еще одного человека.
– Маш-ш-ш-ша-а, – оскалился драг.
– Не шипи! Скажи-ка мне лучше, почему рылся в моих вещах? – перешла я в наступление.
– Потому что знал: ты что-то принимаешь, чтобы притупить свои желания и упрямиться дальше. Нечего вредить здоровью, тебе мне еще детей рожать, – заявил Уотерстоун, и не подумав отрицать кражу.
Возникло желание съездить ему по лицу, но рука еще болела с прошлого раза.
– Ты хочешь, чтобы я страдала?
– Хочу, чтобы ты переспала со мной, дав нам обоим то, в чем мы давно нуждаемся! – рявкнул доведенный до ручки мужчина.
Ах ты!..
– Я нуждаюсь в родном человеке, на которого смогу положиться и в котором буду уверена во всех отношениях! В мужчине, которому смогу доверять, которого буду любить и с которым буду чувствовать себя любимой! Теперь тебе ясно, в чем я нуждаюсь?! Несмотря на то, что я тебя желаю и испытываю физический дискомфорт из-за этого, в первую очередь мне требуется душевный покой! А теперь – вон!
Опешивший Александр попятился и очутился за дверью, которую я закрыла прямо перед его носом.
Постояв немного и постепенно успокаиваясь, я решила проникнуться законами любви и правилами флирта этого времени. Поэтому, открыв файл с книгой, улеглась читать. Откуда еще можно узнать о любви и возможных проблемах в отношениях, как не из любовного романа!

* * *

Этим и занималась оставшиеся три дня полета. Читала, читала и еще раз читала, не выходя из каюты. Заходила Даша, про Леони ничего не сказала, хотя я знала, что все эти дни он охмурял ее, как мог. Зато прокомментировала мое увлечение.
– Ты что, читаешь любовные романы?
– Ага.
– Э-э… Тебе нравится такая тематика? Или это из-за чего-то особенного?
Я внимательно на нее посмотрела.
– Тематика как тематика. В каждом жанре есть что почитать, поверь мне, труднее «это самое» найти. Почему ты думаешь, что есть особая причина для чтения романтики?
Даша замялась. Пришлось подтолкнуть:
– Помнишь о нашем уговоре говорить правду?
– Поговаривают, у тебя роман с Леони, – помявшись и отведя взгляд, ответила девушка.
– Нет у меня с ним романа, мы дружим.
– Теперь это так называется? – с плохо скрываемой резкостью обронила Даша.
Я изогнула бровь и озвучила очевидное:
– Ты ревнуешь.
– Я беспокоюсь за дядю Алекса, – поморщилась Даша.
– Не гони пургу!
– Что?
– В смысле, ты обманываешь себя и пытаешься обмануть меня. Но не выйдет. Твой дядя каким-то образом умудряется быть в курсе всех моих передвижений и прекрасно знает, что все это время я из каюты не выходила. Тебе нравится Леони.
– Глупости! – возмутилась Даша.
– Нет, нравится. И ты ему нравишься. Так в чем проблема?
– А в чем твоя проблема с моим дядей?
– Замяли вопрос, – согласилась я.
– Я так и думала. Ладно, пойду… Не забудь, мы скоро прибываем.
– А толку? Выгрузка на планету будет только утром.
Этим вечером в столовой я вовсю флиртовала с Леони под пристальными взглядами Александра и Даши. Но если Даша смотрела зверем, то Александр был на диво спокоен и расслаблен, хотя и со взглядом убийцы. Неужели любовь прошла?

* * *

Утром, в ужасном настроении, я отправилась в шлюзовой отсек на высадку. Корабль висел на орбите, и добираться до планеты нам пришлось в шаттле.
Достигнув места назначения, я отметила, что часть команды завершает приготовления, а наша группа зачистки и вовсе уже готова, ожидая остальных. Я поздоровалась со всеми и тут же насторожилась: мне никто не ответил. Решив выяснить, что случилось, я поискала взглядом Дашу, увидела стоящего напротив меня Леони… и выпала в осадок. Лицо землянина было разбито, и весьма основательно.
– Только не говори… – начала я.
– Это он, – мрачно кивнул Леони.
– Из-за вчерашнего?
– Да. И поверь, я внял его предупреждению – теперь никакого флирта! Я не тот человек, который может драться с Уотерстоуном на равных, и инвалидом становиться не собираюсь.
– Где он? – процедила я.
Так вот почему вчера он был таким спокойным. Он уже тогда принял решение.
– У себя.
Круто развернувшись, я пошла на выход, мельком уловив понимающие ухмылки нашего «спецназа». Гориллы!
Конечно, для них избить соперника – это совершенно естественно. А еще писали про культуру, общество и варварство.
Чтобы добежать до каюты, мне потребовалось всего несколько минут. Александр открыл дверь и, увидев меня, шагнул назад. Я нарочито медленно зашла, осторожно закрыла дверь – и двинулась на драга.
– Почему. Ты. Избил. Леони?
– Я не избивал, – Александр, чуть улыбнувшись, пожал плечами. – Мы горячо поспорили.
– И после этого «спора» у тебя маленькая ссадина на губе, а у него разбито все лицо?
– Просто мои аргументы убедительнее, – улыбка стала широкой.
Взявшись двумя руками за воротничок его рубашки, я приблизила к Александру лицо и – поцеловала. Крепко, сильно, горячо… Несколько секунд он оставался неподвижным, а потом ответил не менее страстно, крепко обхватив меня руками и хвостом. Так мы и целовались, распаляясь все больше, пока нас не прервал стук в дверь.
Александр с хрипом втянул воздух, метнулся к двери и рявкнул:
– Что?!
За дверью стоял «спецназовец», который при виде нас смутился. Это как же мы должны были выглядеть?
– Мистер Уотерстоун… пора… Все готово к высадке.
Пройдя мимо Александра и десантника, я отправилась к шлюзовому отсеку, приводя на ходу одежду и прическу в порядок. На губах играла блаженная улыбка.
Он меня любит!

* * *

Александр Уотерстоун 
Первые дни экспедиции оказались совсем не такими, как я рассчитывал. Этот Леони завладел вниманием Маши и мешал мне за ней ухаживать. Неужели она не видит, какой он бабник? Сначала флиртует с ней, потом с Дашей, но моя племянница хоть с головой на плечах и не отвечает на внимание этого плейбоя.
Я же за время, прошедшее с нашей последней ссоры, хорошо подготовился. Сначала изучал прошлое, его культуру, общество, политику, нравы и черт знает что еще.
Сведений практически тысячелетней давности оказалось немного, но общее представление я получил. В очень непростое время жила моя любимая. Попади наш современник туда, не думаю, что он сумел бы выжить и приспособиться.
После общей информации я начал перечитывать романы двадцатого и двадцать первого веков. Одно сказать можно точно – творчество нашего времени не сравнится с тем, что было тогда. Многообразие жанров, историй, наполненных самыми разными чувствами и неожиданными поворотами сюжета… В общем, подготовился к завоеванию на славу и после этого, надо признать, стал лучше понимать Машу.
Однако вместо того, чтобы применить полученные знания на практике, я вынужден был наблюдать, как она сближается с этим… Даша мне сказала, что они просто друзья. Конечно, именно поэтому она флиртовала с ним весь вечер! Я терпел долго и был лоялен, учитывая, что она пока мало знает о драгах, но всему есть предел.
Подойдя к каюте Леони, я постучал, и дверь тут же открылась. Увидев меня, землянин напрягся, и правильно: я молча съездил ему по морде.
Он ответил, но я успел блокировать удар и, проведя обманный маневр, снова ударил. Так продолжалось некоторое время, и противник несколько раз даже смог меня достать. Но не ему со мной тягаться! Прожив пятьсот лет, я многому успел научиться, в том числе окончил и специальный курс по подготовке групп зачистки. Драги потому такие хорошие воины и ученые, что, живя долго и не отвлекаясь на личную жизнь, могут многое успеть и многого достигнуть. Где уж Леони чего-нибудь достичь, когда каждый день у него новая «юбка». Но, несмотря на это, он приятно меня удивил и – учитывая разницу в уровне нашей подготовки – оказал достойное сопротивление.
Наш «разговор» продолжался несколько минут, и все это время я старался не бить по жизненно важным органам, остерегаясь наносить серьезные повреждения.
Как только «беседа» завершилась, я вышел, бросив на прощанье:
– Ты знаешь, за что.
А после этого, утром, пришла она и поцеловала, даже не накричав и не ударив. Я думал, меня убьют, а она поцеловала! Может, пойти и сломать Леони еще пару костей? Одно ясно: если наша ситуация в самое ближайшее время не разрешится – я стану импотентом.
Так и не поняв, почему меня обласкали, я отправился на шаттл. Делать нечего, работа не ждет.

* * *

Мария Кудрявцева 
Отправка к первой колонии – Солигору – прошла примерно через пятнадцать минут после нашего инцидента с Алексом. Когда я появилась в шаттле, вся команда отряда зачистки и Даша мне улыбались, а Леони смотрел как-то обиженно. Я же, проигнорировав всех, села на оставшееся место рядом с Александром и пристегнулась. Когда наши тела соприкоснулись, мы вздрогнули. После последних событий мое тело реагировало очень остро на нахождение в такой близости с объектом моих желаний. Сколько я еще так выдержу?
В атмосферу планеты шаттл вошел легко, и тем не менее я все равно сильно нервничала. Впервые на незнакомой планете, да еще и на таком маленьком корабле – от этого мне было не по себе.
Полет проходил гораздо комфортнее, чем поездка в общественном транспорте нашего времени, а я утешала себя тем, что в случае чего все умрут быстро и легко.
– А как мы будем дышать на планете? – тихо спросила я Александра.
– Там атмосфера, пригодная для обитания, только холодно. Не читала материалы по колонии? – приподнял брови мужчина, слегка улыбаясь.
– Для моей работы это не требуется, – буркнула я.
Алекс только усмехнулся.
До планеты мы добрались за пять минут, и наши ученые, высадившись первыми, принялись проверять местность за пределами корабля: подстраховаться никогда не помешает.
– Все нормально, – подтвердил Мьер Лож. – Только учтите – там скалы.
Прекрасно, давно не бывала в горах. Меня упаковали в какой-то костюм по подбородок, сказав, что в нем холод нипочем, и вытащили на планету.
Брехня! Холодно, и даже очень. Вокруг горы, снег, лед – и мы на небольшой площадке рядом с пропастью. Но работа есть работа, поэтому пришлось направить стопы к объекту, благо, он располагался неподалеку. Посмотрев на развалины странного сооружения, напоминающего церковь, я повернулась к Александру, который, раздав распоряжения, подошел ко мне.
– Это единственное строение на этой планете?
– Так уверяют датчики. Если и есть еще, оно настолько незаметное, что сигнал прибора его не цепляет.
То есть щебенка, не иначе. Повернувшись в сторону гор, я осмотрелась. Ну, куда ни взгляни – кругом Альпы.
– Местность на планете везде такая?
– Да. Где-то, конечно, можно найти относительно ровные плато, но горы везде, – задумчиво ответил драг, рассматривая ученых, занимающихся аппаратурой.
– Отлично.
– И не говори. У тебя появились какие-нибудь соображения?
– Одно. Все это очень странно, – ответила я, внимательно осматривая окружающее пространство.
– Почему?
– Ты раньше видел это место?
– Да, мы делали фотографии.
– И тебе ничего не показалось необычным? Скалистая местность, и не просто много гор, а вся планета – это горы. Зачем мои современники полетели сюда? Чем так примечателен Солигор?
– Я не могу сказать… То есть мы не уверены…
– Да ладно, я все понимаю, секрет. Но вряд ли «Пятерке» и Торговой палате нужен воздух этой планеты, у них своего хватает. Для жилья это место тоже непригодно: ну, в смысле, для массового заселения. Нет, это слишком дорого и много трудностей. Но вот если в этих горах или недрах планеты есть что-то, что окупит затраты и компенсирует проблемы по его добыванию, тогда другое дело!
– Тебе хочется знать, что это?
– Нет. В мое время была очень распространена поговорка: «Меньше знаешь – крепче спишь». Единственное, что я хочу знать: повлияет ли это на мою жизнь?
– Да.
Я напряглась, ожидая услышать плохие новости.
– У твоего будущего мужа станет больше денег. Намного больше.
– А остальные не позавидуют?
– Нет. У тех, кто может позавидовать, их будет еще больше.
– Хорошая планета, – задумчиво подытожила я.
– Очень.
– Ну, с первым неизвестным мы разобрались. Теперь дальше. Почему здесь только одна странная постройка, очень напоминающая церковь?
– Чем она странная? Такую построить – нечего делать, – пожал плечами драг.
– В этом времени – да, но не в двадцать втором веке.
Через два часа снег убрали, и мы начали изучать развалины. Нашли ручку, пару браслетов и еще какие-то железки. Осмотрев все это, я выразила свое мнение – хлам, и заинтересовалась только металлической пластиной с датами «2131–2136». А еще мне не давали покоя очень необычные стены строения. И эта изящность… Мои современники, основывая колонию, построили бы что-нибудь попрактичнее. Да и отделка камня необычная, а сами камни скругленные и блестящие…
– Александр! – крикнула я что было мочи.
Он тут же подскочил ко мне, а все остальные вздрогнули и в тревоге обернулись.
– Что случилась? Ты хорошо себя чувствуешь?
Я закатила глаза.
– Да. И, кажется, кое-что поняла.
Александр расслабился, и все остальные вместе с ним. Похоже, от радости – я слегка перестаралась с криком.
– И?
– Эту церковь строили не земляне, – уверенно сообщила я, еще раз коснувшись камней, из которых было построено здание.
– Ты хочешь сказать, что это не ваша колония? – нахмурился подошедший Леони.
– Нет, это колония землян, но до них здесь пытались поселиться другие.
Я совершенно уверена.
– Почему ты так решила? – спросил Александр.
– Камень обработан и уложен очень необычно. И даты на пластинке – они прилетели сюда чуть позже того времени, в котором я жила. Я знаю свое время и не представляю, как можно отправить корабль настолько далеко. Если тогда и были такие технологии, то они не предавались гласности, а значит, стоили кучу денег. А тут, помимо затрат на полет, еще затраты на отделку и шлифовку камня. Да и строить такой монумент… Если бы строили мои современники, тут складные фургончики стояли бы. Плюс эти пять лет – слишком маленький срок, наши просто не стали бы вкладываться, не получив подтверждения окупаемости. Тут был кто-то еще. Логика и факты четко указывают на это.
– То есть земляне просто воспользовались готовым вариантом, – подвел итог Леони.
– Да. По-видимому, тогда здание было в лучшем состоянии.
Воцарилась тишина. Все напряженно обдумывали информацию.
– И вообще, долго еще? Я продрогла.
– Еще час. Мы практически все сделали и уже начали сворачиваться, – утешил меня Александр.
Но оказалось, не час, а два часа сорок минут. На корабль вместо меня вернулась сосулька.
Вечером мы всемером сидели за столом и думали. Были озвучены самые невероятные теории – от космических пиратов до того, что воздух планеты сводит с ума.
– А я говорю, в этом воздухе нет ничего необычного, и то, что он немного разрежен, связано с высотой, на которой мы находимся! – уже с пеной у рта доказывал Мьер Лож.
Я решила вмешаться и проверить свои догадки. Конечно, они очень поверхностны, но слишком важно разгадать загадку этой планеты.
– Почему на планете так холодно?
Все замолчали.
– При чем тут это? – не понял Алекс.
– Потому что мне кажется, здесь нужны не мы, а специалисты по тектонике. Кто-нибудь изучал географию?
Для меня ответ на этот вопрос был очень важен.
– Все из нас, в какой-то мере, кроме, наверное, Мирона, – неуверенно проговорил Уотерстоун.
Мирон кивнул головой, подтверждая.
– Нет, кто-нибудь изучал движения тектонических плит? – поинтересовалась я.
Все посмотрели на Александра.
– Нет. Мне она показалась скучной.
– При чем тут плиты? – спросил Леони.
– При том, что на планете имеется горный массив. Даже более того, она покрыта этим массивом и здесь холодно, – пояснила я свою мысль.
– А при чем… – начал Лож.
– Я еще в школе делала доклад по географии и помню, что движение тектонических плит остужает планету и понижает ее температуру, а еще на континентах могут образовываться покровные оледенения. Но это на Земле, а здесь все может быть по-другому, и изменения могут происходить чаще. К примеру, раз в пять – десять лет. Поэтому колонии и не выдерживали долго. Здесь нельзя жить на поверхности планеты, только в воздухе над ней, – предположила я.
Некоторое время все молчали.
– Вы пока обдумайте, а я пойду спать. Что-то мне холодно, – пробормотала я, поднимаясь, пока ученые копались в своих плокстерах.
Встав, я покачнулась. Видимо, намерзлась сильнее, чем думала, и, похоже, начинаю заболевать. Алекс подошел ко мне, взял на руки и отнес в мою комнату, где чем-то напоил и уложил в постель.
Уже готова признать, что Александр не так плох, как может показаться на первый взгляд.
Я спала и не знала, что в это время Александр провел совещание с «Пятеркой» и, доложив об обстановке на планете, получил распоряжение лететь дальше. Корабль, взяв курс, направился к следующей колонии. После чего глава экспедиции забрался ко мне под бок и уснул.

Глава 15

Проснулась я от того, что кто-то рядом с чавкающими звуками печатал на клавиатуре, и, открыв глаза, увидела Александра.
– Звук-то какой ужасный. Ты здесь ночевал?
– Да. Я тебя разбудил? Прости, надо было отключить мультимедиа.
– Лень было к себе возвращаться?
– Нет, просто хотел побыть с тобой.
– Что ты делаешь?
– Отчет для «Пятерки» про Солигор.
– А когда мы полетим к следующей колонии?
– Мы уже летим на Тамар. Я вчера говорил с командорами, они дали добро. Завтра Фредерик начнет собирать всех ученых, хоть как-то связанных с тектоникой и движением плит, и они отправятся на Солигор. Мы же свою задачу выполнили и можем отправляться дальше.
– Тогда я еще посплю, – пробормотала я.
– Подожди.
Александр встал с кровати и, пошуршав на столе, принес мне кружку какого-то лекарства.
– Выпей.
Я послушно выпила все до дна и, опять начав проваливаться в сон, уже сквозь дремоту услышала:
– Мой нежный цветочек.
Беспокоится за меня…

* * *

Во сне я целовалась с Александром… Или не во сне? Резко вынырнув из дремоты, я поняла, что поцелуй происходит наяву. И мне так хорошо…
Вот его руки уже у меня под одеждой…
Бип… бип… бип…
Александр прервал наши нежности и, прислонившись своим лбом к моему, прошептал:
– Нам пора отправляться.
– Это что сейчас было? – выдохнула я, пытаясь прийти в себя.
– Это я тебя будил.
– Не забывайся, Саша, – пробормотала я, стараясь мыслить трезво.
– Уже забылся, – шепнул драг и снова поцеловал меня.
Затем он пошел к себе принимать холодный душ, а я, немного подумав, поняла, что и мне данная водная процедура не помешает. Вообще, в последнее время у меня уже выработалась привычка к постоянному сексуальному желанию и душевному напряжению, но такие пробуждения могут окончательно подкосить.
И вот спустя полчаса мы опять собрались в шлюзовом отсеке, только в этот раз улыбки окружающих еще более широкие и понимающие. Похоже, все знают, что Александр ночевал у меня. Как же мало людям надо для счастья!
Неожиданно мою талию обвил хвост, и над ухом раздался шепот:
– Мне нравится, когда ты называешь меня Саша.
Все вокруг нас сразу зашевелились и поспешили в шаттл.
– Мне тоже.
– Пойдем, – сказал мой невозможный хвостатый драг.
На этот раз, пока Алекс заканчивал все дела, рядом со мной сел Леони.
– Кто обещал мне помочь? – тихо спросил землянин.
– Ты, кажется, сказал, что все отменяется.
– Я имел в виду флирт.
– Это мое условие.
– Маша, мне не до смеха. Что делать? Она не обращает на меня внимания. Может, я ей не нравлюсь?
– И поэтому она сейчас прожигает нас взглядом? – хмыкнула я. – Ты растерял опыт? Ладно, попробую поговорить с ней.
– Спасибо. Я бы поцеловал тебя по-дружески – в щечку, да боюсь, мне потом зубные протезы придется ставить.
– Смотри, Леони, чтобы я тебе протезы не поставила.
– Жестокая женщина!
Через пару минут мы приземлились, и меня, засунув в какой-то другой костюм, вновь потащили наружу.
– Александр, подожди. Почему ты в том же костюме, что и я в прошлую высадку, а на меня надел шкуру какого-то бронтозавра? Мне неудобно.
– Ты в том мерзла, а этот более плотной модификации. Терпи.
Я улыбнулась.
– Ты злишься?
– Я не злюсь.
– Ты злишься.
– Я не злюсь! Просто не понимаю, как ты можешь общаться с ним, ведь он флиртует сначала с тобой, потом с Дашей, и вообще крайне непостоянен. Тем не менее ты с ним веселишься, а со мной…
– … ночую и целуюсь.
– Это… это…
Подойдя к драгу вплотную, я заглянула ему в глаза.
– Саша, мое общение с Леони просто дружеское, не более того. Поэтому, если ты хочешь, чтобы я прекратила общение с ним, так и будет. Я помогу ему в одном деле, и все. Так что?
– Сделаешь это ради меня?
– Думаю, да, сделаю.
– Я не знаю. Давай в этом вопросе определимся позже. У меня такое ощущение, что я чего-то не знаю, и поэтому предпочел бы отложить решение данного вопроса.
– Какой умный мужчина!..
Я улыбнулась и пошла работать.
– Что ты имела… Эй, Маша…
– Нам пора работать! – крикнула я уже на ходу.
– Не думай, что я об этом забуду, – донеслось мне вслед.
– Что ты, как можно? Разве ты – и забудешь? – пробормотала я себе под нос.
Александр оказался прав: этот костюм действительно хорошо защищал от холода. А такая защита мне очень пригодится, ибо в данной колонии наше пребывание немного затянется.
Здесь располагалось небольшое поселение, состоявшее из пятнадцати полуразрушенных домов разной высоты. Как только за это время все не развалилось?
Судя по объяснениям нашего эколога, стены держались лишь благодаря обледенению. Поэтому за осмотр домов взялись роботы, а мы изучали доставляемое ими содержимое.
– Сохранились только железо и пластик, – сетовал Александр.
– А ты надеялся на что-то другое?
– Ну, может, на электронную информацию…
– Это через тысячу лет? – приподняла брови я. – Нет, техника моего времени столько не живет, ей бы хоть пяток лет прослужить, да и то вряд ли.
– Как вы тогда жили? – недоуменно спросил Александр.
– Покупали новую.
– Кошмар. Что ты думаешь по поводу находок?
– Ну, это обычные бытовые вещи, я сегодня сяду и подробно опишу все, что мы нашли. Для чего создано, где применялось и так далее. Вы уже выяснили причину гибели колонии?
– Нет, мы пока осмотрели только половину поселения, но уже вечереет, остальное закончим завтра. Тогда, может, и выяснится, что случилось.
То, что решим завтра, это прекрасно, ведь мне еще надо подумать о Даше с Леони. Как бы Александр не надавал мне по попе за сводничество. Солнце клонилось к закату, и, покидая на ночь планету, я смотрела на этот необычный, обледенелый мир, поражаясь его красоте.
По прибытии на корабль мне пришлось сразу запереться в навигационной. Сегодня роботы уже доставили из колонии все вещи, какие только можно, и нести весь этот хлам к себе в каюту я не собиралась. Куча получилась довольно большая, и не все в ней было мне знакомо, поэтому, вздохнув, заперлась в своем «кабинете» и принялась за отчет.
Сначала описала предметы, мне известные, – кружки, ложки, чашки, зубные щетки и так далее. Конечно, выглядели они немного по-другому, но смысл был ясен. Найди я что-нибудь подобное из этого времени, то ни за что не отгадала бы назначение приспособления: здесь практически вся гигиена была построена на «сиянии».
А после описания простейших вещей начались проблемы, так как передо мной лежали приборы, о назначении которых я догадывалась только приблизительно. И это было еще полбеды: пролежав тысячу лет во льду, ни один из них не работал. Пришлось разбирать.
Заглянула Даша и, уловив мое настроение, быстренько смылась. Потом зашел Леони. Он еще плохо меня знал, поэтому при попытке вмешаться в мою работу был обгавкан и тоже ретировался. Следом появился Александр, посмотрел на мою злую мордуленцию и, послушав недовольное сопение, спросил, приду ли я ночевать? Сопение перешло в злобное урчание, и он, еще немного посидев, ушел. А я продолжила работу.
Отдохнуть так и не удалось, я прокопалась с вещами до утра. Все они лежали на подставке, изъеденные коррозией, покрытые грязью и плесенью. Один из них бил током. Коррозию я еще понимаю, но что с этими приборами делали хозяева, чтобы на них появилась плесень? Не в обледенении же дело?
В общем, к утру я выяснила, что один из приборов – это кухонный комбайн, за который домохозяйки моего времени передрались бы. Другой оказался компьютером, прилепляемым к руке. Конечно, до того, которым снабдили меня, ему было далеко, но тоже неплохой. Можно сказать, одна из первых моделей.
Следом шли чайник с необычной системой нагрева воды и часы, не очень броские, но многофункциональные. Я не разобралась до конца, как они работают, но показывали они много разной информации.
Один смартфон (функции не выяснила) включить не удалось и вряд ли когда-нибудь удастся. Еще попался какой-то прибор, который должен был подавать теплый воздух. Конкретное назначение можно было определить только при включении.
Последним объектом исследования был тот, который стрелял током, я его даже нормально разобрать не смогла. На нем была выгравирована дата – две тысячи сто восемьдесят шестой год. Однако!
Выползши из навигационной, я увидела под дверью переминающуюся в нерешительности Дашу.
– Чего это ты?
– Да вот стою и думаю: если зайду – наорешь на меня или нет?
– Ну, я, конечно, злая, но на людей не бросаюсь. Пока, – улыбнулась я.
– Это радует.
– Я тебе сбросила полученную информацию, оформи, пожалуйста, в отчет, – попросила я. – Кофе бы! Завтрак уже закончился?
– Только что.
– Значит, еще успею.
И, оставив за спиной улыбающуюся Дашу, я понеслась в столовую, из которой как раз все выходили. Не обращая внимания на любопытные взгляды, я подлетела прямо к Александру, спокойно пьющему кофе. Рядом с его чашкой стояла тарелка с едой.
– Это мне?
– А кому же еще? Ты сегодня хоть ложилась? – строго посмотрел Александр.
– Не-а, – пробубнила я, активно жуя.
– Тогда я пошел за кофе.
– Угу. И покрепфе! Ням.
Вуаля – через пару минут передо мной дымится любимый кофе с молоком и ванилью.
– Что у тебя получилось?
– Я сброфу тебе информафию. Потом… Разобраться удалось во всем, кроме одного прибора.
– А почему?
– Он бьется током, поэтому мне потребуется помощь при его разборке. И еще – он странный, сделан из какого-то необычного материала.
– Готова ко второму туру на Тамар или поспишь? У нас там остались только научные изыскания для выяснения причин гибели колонии.
– Неф. Я поеду.
– Тогда доедай. Жду тебя в шаттле.
Быстренько закончив с едой и выпив кофе, я вновь почувствовала себя человеком. Меня снова упаковали во вчерашний неудобный костюм и во второй раз отправили на Тамар.
– Задание вы получили еще на корабле. Так что собираем информацию и улетаем. Будьте осторожны и от лагеря никуда не отходите, – проинструктировал Александр и, подойдя ко мне, добавил: – Тебя это тоже касается. Периметр контролирует группа зачистки, но все же не рискуй.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же.
На это Уотерстоун лишь покачал головой и, чмокнув меня, ушел. Все разбрелись по своим делам, а я маялась, не зная, чем заняться. В конце концов я решила осмотреть территорию возле домов – вдруг мы что-то важное пропустили.
Не обнаружив ничего интересного, я увидела, что ушла довольно далеко, пусть и в поле видимости оцепления. Пройдя чуть дальше, заметила на пятиметровой возвышенности, напоминающей плато, нечто интересное. Почувствовав прилив адреналина и жгучее любопытство, я побежала к этому месту – точнее, помесила глубокий снег минут тридцать и, немного передохнув, начала осматривать плато.
Вблизи оно оказалось овальной формы, очень высоким и обледенелым. Прикинув, что чему быть – того не миновать, я, немного помедлив, начала подъем. В моем костюме в перчатки была встроена такая штука, которая позволяла врезаться в лед. Похожая имелась и на ботинках. Ползла я на плато минут десять, и если бы не пресловутые «когти», то, скорее всего, вообще не забралась бы. Неужели нельзя было разместить искомое внизу?
Достигнув наконец вершины и отдышавшись, я взглянула на последствия исчезновения колонии, а именно на могилы, которых было пятнадцать. На каменных крестах я прочитала даты рождения покоившихся здесь людей – они у всех были разными, но варьировались в пределах пяти лет. Не знаю, в каком возрасте эти люди сюда прилетели, но прожили все вполне долгую жизнь. Значит, в этой экспедиции было, как минимум, шестнадцать человек и все – мужчины. Женских имен на крестах не было.
Однако такие сложности – могилы на возвышенности, придавленные камнями с каменными крестами… Зачем? Дань уважения товарищам? А где корабль прилетевших? Ни в одной из колоний средств передвижений обнаружено не было. Самоуничтожение?
Постояв еще некоторое время и почесав в затылке, я пришла к выводу, что один ум хорошо, а два – лучше, и пошла к месту спуска. Но моим планам не суждено было сбыться, ибо я наконец поняла, почему могилы находятся так высоко. Внизу расселась зубастая тварь, которая, как только увидела меня, зарычала.
Это была гигантская то ли собака, то ли кошка – непонятно, но одно было ясно – оно хищник и хочет есть. Самое печальное, что роль еды была уготована именно мне.
Так, думай, Маша, думай. Кричать бесполезно: лагеря отсюда даже не видно. Буду ли я еще жива к тому моменту, когда меня хватятся и начнут искать? Могилы находятся на возвышенности, значит, хоронивший боялся, что их раскопают: тварь, видно, не брезгует и падалью. А раз могилы не разрушены и тварь все еще внизу, значит, здесь я в безопасности и мне остается только ждать. Ну что, Маша, воспользовалась своим вторым шансом?

* * *

До того как за мной прилетели, прошло три часа. К этому моменту я замерзла настолько, что не чувствовала ни рук, ни ног, но засыпать себе не позволяла. А внизу к зубастой твари присоединились еще три.
Корабль приземлился в отдалении, чтобы меня не снесло воздушным потоком, и ко мне побежали люди – наверное, группа зачистки. Но по мере приближения я разглядела, кто мчится впереди, и у меня вырвался хриплый возглас.
Что этот придурок делает?! Пусть выпустит вперед опытных людей! Когда они подбежали и завязалась драка за обладание добычей, я так свесилась с плато, что чуть не загремела вниз.
– Скройся! – проорал мне Александр.
Если б я могла ему ответить, то много чего прокричала бы.
Минут через десять все закончилось, и мои спасители, сняв меня с возвышенности, потащили к шаттлу, а я лепетала им о своей находке. Александр, который шел рядом, все понял, но, ничего и не сказав, отправил меня на корабль, а сам улетел.
Я понимала, что он злой как черт и что я все это заслужила, но все равно было очень обидно. Я чуть насмерть не замерзла, а он от меня нос воротит!
Долго таким размышлениям предаваться не получилось, так как мною занялись доктора, и я провалилась в темноту.
Когда сознание вернулось, то оказалось, что я лежала в своей каюте и вполне нормально себя чувствовала. Вот это медицина! Неподалеку сидел и работал Александр. Несомненно, он понял, что я проснулась, и тем не менее игнорировал. Моя обида на него прошла, а вот его на меня – нет.
Но сейчас мне было все равно, сейчас я была счастлива. Больше мне не требовалось уверений в том, любит ли меня этот мужчина. Он, рискуя своей жизнью, бросился меня спасать, заботился обо мне, ревновал, старался понять и забыть о себе ради меня. Он – шикарный и весь мой!
Только теперь я, наконец, поняла, о чем говорили его мама и Тарк. Какова она – любовь драга!
– Саша.
Он вздрогнул, но промолчал.
– Ты злишься на меня?
– Да.
Мы заговорили!
– Я не специа-а-ально-о…
И тут Александра прорвало:
– Я ведь тебя предупреждал не отходить далеко! Но мы самостоятельные и не послушались! Зачем ты туда поперлась?! Зачем, я спрашиваю?!
О, словечки из моего времени! Интересно, где он их взял?
– Знаешь, что я пережил, когда мне сказали, что тебя не могут найти? А когда нашли? Почему не прочитала в материалах о колонии, что там водится?! «Это не касается моей работы»! Твоей жизни это касается! Думаешь, группа зачистки с нами погулять вышла?! У тебя мозги вообще есть?!
– Прости меня.
Драг молчал, сверля меня взглядом. А я от его слов чувствовала не вину, а счастье.
– Ну, прости-и-и… – протянула я.
Поднявшись, я подошла к нему, села на колени и легонько поцеловала.
– Вы обнаружили могилы?
– Да, – буркнул он. – И не только обнаружили, но и раскопали. Ты была права, они умерли своей смертью. А последний, скорее всего, либо включил режим самоуничтожения, когда подошла его очередь, либо улетел в космос: больше ему деваться было некуда. Но второй вариант, на мой взгляд, глупость. Я уже отписался «Пятерке» и получил приказ отправляться дальше. Более детально эти вопросы будут изучать ученые, которые прилетят вместе со специалистами для освоения колонии.
– Как же вы не увидели это место на фотографиях? – промурлыкала я, уткнувшись ему в шею и целуя.
– Близко мы фотографировали только колонию. Кладбище слишком далеко и, скорее всего, слилось на фотографии с белым фоном, – рассеянно пояснил Александр, прижав меня сильнее и запустив руки под футболку.
– Даша доделала мой отчет? – улыбнулась я, чувствуя, что любимый оттаял.
– Он уже отправлен. Последним прибором надо будет заняться отдельно. Но это потом…
– Ты перестал обижаться?
– Ты сипишь и чуть не нанесла непоправимый вред своему здоровью. На тебя можно только злиться.
Я прошептала ему в самые губы:
– Но ты ведь не злишься?
– Лиса и хитрюга, вьешь из меня веревки…
А я, улыбнувшись, поцеловала его.
Поцелуй, поначалу игривый, плавно перерос в страстный и жаркий. Его руки, проникшие под одежду, начали ласкать грудь, а хвост, обвив мою ногу, стал подниматься выше и выше. Я, наконец отпустив силу своего желания на свободу, стала в нетерпении стаскивать с Александра рубашку. С пола послышался стук оторванных пуговиц, а драг, не желая отрываться от моих губ, просто разорвал мою футболку вместе с лифчиком.
И вот мы оба, уже полуобнаженные, жарко исследовали тела друг друга, а я почувствовала, как его хвост добрался до моего самого чувствительного места. После этого соображать я перестала.
Я даже не заметила, как мы упали на кровать, чувствовала только губы Александра на шее, груди, его руки, которые, казалось, везде касаются моего тела и нетерпеливо меня ласкают. А хвост… он дарил такое удовольствие, которое мне и не снилось! Наслаждение не раз накрывало меня с головой еще до того, как Александр вошел в меня. А когда вошел…
Вздрогнув, я прошептала:
– Саша…
Над ухом раздался его шепот:
– Скажи еще раз.
Снова движение.
– Саша.
– Еще.
– Саша!
Я кричала его имя все время, пока он двигался во мне, и окончательно сорвала еще неокрепший голос. Но вдруг Александр остановился, и я, дрожа от возбуждения, начала хныкать, меня всю трясло. Возле ключицы я почувствовала болезненный укус и поняла, что драг что-то впрыснул в ранку.
Но мне было абсолютно все равно, ведь сразу после этого его движения возобновились. Поцелуи и нежные поглаживания чувствительных мест хвостом приглушили боль физическим наслаждением. Два непохожих чувства смешались во мне – и я выгнулась дугой, пронзенная удовольствием, вызвав тем самым ответную реакцию у Александра. Его рычание, казалось, разнеслось по всему кораблю.
Утомленные любовью, мы некоторое время просто лежали и целовались, и даже мысль о том, чтобы отпустить его хоть на чуть-чуть, причиняла боль. Я ослабила контроль над желаниями, которые вырвались на свободу, словно ураган. Дороги назад уже нет. И, судя по реакции Саши, с ним происходило то же самое.
Не знаю, то ли дело было в том, что мы долгое время держались друг от друга на расстоянии, то ли для драгов и их женщин это нормально, но вскоре все повторилось снова. Только на этот раз все происходило гораздо медленней.
Саша целовал мою грудь, наблюдая, какие ласки мне нравятся больше, а его хвост позволял себе гораздо более смелые прикосновения, даже немного проникая внутрь. Но и я, несмотря на отсутствие богатого опыта, не отставала, исследуя и жадно лаская тело, которому так мало уделила внимания в первый раз.
Надолго нашей выдержки не хватило, и все завершилось бурным соединением, принесшим удовольствие обоим.
В эту ночь мы еще не раз занимались любовью и угомонились только к утру, а через час пропищал канал вызова, сообщая о приближении к третьей колонии. Но нам было все равно, мы были полностью и безоговорочно счастливы!

Глава 16

Бип-бип-бип!

Я отключила будильник и хотела сказать, что пора вставать, но из моего горла вырвался только хрип. Похоже, голос я все-таки потеряла. Прекратив попытки что-либо произнести, я попыталась растолкать Сашу.
Меня тут же обхватили и прижали к себе сильные руки, а шаловливый хвост начал разжигать во мне пламя страсти. Хлопнув по наглой конечности, я соскочила с постели и побежала в ванную. Саша встал сразу после меня и заскребся в дверь, поэтому пришлось его впустить, вытребовав обещание, чтобы вел себя прилично.
Освободив своему мужчине душ, я решила провести у зеркала ревизию последствий прошедшей ночи.
Та-а-ак… На шее четыре больших синих засоса и след от сильного укуса у плеча. Постучав в кабинку и дождавшись, когда этот поганец выглянет, я показала на шею.
– Что? Что-то случилось?
Поняв, что жестами я от него ничего не добьюсь, я прошептала:
– Что это?
– Ты потеряла голос? После вчерашнего?
Дождавшись моего кивка, Саша самодовольно улыбнулся. Мужчины! Закатив глаза, я похлопала его по щеке, прося не отвлекаться.
– Брачная метка.
От его ответа у меня широко раскрылись глаза, и я, скорее всего, стала похожа на анимешку.
Мой… теперь уже, наверное, муж поинтересовался:
– Интересно, ты вообще знаешь что-нибудь о драгах?
Я важно кивнула, а он усмехнулся:
– Ну, тогда ты должна знать, что драги женятся, просто ставя метку, после чего показывают ее в регистрационном учреждении – и дело сделано.
Я ткнула пальцем в сторону кровати, потом снова на метку и вопросительно подняла брови.
– Да. Вчера я на тебе женился.
Конечно, каждая девушка мечтает об особенной свадьбе, но эта побила все рекорды! И вообще, где мое предложение руки, сердца и все такое?
После того как Саша вернулся к омовению, я решила, что позволять давней мечте проплыть мимо – глупо, и пошла копаться в Интернете. Скопировав пару мест из любимой книжки, я перебросила их мужу.
Через некоторое время, когда супруг вышел из душа, я уже стояла одетая и ждала его. Он, ничего не подозревая, начал собираться, прикрепил обратно к руке плокстор и обнаружил сообщение от меня.
– Что это? – читая, приподнял брови Саша.
Я жестами постаралась объяснить, что именно имела в виду. Как ни странно, меня поняли.
– Ты хочешь, чтобы я прочитал это, обдумал, и потом мы поговорим?
Я закивала.
– Как будто мы сможем поговорить раньше. Перед отлетом надо зайти к врачу, – подытожил муж и крепко меня поцеловал.
Вздохнув, я снова кивнула и вернулась к сборам. Перед работой стоило бы еще посетить и нашего доктора, Несси Морон, – не шипеть же мне вот так неделю?

* * *

Наше появление на шаттле ознаменовалось молчанием и широкими улыбками, по которым я догадалась, что, несмотря на звукоизоляцию кают, о нашей «свадьбе» знают все. А ведь на мне водолазка с высоким горлом, и метки не видно.
Но долго отвлекаться Саша им не позволил, и через полчаса, быстро закончив сборы, мы уже летели к следующей колонии, а я в ускоренном темпе знакомилась с обитающей там флорой и фауной.
– Неужели эти сведения необходимы для твоей работы? – ехидно спросил муж.
Недовольно взглянув на Сашу, я продолжила чтение: времени и так мало, а тут еще отвлекают.
Первый мой шаг на этой планете ознаменовался тем, что моя нога попала в огромную лужу. На Тутинге шел дождь, хотя – нет, не просто дождь, а ливень. Кругом много воды и грязь.
Недовольные размышления прервал хвост супруга, обвившийся вокруг моей талии. Я указала рукой на небо и вопросительно приподняла бровь.
– Здесь постоянно такая погода. Ты же читала материалы.
– Гр-р…
– Не рычи, у тебя горло больное. И да, на планете постоянно идут дожди, но не всегда такие проливные, иногда просто моросит.
Колоссальная разница! Я огляделась.
– Мы приземлились максимально близко. Пойдем, тебя ждет сюрприз.
Ненавижу сюрпризы. Интересно, что это?
Заметив угрюмое выражение моего лица, Саша успокоил:
– Этот тебе понравится. Я специально организовал все так, чтобы мы попали туда первые.
Что-то в голосе мужа заставило меня заинтересоваться и уже самой потащить его в направлении здания.
– Снова неосмотрительно бежишь впереди? – подколол муж.
Он мне всегда будет припоминать тот случай? И словно прочитав мои мысли, Саша лукаво сказал:
– Да, буду помнить.
Засмеявшись, мы как дети рванули к зданию, не пропуская ни одной лужи. Здание действительно располагалось недалеко и показалось уже через шесть-семь минут нашего дурачества.
Осадки и ветер здесь оказались сильнее, и муж, не дожидаясь моего вопроса, дал пояснения:
– Наши ученые долгое время наблюдали за этой планетой, и все время в этом месте находится эпицентр бурь. Сейчас Квард практически разгадал, как погибла колония, тебе надо лишь разобраться с тем местом, куда я тебя приведу.
Заинтересовавшись, я подошла к зданию. Мрачное, разрушенное…
– Несмотря на то, что эта колония занималась простой добычей топлива, здесь была библиотека, которая сохранилась до сих пор благодаря вакууму.
Я раскрыла руками воображаемую книгу, как бы спрашивая.
– Да, книги. Здесь такая сильная влажность, что хранить бумажные издания, не предохраняя их от климатических воздействий, чревато.
Плюнув на все, я подбежала и задергала дверь, но Саша тут же меня оттащил.
– Дурочка, ты что? Хочешь, чтобы на нас здание обрушилось? Вакуум только в помещении, само здание не под куполом.
– Тогда открывай, – просипела я.
– У меня сейчас такое впечатление, что ты не инженер, а букинист, – проворчал муж.
Вместо ответа я лишь подтолкнула его вперед.
– Появились замашки жены?
– Просто не то слово. Ты меня еще плохо знаешь, – практически беззвучно проговорила я, но муж меня понял.
Саша только рассмеялся и, подойдя к деревянной двери, выдернул ее из проема.
– Ты же сказал… – зашевелила губами я.
– Да ладно! Эти камни в полметра толщиной. Они стоят тут тысячу лет и еще столько же простоят.
– Но ты же…
– Так я пошутил. Если бы ты прочитала все материалы по колонии, то сразу бы поняла. Там, кстати, и про книги было сказано.
– Ты!.. Ты!..
Так ничего и не сказав, я дернула плечом и направилась внутрь разрушенного здания. А там было на что посмотреть. Красивые, хоть и обветшалые колонны, куполообразная крыша, правда, разбитая. И – скрытые туманной защитной дымкой – книги, книги, книги… Ах! В переплетах и из бумаги, а не электронные. Мечта!
– Маша, о чем ты думаешь?
Проигнорировав Сашу, я начала искать, где здесь та штука, которая создает вакуум. Муж некоторое время понаблюдал за моими поисками, надел какие-то гибкие железные перчатки и, подойдя к стене сбоку от двери, принялся методично ее ломать.
Я даже засмотрелась – какой он сильный, красивый, наглый шутник. Выломав приличную дыру, он там порылся, и белесая дымка над книгами исчезла.
– Поторопись. Здесь очень большая влажность, мало ли что… А я пойду за помощниками.
Я снова ничего не ответила.
Саша вышел, а я стала осматриваться. Любопытство перед новыми открытиями просто снедало. Как люди прилетели сюда, что их заботило, волновало, чего они хотели и чем жили? Обо всем этом могли поведать книги. Но изучить это все – довольно непростое дело.
Мой взгляд упал на одну выдвинутую книгу. Странно, здесь всюду такой порядок. Подойдя к полке, я присмотрелась к необычному корешку и, поколебавшись, потянула книгу на себя. Вдруг раздался странный звук, будто громкий щелчок, пол под ногами неожиданно исчез, и я полетела вниз.
Летела я, казалось, целую вечность. Но неожиданно мое движение замедлилось: я словно зависла в воздухе над какой-то турбиной причудливой формы.
Боясь пошевелиться, осторожно вгляделась в то, что находилось внизу, в паре метров. Железное прямоугольное помещение, две лавочки, стол. Скромно.
Повернувшись в воздухе, чтобы получше все рассмотреть, я шлепнулась в железную чашу.
Больно!
Потерев ноющее бедро, я постаралась побыстрее выбраться на более надежный (мне так, по крайней мере, казалось) пол. Люк в потолке тем временем закрылся, а в комнате не наблюдалось никаких панелей, кнопок или рычагов.
А если снова залезть в чашу, можно подняться обратно?
Я забралась в железный котлован, постояла, подождала – ничего. Попрыгала – снова ничего.
Что дальше?
Едва я поняла, что самостоятельно выбраться не смогу, пришел страх. Присев на лавочку, спрятала лицо в ладонях.
Да, Маша, пройти такой путь, стараясь выжить и адаптироваться, и так глупо попасться. Знаешь ведь, что любопытство кошку сгубило. Зачем было тянуть руки к чему попало?
Меня взяла злость на саму себя.
Что теперь делать? Ждать помощи? Как долго?
И смогут ли меня спасти? Что я знаю о возможностях этого времени?
Послышался щелчок, что-то загудело.
Я вздрогнула.
А что, если это база какой-то новой формы жизни? Что, если я попала к инопланетянам и меня пустят на опыты? Или эти психопаты будут на меня охотиться?
М-да, я смотрела слишком много фильмов на подобные темы, и сейчас мое воображение буйствовало вовсю.
Пройдя в угол рядом с единственной дверью, я ухватилась за какой-то штырь, торчащий из стены, и вытащила небольшую, с метр длиной, железную палку.
Дверь отъехала в сторону.
За ней оказался хорошо освещенный белый коридор.
Откуда здесь свет? Неужели база обитаема?
Я воткнула железяку обратно – дверь закрылась.
Вернувшись на лавочку, решила еще раз все обдумать и тогда уже решать.
Но прошло полчаса, потом час, а истина мне так и не открылась. Вместо этого очень захотелось есть и в туалет.
Поняв, что если не первое, так второе уж точно выгонит меня из этой комнаты, я решилась: вынула железку и шагнула в освещенный коридор.

* * *

Я бродила по коридорам с металлическими белыми стенами уже битый час, но ничего похожего на инопланетян, туалет или кухню так и не нашла.
Мягко говоря, я терпела из последних сил, поэтому, вооружившись железной палкой, просто открывала все двери подряд.
Не знаю, испугался бы кто-нибудь при виде меня с таким грозным оружием, но проверить это мне не было суждено.
Каждая комната, в которую я заглядывала, оказывалась пуста. Где-то в восьмидесятой по счету я наконец нашла то, в чем нуждалась особенно остро, – туалет! Похожий был у меня в двадцать первом веке. Мое счастье не имело границ!
Обратно в коридор я вышла практически счастливая и отправилась дальше.
Пока я не встретила в этом месте ни единой души. Свет был, а вот людей нет.
А может, пришельцы невидимы? Или понимают меня и их можно попросить о помощи?
Тряхнув головой, я отогнала от себя странные мысли.
Бродя по коридорам и заглядывая в комнаты, я начала осознавать, что это станция, только подземная.
Назначение некоторых помещений я даже не представляла, а вот какие-то явно были предназначены для жилья. Но чего-то похожего на чашу, которую я видела в самом начале, я так и не заметила, а нажимать на что-либо (тем более на кнопки!) в других помещениях побоялась. Кто его знает, куда я попала и что еще может произойти.
Зато я нашла кухню. Правда, то, что когда-то предназначалось в пищу, есть вряд ли было можно. Если, конечно, не задаться целью покончить жизнь самоубийством.
Пути наверх я так и не нашла и, присев на одном из диванов в большом железном зале, заснула. Может, хоть во сне удастся притупить голод?

* * *

Александр Уотерстоун 
Сложно передать, что я почувствовал, когда вернулся в каменную библиотеку, а жены там не оказалось. Думал, сойду с ума.
Куда она делась? Куда пошла?! Обыскав всю местность в радиусе нескольких километров, я возвратился к своим.
А там меня ждал сюрприз. Каким-то непостижимым образом этот землянин – Леони Квард – обнаружил люк, что открывается какой-то книжкой.
Не знаю, может, это у всех землян есть такое качество – находить скрытое (а заодно и приключения на свою попу), – но зато я понял, где моя жена.
За несколько минут я пережил целую гамму чувств. От бесшабашной радости до полного отчаянья. Какой шанс, что, упав туда, она не разбилась насмерть?
В первый момент я хотел прыгнуть следом, но наш эколог меня удержал.
– Погоди! Мы не знаем, как работает эта конструкция. Разбиться хочешь?
Не знаю, чего мне хотелось. Я так долго был один, что, наконец-то найдя кого-то настолько нужного и дорогого, испытывал настоящий ужас от одной мысли всего лишиться. Как я могу быть спокойным?!

Хоть бы ты была жива, хоть бы…

* * *

В туннель отправили зонд, но в его отчете значилось: тупик. И никаких биологических форм жизни. Значит, жены там нет – ни живой, ни мертвой.
Мы наскоро обследовали все помещение, но другого входа не нашли.

Я сходил с ума в прямом смысле слова. Бродил под дождем и никак не мог заставить себя вернуться на корабль. Казалось, улечу – и потеряю ее.
Ноги в который раз привели меня к злосчастному колодцу.
Там я увидел Кварда. Он привязал канат к одному из столбов и собирался спуститься в люк.
– Квард, есть какие-то причины, по которым ты решил совершить самоубийство?
– Нет, – буркнул этот идиот.
– Тогда зачем привязал канат к каменной колонне, которой около тысячи лет? Она же обвалит все здание.
– Я хочу попасть туда и спасти твою жену. Спасибо лучше сказал бы.
Я напрягся:
– Зонд показал, что там никого нет.
– А мне профессор в институте рассказывал одну интересную вещь. Есть сведения о некоторых технологиях древних, и я готов поспорить: чтобы люк с другой стороны открылся, к нему должен приблизиться живой организм.
После этих слов я был готов самолично скинуть Кварда вниз. Видимо, что-то такое отобразилось на моем лице, так как этот умник слегка подался назад и чуть не ухнул в лаз.
– Я подержу веревку, – не терпящим возражений тоном заявил я. – Обмотаю вокруг себя. Колонна от времени и из-за разгерметизации ненадежна. Обвалим ее – и отсюда не выберемся ни ты, ни я. Не говоря уже о Маше.
Землянин пару секунд колебался, а потом согласно кивнул.
– Откуда такое рвение в деле спасения моей жены? Выглядит подозрительно, – заметил я, обматываясь веревкой.
– Она должна мне кое в чем помочь.
Очень интересно. Но докапываться буду потом. Отправив на корабль сообщение о нашей операции, я предупредил химика:
– Сначала разведка. Так сказать, проверим теорию.
Тот кивнул и спрыгнул вниз.
Идиот!
Меня дернуло, и, рухнув на спину, я проехал пару метров.
– Совсем дурак? Медленно!
Веревка тащила к люку с неимоверной силой.
– Да не могу я! Меня словно в воронку затягивает!
Торчащая из стены железка, за которую я уцепился по дороге, отломилась, и я под крик землянина поехал дальше к отверстию, цепляясь за все, что подворачивалось под руку.
Это оказалась крышка люка. Но сила, втягивающая меня, все увеличивалась, пальцы мои сводило судорогой.
– Траж! – выругался я и полетел в колодец.

* * *

Едва мое падение замедлилось, я приоткрыл глаза и отметил, что завис в воздухе верхом на… Кварде.
Отпрянули мы друг от друга одновременно и… сразу свалились в железный чан.
Барахтаясь, мы с трудом поднялись на ноги.
– Так вот куда делась Муся, – пробормотал я.
– Муся?
И расслышал же…
– Лучше помолчи, исследователь! – рыкнул я.
– Лучше спасибо скажи. Если бы не я, ты бы ее до сих пор искал.
– А я ее пока и не нашел.
Посверлив друг друга взглядами, мы осмотрелись. В душе зрела тревога. Что, если мы здесь не одни? Строение, несомненно, земное, и люди здесь вряд ли есть, но кто знает, что за живность могла сюда попасть?
Видно, мы с Квардом подумали об одном и том же, потому что разом бросились в коридор, на поиски чего-нибудь подходящего для защиты… или нападения, как получится. Подобрав по железной палке, мы направились по коридору направо. Несмотря на желание ускорить поиски, разъединяться сейчас было бы неразумно.
И чем дальше мы продвигались, тем больше усиливалось мое беспокойство. Много открытых дверей и совсем никого. Кажется, я знаю, кто тут все подряд обшаривал, но вот зачем? Нашла она что-нибудь… или, может, кто-нибудь нашел ее?
Наконец мы нашли ее, живую и здоровую.
Маша спала, свернувшись на диване калачиком. Присев возле нее на корточки, я погладил жену по щеке.
Она открыла глаза, улыбнулась и прошептала:
– Ты нашел меня! А я есть хочу!
Я рассмеялся, радость переполняла меня. А потом мне на нос упало что-то липкое.
Подняв голову вверх, я увидел пузырящуюся слизь.

Глава 17

Мария Уотерстоун 
Приподняв голову и проследив за взглядом мужа, я узрела капающую с потолка слизь, и все бы ничего, но эта вязкая жидкость подозрительно шевелилась.
Я раскрыла рот спросить, что это такое, но Саша каким-то чужим голосом произнес:
– Медленно встаем и двигаемся на выход.
Я поднялась и посеменила вслед за мужчинами, стараясь держаться за супругом, а тот вдруг крикнул:
– Бежим!
Так, как бежала в этот раз, я в жизни не бегала, а хлюпающие звуки позади сводили с ума.
– Нам нужна герметичная комната, – прокричал Леони.
– Есть здесь что-то похожее? – спросил на бегу муж, пока мы мчались куда-то сломя голову.
С помощью жестов и шипения я объяснила, что видела два подходящих помещения, но найти их не смогу. К тому же я уже начала выдыхаться.
– Маша, терпи! И ищи!
Позволив мужу тащить себя вперед, я постаралась сориентироваться в коридорах по открытым дверям и, молясь, чтобы угадать, вильнула вбок, дернув Сашу за руку, чтобы он следовал за мной.
А сзади накатывала большущая хлюпающая масса.
Еще раз свернув в боковой коридор, я затащила мужчин в небольшое помещение, напоминающее барокамеру, и закрыла дверь.
Раздался щелчок, шипение, и мы настороженно замерли.
– Маша, ты молодец, – прошептал муж.
– Да-а, – протянул Леони. – Но теперь у нас новая проблема.
Мы взглянули на химика.
– Как быстро нас найдут и найдут ли вообще?
Я испуганно уставилась на Сашу.
– Не переживай, нас обязательно найдут. Перед тем как мы сюда попали, я отправил сообщение на корабль, – супруг прижал меня к груди. – Вопрос только в том, насколько быстро.

* * *

Нашли нас через восемь часов, когда мой желудок буквально слипся от голода. Странную слизь (оказывается, она еще и зеленого цвета) изловили и взяли на исследование. Зачем, ума не приложу, но им виднее.
Помещение, в котором находились книги, обследовали более тщательно и нашли еще три входа на подземную базу, совершенно пустую. Пока наши ученые копали и рылись внизу, я, поев, отоспавшись и снова посетив доктора, занялась книгами.
По нескольку часов подряд я разгребала содержимое полок с произведениями различных авторов. От волнения у меня дрожали руки, а в голове все чаще возникали мысли о том, как было бы хорошо, найди эти книги свое пристанище не в музее, а у меня в кабинете. Потом я лично проконтролировала, чтобы все до единого тома попали на корабль в целости и сохранности, а там сразу же заперлась в навигационной и начала, пребывая в нирване, перебирать сокровища.
Здесь соседствовали классика и произведения, написанные намного позже моей современности, держать все это в руках оказалось невообразимым удовольствием. Я и не знала, насколько соскучилась по обычной, не электронной литературе.
Через пять часов пришел Саша и, молча подхватив меня на руки, унес спать. В объятиях любимого мужчины, совершенно счастливая, я провалилась в сон.

* * *

Леони Квард 
Весь корабль спит, а я сижу в каюте у этой змеюки. И угораздило же влюбиться именно в нее! Мало ли у нас женщин? А мне попалась стервь. Вот чего ей, спрашивается, не хватает?
Приглашал на свидания, делал комплименты, ручки целовал. А она? «Чего тебе от меня надо? Чего тебе от меня надо?» Тьфу. Всю душу вымотала. Любви и секса мне от тебя надо. Так нет. «Такой, как ты, любить не умеет, у тебя в груди трехклапанное сердце». Давно бы все это бросил, но не могу без нее. Может, я мазохист и мне просто надо испытать новые ощущения? Иногда кажется, что Даша – моя ходячая катастрофа, которой Бог наказал меня за весь мой блуд.
И вот теперь сижу у нее в темной комнате, в надежде на разговор и на то, что она наконец клюнет на мое обаяние.
Тут дверь ванной открылась, и показалась Даша в халате. М-м… какая фигура! Подойдя сзади, я прикоснулся к плечу девушки, чтобы привлечь ее внимание, но в следующее мгновение Даша резко развернулась и съездила мне коленом в пах.
– А-архг…
Гадина! Господи, за что ты так со мной?!

* * *

Мария Уотерстоун 
На утреннее совещание мы с Сашей пришли с опозданием на полчаса – проспали из-за того, что отключились только к утру. Атмосфера в помещении царила довольно мирная, только Даша с Леони были очень мрачные и сидели по разные концы стола. Ох, чует мое сердце, что-то случилось!
– Всем доброе утро! – радостно поздоровалась я.
До чего же хорошо, что тут такая продвинутая медицина, – мой голос полностью восстановился практически за сутки!
– Кому утро, а кому и обед, – пробурчал в ответ Леони.
Саша, видя такую раздражительность, вопросительно приподнял брови, но так как никто ничего пояснять не стал, кивнул:
– Давайте начнем совещание.
Все согласно прогудели, что да, дескать, пора.
– Сначала объявление. Наш биолог и химик Леони Квард обнаружил причину гибели Тутинга. Помимо добычи топлива, на этой планете занимались исследованиями различных биологических вирусов и проводили испытания на тараканах. И вот один из вирусов мутировал, у его носителей появился побочный эффект – тяга к теплу. Тараканы, получив дозу такого препарата, сразу потянулись к реактору, задействованному для добычи топлива. Огромное скопление насекомых вызвало коллапс, который и уничтожил поселение. Уцелела только библиотека, и то мы считаем, что только благодаря тому, что она находится в эпицентре постоянных бурь. Также стоит отметить, что все прекрасно поработали и отчеты по всем направлениям деятельности очень подробные. «Пятерка» осталась довольна полученными результатами, поэтому нас ожидает следующая колония – Фракш. Рядом с вами лежат материалы о колонии – ознакомьтесь, пожалуйста.
Пока мы читали и просматривали информацию, Александр ждал, а увидев, что мы закончили, продолжил:
– Это тоже небольшая колония, но здания здесь гораздо крупнее, чем на тех планетах, где мы уже побывали. На планете теплый климат, а значит, много разной растительности и животных. Кварду требуется помощник.
– Откуда я его возьму? Весь персонал занят. Может, ты высадишь нас на какой-нибудь планете с аборигенами, чтобы я провел собеседование? – не сдержал раздражения землянин.
Саше, видимо, надоело терпеть скверное настроение Леони, и он уже готов был взорваться. Сейчас точно кого-то высадят. Нужно предотвратить скандал и заодно сделать доброе дело.
– Ему поможет Даша, – встряла я.
– Что?! – вскричали молодые люди хором.
– Леони, ты что-то имеешь против моего предложения?
Заметив мой выразительный взгляд, наш Казанова наконец вынырнул из своей апатии.
– Я? Я… нет.
– Зато я имею! – возмутилась Даша.
Все удивленно посмотрели на нее.
– Даша, есть какие-то серьезные причины, по которым ты не можешь работать с Леони? – приподняв бровь, поинтересовался мой супруг.
– Я… То есть не-е-ет. Но… – замялась Даша.
– Тогда решено. Мы здесь все делаем общее дело, а свои антипатии нужно контролировать, – лучезарно улыбнулась я.
– Вот и отлично. Тогда совещание окончено. На Фракш мы прилетим через два дня, до этого времени доделываем дела и отдыхаем, – подвел итог Саша.
Все начали расходиться, а я на радостях, что сделала полезное дело, повисла на шее мужа. Меня сразу же обняли, приласкали, и тут мы заметили, что не одни.
– Я же сказал, что совещание закончено и вы можете быть свободны.
Даша и Леони, которые изображали пялившиеся на нас статуи, отмерли и, стараясь держаться подальше друг от друга, вышли из комнаты.

* * *

Весь остаток дня мы с Сашей провели в каюте. Я показывала ему все, что смогла наскрести о культуре нашего времени. Мы посмотрели пару фильмов, поболтали и… позанимались другими замечательными вещами. Но когда настал вечер, я потащила мужа разгадывать загадку таинственного прибора.
К нам присоединились еще пара техников и один электрик.
Перво-наперво мы надели какие-то невозможные перчатки, которые, судя по длине инструкции, защищали от всего и сразу.
Я впервые работала в паре с мужем – и, скажу я вам, это необыкновенное удовольствие. Драги-ученые – это очень удобно, но, несмотря на высокую квалификацию Саши, наши подходы немного различались.
Он рассматривал проблему как ученый и исследователь, а я – как производственник и испытатель. В этот вечер мы много и жарко спорили, после чего где-то ближе к полуночи наш электрик забрал прибор себе и сказал, что сам разберется, а мы можем пойти и поспорить в другой плоскости, что мы и сделали.
Наутро этот самый электрик и разбудил нас ни свет ни заря. Он топтался на пороге и буквально подпрыгивал от нетерпения и восторга, а сонно моргавший Саша никак не мог понять, что от него хотят.
В конце концов он буркнул:
– Через полчаса в навигационной, – и закрыл дверь.
Упав на постель, он замер, видимо, решив доспать.
– Саша… Саша. Саша!
– Манюш, давай попозже, ладно? – сонно пробормотал муж.
– Нам надо одеваться. Кстати, почему ты назначил встречу именно в навигационной?
– Потому что вся команда негласно считает ее твоим кабинетом, ведь ты постоянно там сидишь. Кстати, почему?
– Я очень люблю смотреть на космос.
– Что в нем особенного? – недоуменно спросил супруг.
– Это для тебя ничего особенного, толстокожий. А для меня это целый завораживающий мир.
Вот не ценят люди этого века, какая красота им доступна.
Саша усмехнулся, но ничего не ответил.
В «моем кабинете» мы появились с небольшим опозданием, и электрик к тому времени уже протоптал там дорожку, бегая из угла в угол.
– Наконец-то! У меня тут такое!..
– Ты понял, как работает прибор? – насторожился Саша.
– Лучше! Я его починил! – чуть ли не подпрыгивал от восторга мужчина.
– Показывай!
Электрик подошел к прибору, стоящему на столе, что-то на нем нажал, и появилась необычная карта космоса. Трехмерная, нет, четырехмерная или даже еще более «мерная» карта. Но она выглядела не такой механической и безликой, как у меня в компьютере, а живой и какой-то близкой, словно перед нами развернулась еще одна Вселенная.
– Здесь программа прописана так, что можно приблизить любую планету и посмотреть, кто на ней живет, какая растительность, города, если они есть. Конечно, информация устарела и ее надо обновлять, но… – электрик восхищенно покачал головой.
– Когда его изобрели? – спросила я, вглядываясь в прибор.
– Не знаю, он нигде не числится. По крайней мере, среди патентов я его не видел, специально сегодня смотрел.
Я повернулась к Саше и умоляюще заглянула ему в глаза.
– Выбирай – или книги, или это, – усмехнулся он.
– Это!
Книг много, и не факт, что он сможет все их добыть для меня, а здесь получится однозначно.
– Хорошо, я припишу его тебе. В работе устройства мы разобрались, а кроме нас троих то, что он работает, никто не знает. Мы его отремонтируем и запатентуем. Я тебе с этим помогу, – тут же сориентировался муж.
– И как ты это все организуешь?
– В этом секторе заявки на патенты подписываю я – смекаешь? – он усмехнулся.
Мои губы растянулись в улыбке.
– Смекаю. Остается выяснить, что наш специалист хочет за молчание.
Мы с Александром повернулись в сторону электрика, который испуганно от нас попятился.
– Мне ничего не надо, – быстро проговорил он.
Я подошла к нему и силой усадила на ближайший стул.
– Нет, надо. Так что? Подумай, тебе не каждый день задают такие вопросы.
На некоторое время в комнате повисло молчание, а муж откровенно развлекался, наблюдая за моими манипуляциями.
– Ну… – промычал наш специалист.
– Для начала – как тебя зовут, нерешительный? – поинтересовалась я.
– Косим Род, – ответил электрик, косясь на меня с подозрением.
Странная реакция. Я что, не вызываю доверия?
– Так ты хотел попросить…
– … принять меня в ваш род, – выпалил этот несчастный.
Ой.
– А ты не принадлежишь к роду?
– Я…
Да, трудный разговор. Не зная, что делать, повернулась к мужу, прося о помощи.
– Перед набором экспедиции мы проверили всех и каждого, так что в отношении гражданского статуса с ним все в порядке, и личные отзывы хорошие, – спокойно кивнул супруг.
– Тогда почему его исключили?
– Это его собственное решение – поменять род.
– И чем оно вызвано?
– Личные причины, я думаю. Мне недавно сообщили о расторжении помолвки.
Я повернулась к Косиму.
– Это так?
– Да, – признался он, не отводя от меня взгляда.
Ох, что-то здесь нечисто!
– И именно поэтому ты хочешь сменить род?
– Да.
– Почему она тебя бросила? – рискнула предположить я.
Мужчина замер, а потом пожал плечами.
– Она сказала, что я – бесперспективный… и сейчас крутит роман с моим начальником.
М-да… Снова история, старая как мир.
– А твой начальник, он кто? – спросил Александр.
– Начальник отдела электрики в роде, – неохотно ответил Косим.
– После ремонта этого прибора спрашивать, хорошо ли ты разбираешься в своем деле, думаю, не надо, – подвела итог я. Пытать человека и дальше нет смысла. – Ладно, ты принят в род и будешь занимать должность главы по техническому обеспечению. Справишься?
– Че?
На меня удивленно смотрели и муж, и сам Косим. Но свое решение менять я не собиралась, поэтому продолжила:
– Но с одним условием – когда твоя бывшая прибежит к тебе обратно, ты с ней мириться не будешь. И вообще прогонишь поганой метлой.
Не нужны мне в роде такие, как она.
– Че? – это снова электрик.
Может, я и правда погорячилась насчет него?
– Сойдешься с ней снова – понижу в должности, – сурово пояснила я.
– Думаете, она придет? – скривился он.
– Девяносто девять процентов, что придет.
– Спасибо, я принимаю ваши условия, – склонил голову Косим.
– Вот и отлично. И еще, ты сможешь обновить информацию и добавить недостающие данные? Я хочу иметь наиточнейший прибор.
– Думаю, смогу, – задумчиво проговорил Род.
– Сделаешь?
– Да я теперь ради вас…
– Вот и славно, – перебила я.
Уточнив еще пару нюансов, новый член моего рода покинул нас, а я повернулась к мужу.
– Зачем? – спросил Александр.
– Ты про род?
– Да.
– Приобрела хорошего специалиста, и теперь он будет молчать пуще прежнего. С одной стороны, он во многом теперь от меня зависит, с другой – в случае чего ты его отловишь и сделаешь нехорошее.
– И той девке нос утерла, – хмыкнул Саша.
А он уже хорошо успел меня узнать.
– Ну, не без этого.
– Коварная женщина!
Засмеявшись, я его поцеловала. Все было прекрасно и ничто не предвещало проблем.

* * *

На следующее утро у нас с Александром наконец завязался разговор о наших отношениях. Началось все с того, что муж спросил, хочу ли я свадьбу, как было принято в моем времени.
– Конечно. И мы ее сыграем! Как вернусь на станцию, так сразу и начну приготовления.
– Чувствую, это будет интересный опыт, – вздохнул муж.
– Александр, а откуда ты знаешь, что в моем времени было принято делать предложение и играть свадьбу? – прищурившись, спросила я.
– Читал любовные романы… – смущенно признался супруг. – Ну, и другую литературу.
– Ты читал любовные романы?! Зачем? – изумленно воскликнула я.
– Чтобы лучше узнать тебя, – открыто признал Саша.
Я сидела, смотрела на него и не могла поверить услышанному. Мужик сам признался, что читал ради меня любовные романы! Вот много в моем времени нашлось бы таких экземпляров?
– Офигеть! Это самое романтичное признание за всю мою жизнь, – прокомментировала я.
– Как я понял, в твоей прошлой жизни тебя ими не баловали, леди Уотерстоун, – сухо обронил муж.
– Что есть, то есть. Леди Уотерстоун – все никак не могу привыкнуть.
– А мне нравится: звучит, по крайней мере, лучше, чем твоя прежняя фамилия.
– Пожалуй, да. Но я никак не могу привыкнуть к мысли, что я замужем.
– Мы долго к этому шли, – хмыкнул Саша.
– О да! Наш путь – это «сквозь тернии к звездам». Ты такой гадкий, – рассмеялась я.
– А ты – такая колючая, – не остался в долгу супруг.
– Почему ты не поговорил со мной тогда – до того, как поставил метку? – решилась задать я мучивший меня вопрос.
– А если бы оказалось, что я тебе не нравлюсь? – ехидно вопросом на вопрос ответил муж.
– Значит, ты боялся? – скептически спросила я.
– Да. К тому же спроси я твое мнение по поводу метки, ты бы мне все волосы повыдергивала бы, – уверенно заявил Саша.
– Не исключено, – вынуждена была признать я.
– И она еще спрашивает, почему я с ней не поговорил!
– Почему? – приподняла я брови.
– Ты меня дразнишь?
– И не думала.
– А почему ты выбрала меня, Маша?
– За твою жил… э-э… – я напоролась на хитрый взгляд мужа. – Ну, с чего бы начать? У тебя недурная задница, хорошее телосложение, милые глаза…
– То есть только за это? – нахмурился Александр.
– Нет, конечно! Еще ты – собственник, ревнивец, властный, невыносимый и любимый мужчина.
По ходу моего монолога Саша смурнел все больше и больше, но при последнем аргументе расцвел в улыбке, а я спросила:
– Ты не боишься, что я решила быть с тобой только из-за твоего общественного положения, как та ляга?
Согласна, провокационно.
– Нет. Во-первых, это не в твоем характере, во-вторых, ты и сама занимаешь видное положение. Со временем, хоть это и потребует огромного труда, твой общественный статус может стать выше моего. А в-третьих…
– А в-третьих?
– Ты мне столько крови попила, что намеренно так никогда бы не поступила, – подытожил муж.
Зараза!
– Ах ты…
– Но был один твой поступок, от которого я получил истинное удовольствие. Не хочешь узнать, от какого? Нет? А я тебе скажу. Когда ты приревновала меня к Кларе.
Насупившись, я взглянула на супруга и совершенно серьезно ему сообщила:
– Вот что я тебе скажу, Александр Уотерстоун. Если я увижу какую-нибудь женщину, приблизившуюся к тебе больше чем на два метра, выжгу ей мозг, а тебе грейпфрутовой ложкой кое-что отковыряю. Надеюсь, ты примешь это к сведению.
– Слушаюсь, госпожа, – фыркнул драг.
– Вот и хорошо. А как же мой род? – спохватилась я.
– У нас женщины редко являются главами, поэтому придется мне перейти из своего рода в твой – пойду на такую ужасную жертву.
Я бросила в него подушкой и усмехнулась.
– То есть я буду твоим начальником? – мурлыкнула я.
Он сузил глаза и, отбросив подушку, начал подкрадываться ко мне.
– Не надейся: если кто-то и будет в моей власти, то это будешь ты.
На несколько секунд я залюбовалась его грацией, но потом поняла, что пора делать ноги.
Предприняв тактическое отступление, предупредила:
– Власть не получишь.
– Я претендую только на тебя.
И Саша бросился на меня. Слов больше не осталось, только страстные объятия и жаркие поцелуи.

Глава 18

Утром, еле проснувшись, мы быстро собрались и обычным составом отправились на Фракш – планету, где есть на что посмотреть. Она радовала зеленью и теплым климатом. Вот это, я понимаю, колония, а то постоянно какие-то болота и льды.
– У нас хорошее настроение? – спросил подошедший сзади муж.
– Это первая колония, где тепло. Как ты помнишь, у меня с холодом сложились не самые лучшие отношения.
– Такое сложно забыть, – передернул плечами Саша.
Еще некоторое время подождав, пока все соберутся, он сделал объявление:
– На этой планете у нас много работы, и не только с колониальными поселениями, но и с флорой, и с фауной. Здесь мы пробудем дня три, и сегодня все, за исключением первой группы, будут заниматься растениями и животными. Иметь с собой огнестрельное оружие и рюкзаки со всем необходимым. Нам укомплектовали стандартные наборы, остальное добавляйте сами, исходя из того, кому что надо. С каждой командой отправляется один человек из группы зачистки. Общий сбор – на заходе солнца, около корабля. Работаем.
После объявления люди начали разбирать рюкзаки и рассредоточиваться. Смотря вслед уходившим Леони и Даше, которые за сегодняшнее утро и двух слов друг другу не сказали, я думала об их отношениях. Не сделала ли я большую ошибку, настояв на их совместной работе?

* * *

Дарья Уотерстоун 
Вот невезение! Маша направила меня помогать этой обезьяне, а наше общение после того, как он ночью забрался в мою каюту, совсем разладилось. Поговорить ему, видите ли, нужно было! А откуда я могла знать, что это Леони там стоит?! Когда меня кто-то схватил за плечо, я так испугалась, что рефлексы сработали на автомате.
Гадство! Пришлось потом провожать его до каюты.
И вот теперь мы уже часов пять блуждаем по лесу и фотографируем цветочки, змеек, листики. Он ведь еще и образцы каждого вида растений берет и нас заставляет! А когда я один раз пропустила какой-то куст, взяв образец с соседнего, он так раскричался!.. «Ты что, слепая? Они же совершенно разных видов!»
А по мне – один в один, разве что первый немного позеленее. Но работа не так уж плоха, по крайней мере, лучше, чем сидеть на корабле и оформлять документы, а если не обращать внимания на Леони, так и вовсе все замечательно.
– Даша, помоги мне взять образцы вот с этого дерева, я не достаю.
– Но группа уходит…
– Мы их догоним. Давай быстрее!
Я взяла щипчики, а Леони, обхватив меня руками за ноги, приподнял к дереву. Пытаясь сорвать нужный, я чувствовала, как он крепко прижимает меня к себе и одновременно умудряется щупать ноги и попу.
– Если ты сейчас же не перестанешь, то сам будешь доставать свою зелень, – прошипела я.
– Не понимаю, о чем ты.
Решив не вступать в дискуссию, а быстрее нарвать ему его образцов, я рывком вытянулась вверх и, сорвав три самых лучших, скомандовала:
– Опускай!
Леони медленно поставил меня на землю, просто позволив соскользнуть по его телу вниз. Я почувствовала выпуклость в одном интересном месте и, опустив взгляд, убедилась в правильности своих догадок.
– Значит, не понимаешь, о чем я?
В ответ на мои слова он просто пожал плечами.
– Теперь пойдем догонять остальных. Нам куда?
Леони оглянулся и неуверенно ткнул в сторону.
– Вроде… туда.
– А где карта? Ты – глава группы, она должна быть у тебя.
– Я отдал ее парню из группы зачистки.
– Зачем?
– У меня образцы в рюкзак не помещались.
Делать нечего. Мы двинулись в сторону, куда, по его мнению, ушла группа.
– Да у тебя в рюкзаке бизон поместится! – ворчала я, идя вслед за Леони.
– Мне не нужен бизон, мне нужны образцы, – педантично заметил землянин.
– Знаешь, ты в работе серьезный, сосредоточенный человек, даже, можно сказать, зануда. Был бы таким же в личной жизни – цены бы тебе не было.
– Тебе нравятся зануды? – иронично спросил он.
– А чем они плохи? Спокойный, беспроблемный мужик – это просто мечта, – пожала плечами я.
– Что значит «беспроблемный»?
– Ну, такой, который не истерит по любому поводу.
– Я не истерю!
– Вот и я о том же. Не такой самоуверенный сноб…
– Что… – начал заводиться Леони.
– … около которого не крутится такая толпа женщин.
– Ты преувеличиваешь.
– Ага, конечно.
Тут у меня возникло чувство дежавю, и я остановилась.
– Что? – нетерпеливо спросил этот невыносимый землянин.
– Я уже видела эту местность.
– Да где ты могла ее видеть? – возвел он очи горе.
– На этом самом месте, когда мы проходили здесь в последний раз, – пояснила я.
– Думаешь, мы заблудились?
– А ты – нет? А ну-ка, быстро говори, куда нам идти? У тебя есть компьютер, посмотри в нем.
Вздохнув, Леони склонился к руке и начал что-то набирать, а я включила свой, решив позвонить дяде, но экран почему-то лишь странно мерцал. Значит, все дело в сигнале. Может, немного левее будет лучше ловить?
Внезапно раздался стон, и, повернув голову в сторону Леони, я увидела, что он стиснул виски.

– Даша, не отходи никуда! Здесь…
Но мне надо было поймать сигнал, и я шагнула в сторону…
– А-а-а-а!
Земля под моими ногами вдруг исчезла. Облившись холодным потом и судорожно цепляясь руками за все подряд, я ухватилась за корень и повисла.
– Даша!
Вверху я увидела испуганное лицо Леони.
– Подожди, я сейчас.
Голова пропала, меня тут же с новой силой объял страх, ладони вспотели и начали соскальзывать.
– Леони!
Он тут же появился, на этот раз с веревкой, зафиксированной в страховке, и медленно начал спускаться ко мне.
– Быстрее, руки сейчас соскользнут!
Движение в мою сторону ускорилось, и вот Леони схватил меня за руки, нажав кнопку автоматического подъема. Но, чуть дернувшись вверх, мы застыли.
– Даша, сколько там до дна?
– Метров пять, а что?
– Есть плохая новость и очень плохая. С какой начать?
– С плохой.
– Мы падаем, – вздохнул он, после чего нажал на поясе другую кнопку, и мы плавно поехали вниз.
– Что ты делаешь?
Он ничего не ответил. Преодолев половину расстояния, мы услышали щелчок и отправились в свободный полет.
– А-а-а-а!..
– …! – услышала я рядом.
Хватая ртом воздух, я пыталась унять боль после падения. Послышался шорох, и надо мной склонился Леони.
– Ты в порядке?
– Кажется, нормально. А ты?
– Ногу расцарапал, но в остальном тоже ничего, – отмахнулся землянин, оглядываясь.
Оказалось, мы находились в подземной пещере приличного размера. Нам еще повезло, что дыра, сквозь которую мы сюда попали, находилась над самой высокой точкой пещеры. А ведь неподалеку можно было хорошо рассмотреть большое подземное озеро – даже подумать страшно, что было бы, свались мы в него. Площадка, на которую мы приземлились, была метров пять в диаметре и со всех сторон заканчивалась крутыми склонами, а внизу, возле озера, даже имелась кое-какая растительность: похоже, ей для жизни вполне хватало света, попадающего сюда через немаленький проем наверху.
Осмотревшись, я снова повернулась к Леони.
– Что тебе в голову взбрело? Почему ты нас не поднял наверх?
– Потому что крепление не рассчитано на вес двух человек.
– А автоматический стабилизатор? – мрачно спросила я.
– Это как раз очень плохая новость…
И замолчал.
– Ну?
– Вообще, это закрытая информация, но раз уж мы здесь… Колония Фракш – это не только курортные места, это еще и большие залежи метита.
– Это тот материал, который глушит технику и сигналы?
– Да. Недалеко от колонии как раз начинается самое крупное месторождение.
– И судя по тому, что наши телефоны не работают, мы?..
– Да. Нашей группе было поручено не только собрать информацию о местной флоре и фауне, но и определить точное расположение месторождения. Приборы-то его не фиксируют.
– Определили, – подытожила я.
– Да.
– Есть еще плохие новости на сегодня?
Леони молчал и отводил глаза.
– Давай говори, – потребовала я, еле сдерживаясь.
– Через пару часов стемнеет. Я так понимаю, ты не читала о том, что здесь водится?
– Зачем мне?
– Это очень безответственно с твоей стороны. Ничего, скоро ты не только узнаешь о местных животинках, но и лично с ними познакомишься.
– Я не хочу знакомиться!
– А придется!
– Это все ты виноват! – сорвалась я.
– Я?
– Ты! Кому приспичило набрать каких-то листиков?
– Это не какие-то листики, это противоядие от редкого яда! А кто расхаживал по незнакомым зарослям? Из-за тебя мы здесь!
– Если бы я с тобой не осталась, мы уже были бы на корабле!
Зашипев на меня, Леони ушел на другой край площадки обрабатывать свою рану. Я тихо бесилась. Сколько мы еще здесь просидим и как выберемся? Техника в этом месте не работает, значит, за нами не прилетят, и Леони это знает.
Вот с такими мыслями мы и приготовились встретить ночь.

* * *

Мария Уотерстоун 
Утром нас с Алексом разбудил будильник. Я, проспав всю ночь без сновидений, проснулась выспавшейся и отдохнувшей, быстренько встала и привела себя в порядок, а когда вышла в большую комнату, то застала мужа сидящим около кровати, обхватив голову руками.
Подойдя и присев перед ним на корточки, я ласково спросила:
– Сашенька, у тебя начался рецидив на почве вины?
Он поднял на меня растерянные глаза и ответил:
– Нет. Маша, я проспал всю ночь как убитый… Похоже, мне все равно, что, возможно, мою племянницу там что-то сейчас доедает.
– Перестань говорить глупости – и охота же колобродить с утра? Я добавила вечером в молоко снотворное, так что твой моральный облик в полном порядке.
– Ты добавила мне снотворное? – вскинулся муж. – Как ты могла?!
– Не кричи! Я и себе добавила. Или ты хочешь, чтобы, проведя ночь без сна, мы сегодня отправились на поиски? Какой толк от нас будет?
– От нас?! – возмутился Алекс. – Ты никуда не поедешь!
Таким я его еще не видела. Значит, не так хорошо мы знаем друг друга, как кажется.
– Поеду. С тобой или без тебя!
– Это мы еще посмотрим! – прорычал он.
Возмущенная тем, что Саша на мне натурально сорвался, я выбежала из каюты. Прекрасно изучив коварную мужнину натуру, я взяла на складе запасную рабочую одежду и прокралась на шаттл, пока там еще никого не было. Вскоре, как я и думала, мы отстыковались от корабля и направились к планете.
Так как на плокстор звонка не поступало, я оказалась права: супруг планировал оставить меня на корабле. Что ж, ладно, решил покомандовать – посмотрим, чем это все закончится. Устроившись в ремонтном отсеке, я откусила приличный кусок от прихваченного с собой яблока: лететь еще полчаса, как раз успею позавтракать.
Когда шаттл приземлился, я подождала, пока все выйдут, разгрузят машину, и только после этого показалась народу.
Едва Александр меня заметил, у него на лице промелькнула целая гамма чувств, но, несмотря на неприятный сюрприз в моем лице, скандалить прилюдно он не стал. Только после того, как все распоряжения были отданы и персонал приступил к работе, состоялся наш разговор.
– Что ты здесь делаешь? – процедил муж сквозь зубы.
– Работаю, – невозмутимо пожала я плечами.
– Как ты попала на корабль?
– Через вход, как и все обычные люди.
– Я же сказал, что ты не поедешь!
– И на каком же основании ты отказал мне от участия в работе группы? – задала я вопрос прямо.
– Потому что это слишком опасно.
– Что опасно для меня, а что нет, я решаю сама и никому пока это право не передавала.
Саша прищурился:
– Как руководитель проекта, я не могу допустить, чтобы глава рода участвовала в столь рискованном мероприятии.
Теперь прищурилась я:
– Хорошо запомни, Александр, что ты сейчас сказал, – ответила я, заставив его напрячься. – Итак, раз руководитель проекта считает данное мероприятие опасным, я вынуждена подчиниться: в этой ситуации в данный момент твое слово является решающим.
Александр облегченно выдохнул.
«Рано радуешься», – подумала я и, круто развернувшись, направилась к зданиям.
– Эй, ты куда?
Повернувшись и посмотрев на мужа, я ответила:
– Работать.
– Я не считаю…
– У нас в экспедиции объявлено чрезвычайное положение? – с раздражением спросила я.
– Нет, но… – начал муж, однако я перебила:
– Тогда то, что ты думаешь, можешь оставить при себе. Я – независимый эксперт при экспедиции и приказывать мне, кроме оговоренных заранее случаев, ты не имеешь права. Я сама организовываю работу в своей отрасли и подчиняюсь напрямую «Пятерке». И если вдруг необходимость во мне отпала, то сообщите это им, и я вернусь домой. Не забывайся, Александр: как руководитель экспедиции ты не имеешь права мне приказывать.
– Но я еще и твой муж!
– Так не путай эти понятия. Руководитель и муж – это, как говорится, две большие разницы, и в наших с тобой отношениях необходимо ее учитывать. Как муж ты мне сегодня утром уже все сказал, и не думаю, что у тебя есть что добавить, а если и есть, то я не хочу слушать. И пообщаться со мной ты теперь можешь разве что в единственной роли – роли руководителя. На мужа я в данный момент сильно обижена за хамское, неуважительное и пренебрежительное отношение.
– Вот, значит, как? – недобро протянул драг.
– Ты сам решил поставить меня на место с помощью своей власти. И общался со мной как руководитель экспедиции. Что ж, у тебя хорошо получилось, продолжай в том же духе.
– Ты должна понять, что я хотел как лучше… – на-чал он.
– А получилось как всегда. И ты должен определиться, как надо общаться с женой и где нельзя переходить границы дозволенного, используя любой способ, чтобы настоять на своем. Вот тогда и поговорим.
Не желая больше разговаривать, я ушла. Александр окликнул меня, но все желание общаться с ним у меня пропало. Грустно осознавать, что и в новой жизни мало что изменилось.

* * *

Дарья Уотерстоун 
Проснулась я от того, что сзади ко мне кто-то прижимался, и этот кто-то был сильно возбужден. Поерзав немного, я решила, что пора вставать, но не тут-то было. Крепкие руки Леони меня не отпускали, а на все мои попытки вырваться этот нахал что-то бормотал во сне и еще сильнее прижимал меня к себе. В итоге, растолкав его, я наконец-то высвободилась и смогла вздохнуть свободно.
– Озабоченный!
– Влюбленный, – пробормотал он спросонья.
– М-м-м… У меня к тебе просьба.
Рассматривая сонного взъерошенного Леони, я не могла не отметить, что он просто лапочка.
– Какая? – хитро улыбнулся мне мужчина.
– Спусти меня вниз, и как можно быстрее.
– Зач… А, ну да.
Схватив ружье, я поторопила Леони. Вот могла ли я еще сутки назад представить, что буду ходить в туалет в кусты, да еще и вооруженной? Интересно, нас сегодня найдут?
Вернувшись к Леони, я увидела, что он роется в наших рюкзаках.
– Что ты ищешь?
– Еду.
– Еды нет, – вздохнула я.
– Что, совсем ничего не положили?
– То немногое, что имелось, мы съели вчера в обед.
Услышав это, он обреченно опустился на землю.
– Может, поймать что-нибудь? Там, в озере, что-то плавает, – предложила я.
– У меня хобби – охота, а не рыбалка, – посмотрел на меня как на дурочку Леони.
– А какая разница? – я пожала плечами.
– Большая! К тому же, на что ты собралась ловить?
– А что, надо ловить на что-нибудь?
– Ты что, никогда рыбу не ловила? – удивленно посмотрел на меня землянин.
– Нет.
– Но знать, как это делается, ты же должна! – воскликнул он.
– Не кричи. Может, что-то из того, что вчера подстрелили, подойдет?
– Нет, я уже проверял. Мы с тобой большую часть дня проспали, и мясо уже начало попахивать. К тому же я не знаю, что здесь можно есть, – не хватало еще копыта отбросить.
Некоторое время мы просидели молча. Потом Леони не выдержал, встал, спустился вниз, нашел самую большую палку и пошел к водоему. Немного побродив около него, присматриваясь, он слегка наклонился – и в этот момент из воды выпрыгнула огромная рыбина. Если бы Леони не успел отпрянуть назад, эта пиранья вцепилась бы ему в самое дорогое.
Видимо, оценив масштабы покушения, он прорычал:
– Я больше на эту дурную планету ни ногой – пусть едет Станиславский! Ему, в его возрасте и с таким количеством детей, уже ничего не страшно.
А мне в это время стало так смешно, что я еле сдерживалась и фыркала в ладони.
– Ничего смешного! – снова рыкнул Леони.
– Ты просто не видел все это со стороны, – еле проговорила я и все-таки рассмеялась.
– Раз тебе так весело, то лови эту рыбу сама! Заодно и опыт приобретешь.
– Ага. Она же размером с курицу и с зубами, как у акулы, – хмыкнула я.
– Зато какой трофей!
– Еще непонятно, кто у кого трофеем будет. Не можешь поймать – так и скажи! Хотя наживка есть, – и я снова засмеялась.
Мои последние слова гордо проигнорировали, и мы, рассевшись по разным углам площадки, молча просидели вплоть до того момента, как нас нашли.
К этому времени погибшие хищники распространили такое зловоние, что от выворачивания наизнанку меня спасало только одно – выворачиваться было нечем. Поэтому, когда наверху послышался голос, зовущий нас по именам, мы обрадовались ему как родному.
Поднятие нас наверх и транспортировка к месту встречи поисковой группы заняли приблизительно около двух часов, после чего мы предстали пред светлые очи Александра Уотерстоуна, при взгляде на которого мне захотелось вернуться и спрыгнуть обратно. И если судить по лицу Леони, захотелось не мне одной.
Дядя же, обдав нас чистым бешенством, бросил:
– Пошли. Поговорим потом.
«Вот это мы попали! Просто из огня да в полымя!» – подумалось мне, и, ссутулившись, я двинулась вслед за родственником.

* * *

Мария Уотерстоун 
Весь день я работала как каторжная, то и дело привлекая на помощь техников и вообще любых специалистов, которые мне требовались, и в итоге к вечеру отчет по первому зданию был готов.
Ломать голову насчет исчезновения колонии я не собиралась: в конце концов, в мои обязанности это не входило, поэтому, посчитав свою миссию здесь выполненной, я начала сворачивать работу.
Погрузка уже заканчивалась, когда муж привез нашу пропажу. Грязные, уставшие и голодные, они представляли собой жалкое зрелище.
Пока Александр что-то выговаривал Даше, ко мне подошел Леони:
– Долго они еще будут грузить? А то мне есть очень хочется…
Развернувшись и смерив его взглядом, я ответила:
– А кто виноват, что ты сутки не ел?
– Ты не в духе?
– Почему? Все прекрасно, но тебе придется подождать: пока погрузка не завершится, шаттл останется на планете.
– Я могу попросить Александра.
Вот зря он это сказал. В другое время я бы пожала плечами и не обратила на фразу никакого внимания, но сейчас он наступил на больную мозоль, еще и потоптался по ней.
– Я – независимый эксперт при экспедиции и организовываю свою работу по своему усмотрению. Александр в этой ситуации тебе не поможет. И я бы на твоем месте проявила больше понимания, ведь это из-за вас работы так затянулись, – процедила я.
Леони, выслушав мою отповедь, напрягся, но ничего не сказал, а я, развернувшись, увидела, что практически весь разговор слышали стоящие сзади нас Александр и Даша, которая в удивлении переводила взгляд с меня на дядю. Ну, слышали и слышали…
Проконтролировав погрузку, я сделала себе чаю и, добавив к нему пару печенек, отправилась в ремонтный отсек. Некоторое время спустя ко мне присоединилась Даша.
– Ты не ужинаешь? – спросила девушка.
– Спасибо, что-то не хочется.
– Вы поругались с дядей?
– Да.
– Из-за чего? – настороженно поинтересовалась она.
Я немного помолчала, подумав, могу ли ей доверять? Не получится ли то же, что и раньше? Все же решив рискнуть, вкратце все ей рассказала.
– Да, он, конечно, погорячился. Но и ты пойми, что у него есть только опыт общения с подчиненными, а не с женой, и он очень переживает за тебя.
– Вот сейчас он его и приобретает. Знаешь, есть такая пословица: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Основные качества и особенности семейных взаимоотношений закладываются в начале совместной жизни, иначе конец наступит слишком быстро.
– Да? Надо запомнить, – пробормотала девушка, задумчиво смотря под ноги.
Не став больше меня пытать, Даша ушла. Все же есть у нее прекрасное качество – она никогда не лезет в душу. А я, посидев еще немного в ремонтном отсеке и допив чай, отправилась в свою каюту: пока мы с Дашей общались, шаттл как раз успел вернуться на корабль. Мне надо еще отчет писать.
Когда я появилась, Александр лежал на кровати и что-то читал.
– Я думал, ты не появишься, – прокомментировал он мой приход.
– Почему? – спокойно спросила я.
– Ну, ты ведь не хочешь со мной общаться.
– Нет, не хочу, – и на этой жизнерадостной фразе я занялась своими делами.
В последнее время я пренебрегала своими обязанностями и не отправляла отчетов, подобное безобразие надо срочно исправить. Создав один большой документ, где подробно описала всю свою работу и участие в экспедиции, я сбросила сей труд «Пятерке» и Александру и на последнем издыхании завалилась спать.

Глава 19

Следующий день должен был стать последним в исследовании Фракша. Руководитель экспедиции не собирался продлевать наше пребывание здесь, поэтому, злой как черт, он гонял всех, заставляя наверстывать упущенное время. Особенно доставалось Леони, и он буквально летал по планете, собирая всю доступную в его области информацию.
Как ни странно, Даша его не бросила и всячески помогала. То ли чувствовала вину за потерянное время, то ли совместное приключение их сблизило, но работала она на совесть и со всей возможной скоростью.
В этот раз Саша поручил следить за их командой сразу двум охранникам, притом в первую очередь именно за ними. Ребят это жутко бесило, но поделать они ничего не могли.
У меня же на сегодня по плану было разобрать содержимое складов, в которых, по моему мнению, находился только хлам, но раз надо разобрать – значит, будем разбирать.
Взяв побольше техники, я смотрела, как роботы разгребают завалы, и параллельно писала отчет. В итоге единственное, что в этом мусоре оказалось ценного, – награда времен Второй мировой войны! Как она сюда попала – не представляю, да и вид у нее был очень потрепанный… но сам факт!
Сдав мужу столь ценную вещь вместе с отчетом, я завершила все дела. Завтра мы покинем эту планету и полетим дальше. Но человеческие силы не бесконечны, и, прибыв на корабль раньше мужа, я пошла в нашу каюту, попила чаю и улеглась спать. Накопившаяся усталость дала о себе знать. Спала я всю ночь крепко и не знала, что муж, вернувшись в каюту, лег рядом, крепко прижал меня к себе и, уткнувшись в мои волосы и слегка их поглаживая, заснул.
Корабль в это время покинул орбиту планеты.

* * *

Меня разбудил поцелуй, насладившись которым, я сжала зубы на нижней губе мужа.
– Ай…
– Больно? – ласково спросила я у мужа.
– Да!
– Хорошо.
– Муся, давай уже мириться.
– Нет, – непреклонно отрезала я.
– Почему?
– Потому что ты напрягался, когда со мной ссорился, а напрягаться, чтобы помириться, не хочешь.
Высказавшись, пошла в ванную, а муж поплелся за мной.
– Почему ты такая вредная?
– Когда мы прилетим на следующую колонию? – я начала раздеваться.
– Мы уже на орбите.
– Что? Почему так быстро?
– Ты проспала больше суток.
– Не может быть! – я ошеломленно захлопала глазами.
– Может. Через час у нас высадка на планету, а через пятнадцать минут совещание, – сообщил мне муж, поедая глазами мое тело.
И посмотрев мне в глаза, ушел.
Через пятнадцать, так через пятнадцать.
На совещание я пришла в последний момент, когда все уже расселись. Александр покосился на меня, но промолчал.
– Что ж, начнем. Но перед этим давайте еще раз просмотрим все материалы.
Изучая данные, я поняла, что исследовать предстоит поселение очень большое (даже, скорее, не поселение, а город) и намного более развитое, чем те, которые встречались нам ранее, даже более развитое, чем города в мое время.
– Вы уже, наверное, заметили, что чем дальше мы продвигаемся в глубь этого сектора, тем более развитые колонии встречаем. И это, безусловно, добавляет нам трудностей, потому что знания леди Уотерстоун о ее времени не бесконечны, но тем не менее это наш единственный источник информации. Также стоит упомянуть, что в этой колонии мы только собираем сведения о цивилизации, так как причина гибели нам уже известна. Поэтому всеми исследованиями будет руководить Мария. Прошу вас, – усмехнувшись, муж откинулся на спинку кресла.
Александр отказывается от власти, хотя бы в малом? Это ради меня такие жертвы?
Вся команда напряженно следила за нашими переглядываниями, и наконец я взяла слово:
– Я так понимаю, колония погибла при падении метеорита?
– Да. На освоение прилетело всего два корабля, и у них не хватило мощности, чтобы уничтожить метеорит. По крайней мере, все факты говорят об этом.
– «Блюсти чистоту науки – есть первая заповедь ученого».
– Семенов?
– Ты знаешь? Похвально. Ладно, к делу. Эта колония, в отличие от прежних, очень крупная, и придется задействовать всю технику и весь персонал, чтобы уложиться в пару-тройку дней. Есть два объекта. Небольшой город и часовня в часе езды от него. Поэтому пять человек и три единицы техники отправляются в часовню, а остальные исследуют город. Ну что, начнем?
Все согласно загалдели и стали расходиться, а мы с Сашей остались сидеть друг напротив друга.
– Это ради меня?
– Напрягаюсь, как ты и просила.
Мне, конечно, все равно, кто командует… остальными, но ему-то – нет, и сам факт того, что он уступил…
Встав, я подошла к мужу, положила руки ему на плечи и склонилась практически вплотную к его лицу.
– Я, конечно, оценила… но мне больше понравится, когда ты просто перестанешь мною командовать и принимать за меня решения.
Саша потянулся для поцелуя, но я, отвернувшись, пошла готовиться к высадке, спиной чувствуя пристальный взгляд желтых глаз.
На поверхности все сразу влились в работу, а я, отправив часть людей на второй объект, сначала занялась городом. Здесь работы предстояло очень много: по всей огромной площади надо было осмотреть все закоулочки.
Мы трудились четыре дня от рассвета до заката. Александр, конечно, был недоволен моим изматывающим рабочим графиком, но пока, скрипя зубами, молчал.
Самым трудным делом оказалось исследование часовни. В искусстве я мало что смыслю: одно дело – восхищаться прекрасными творениями, и совсем другое – в этих творениях разбираться. Поэтому большую часть времени просидела в Сети, сопоставляя факты, рисунки и надписи. В итоге прямо в полевых условиях и составила отчет, а это означало, что хоть этим вечером у меня будет передышка.
Проконтролировав все погрузки и отправив отчет, я лежала на кровати, смотрела фильм и попивала горячий шоколад, когда ко мне присоединился муж.
– Ты все уладила?
– Да.
– Все еще злишься на меня?
– Нет, – ответила я, стараясь не улыбнуться.
После этих слов он перекатился поближе ко мне и спросил:
– Как насчет поцелуев?
– Пока нет, – не смогла сдержать улыбку.
Муж застонал.
– Я хочу проверить, – мягко сказала я, – понял ты меня и не будешь ли пытаться мною распоряжаться.
Саша прикрыл глаза.
– И как ты это проверишь?
– Займусь с тобой тантрическим сексом.
Глаза мужа распахнулись, а на лице появился неподдельный интерес.
– А в этом сексе я смогу быть в тебе?
– О да! Только это ты и сможешь.
После этого Саша мгновенно насторожился и раскрыл рот, собираясь задать новый вопрос, но я повалила его на спину и, сев сверху, поцеловала.
Муж, отлученный некоторое время от тела, быстро про все забыл и отдался моим ласкам, то и дело порываясь гладить меня. Но в этот раз я решила не быть пассивной. Заставив его завести руки за голову и держать их там, я начала применять на практике все, что когда-то вычитала в любовных романах. А читала я много!
Саша извивался под моими руками, рычал, но препятствовать не пытался до тех пор, пока я не засунула руки под ремень его брюк. Этих ласк он долго не выдержал.
Рывком сев на кровати и сковав уже меня, он нежно и уверенно перехватил инициативу. Белье в одно мгновение полетело на пол, и начались первые прикосновения к шее, груди… Саша вообще возвел эту часть моего тела в какой-то культ и поклонялся ему. Когда ласки перешли вниз, к самому чувствительному месту, я вырвалась и перешла к главной части. Оседлав мужа, я застыла.
– Маша, что же ты?..
– Тантрический секс – это когда нельзя двигаться, – пояснила я ему.
– Что?.. – задохнулся супруг.
Находясь на грани, но оставаясь без движения, я ощущала в теле чудовищное напряжение, даже муки. Но я не учла один фактор, а именно – хвост Александра, который совершенно не хотел быть неподвижным. Он начал слегка поглаживать мое тело, не касаясь чувствительных мест, только кружа вокруг них.
Теперь уже начала задыхаться я. Воздуха не хватало, тело напряглось как тетива, перед глазами поплыли круги и… накатила разрядка, утянув меня в темноту. Опадая на Александра, я почувствовала, что муж тоже достиг желанной вершины.
Видимо, в плане доминирования я все же чего-то не учла…

* * *

Дарья Уотерстоун 
После трудного дня мне захотелось провести вечер в навигационной и подумать о том, что мне делать со своим влечением к Леони. Ситуация требовала скорейшего разрешения, иначе все может закончиться плохо. Я не столь принципиальна, как Маша, поэтому уже подумывала обратиться за помощью к роботам… Но тут Леони подошел сзади и положил руки мне на плечи.
– Зачем ты здесь? – я даже глаза закрыла.
– Пришел поблагодарить за оказанную помощь.
– Не стоит. – Боже мой, как себя с ним вести?
– Почему ты это сделала?
– Послушай, не лезь в душу!
– А я есть в твоей душе?
На этот вопрос я ничего не смогла ответить, а Леони, сев позади, прижал меня к себе. Когда я попыталась вырваться, сразу стало понятно, что это бесполезно. От того, что ко мне прижималось молодое тело красивого, желанного мужчины, легче не становилось.
– Думаешь, я не вижу, как ты реагируешь на меня? Вижу. Но тело – это одно, меня интересует твоя душа, – жарко зашептал он мне на ухо.
– Я без ума от тебя, ясно? Теперь доволен? – резко сказала я, чувствуя себя ужасно уязвимой.
– Нет, но сейчас буду.
И, отклонив мою голову назад, впился в губы. А я, отдавшись поцелую, наконец поняла, почему женщины любят повес. Любовь с ними – просто сказка… пока не заканчивается.
Оторвавшись от него, я выдохнула:
– Если ты думаешь, что я с тобой пересплю, ты глубоко заблуждаешься.
– Даша, пойми главное. Секс для ловеласов не является проблемой. Но, правда, из-за этого возник мой главный кошмар – отсутствие секса с любимой женщиной.
После этих слов нельзя было не улыбнуться.
– Я подумаю над этим. Знаешь, как говорят, главное – пища для размышлений и хороший толчок.

* * *

Мария Уотерстоун 
Рано утром меня нечаянно разбудил муж, когда вставал и уходил, а я решила еще поваляться. В конце концов, с Ши мы уже закончили, а до Юниви еще лететь и лететь. Прикрыв глаза, я снова провалилась в сон.
В следующий раз я открыла глаза, когда уже наступил полдень. Перекусив, я только успела задуматься, чем заняться, как пришел Александр.
Поцеловав меня, он тут же отправился заказывать себе еду.
– Оголодал? – с улыбкой спросила я.
– Помимо этого, еще и недоспал.
– Тогда куда ты так рано ушел?
Жуя какой-то бутерброд, Саша присел рядом со мной и включил изображение со своего плокстора, запустив показ фотографий. Я охнула.
Два огромных, красивых в своей необычности города – мне даже не сразу поверилось, что человек может создать такое на другой планете.
– Да мы тут вечность будем это разгребать! – ужаснулась я.
– Все не так просто.

Зонды, отправленные нами на Юниви, прислали результаты анализов различных образцов, взятых на поверхности, в том числе и образцов трупов. Есть подозрения, что колония погибла в результате действия неизвестного нам вируса.
Сложив в уме два и два, я пришла к неутешительным выводам:
– Кошмар.
– Точнее и не скажешь. Сегодня с утра я разговаривал с братом и сообщил, что мы не будем высаживаться.
– Все настолько плохо?
– Да. Сюда отправят вирусологов, и уже от итогов их работы будет зависеть, станет ли эта планета колонией или пойдет в карантин. Слишком ее субтропический климат способствует развитию и размножению всякой заразы.
– Значит, мы летим домой?
– Да, корабль уже взял курс. Что у тебя там с находками?
– Все, что я знала, написала в отчете. Остальное – это уже работа ваших ученых: чересчур сложная техника, мне не хватает знаний.
– Вот и прекрасно, жена. Пора нам вливаться в привычную жизнь друг друга.
– Чур, ты переезжаешь ко мне!
– Почему? У меня квартира больше.
– Зато у меня уютнее и есть кухня. Тебе ведь нравится, как я готовлю? – привела я безотказный аргумент.
– Уговорила!

Глава 20

Едва мы вернулись на станцию, новость о том, что я сошла с корабля замужней женщиной, мгновенно облетела все ее закоулки, как и тот факт, что начальник станции больше не свободен.
Первые несколько часов мы занимались улаживанием срочных дел и принимали поздравления от родителей и друзей. Но не прошло и суток с момента нашего прибытия, как Сашу вместе со мной уже вызвали с докладом к начальству.
Разговор происходил в гостиной, в неофициальной, так сказать, обстановке. После всех приветствий нам предложили сесть.
– Мы можем вас поздравить? – спросил Литвинов.
– Да. Я теперь самый счастливый мужчина, – чуть улыбнулся Александр.
По тому, как мы касались друг друга, «Пятерка», видимо, сразу  это поняла, но супругу, как всегда, не было никакого дела до мнения окружающих.
– Может, начнем? – спросил эйфи.
– Отчеты мы вам предоставили. Есть какие-то вопросы? – вежливо спросила я.
– Есть просьба, – ответил Элиот.
– Какая? – я мгновенно насторожилась.
– Нам нужно, чтобы вы проникли в подсознание одного человека и выудили оттуда кое-какую информацию, – начал Фредерик.
– Что за человек? – спокойно полюбопытствовала я.
– Вот все сведения о нем, ознакомьтесь, а мы с вашим мужем пока поговорим об итогах экспедиции, – Элиот перебросил мне на плокстор все, что нужно.
И пока они обсуждали серьезные проблемы, я развлекалась «легким чтением». Человек, имеющий дар тире, в процессе развития оного умудрился его как-то то ли повредить, то ли извратить. В итоге через какое-то время носитель сошел с ума и стал использовать дар, чтобы мучить людей. И все бы ничего, нейтрализовали бы его, и с концом, но, видно, кое-что пока гарантировало ему жизнь.
Просмотр информации неожиданно оказался для меня тяжким бременем. Я и в своем времени навидалась разных маньяков, но одно дело – ролик по телевизору, и совсем другое – реалистичное 3D-изображение, которое во всех подробностях раскрывает перед тобой мир безумца.
Когда я закончила и оторвалась от плокстора, вся «Пятерка» дружно повернулась ко мне. Они, похоже, давно закончили разговор о колониях и уже некоторое время общались на посторонние темы. Литвинов нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.
– Когда вы за это возьметесь?
– Я не буду работать с этим человеком, – пробурчала я.
– Почему? – нахмурился главный экономист.
– Вы представляете, что от меня требуете? Это не простой гражданин или нарушитель, это маньяк. Погрузившись к нему в подсознание, я испытаю небывалые муки. Нет! – отрезала я.
Александр все это время молчал, не вмешиваясь в наш разговор. Несмотря на то, что я ему дорога, и на то, что он не всегда со мной согласен, я являлась главой рода, значит, именно мне нужно было принимать это решение. А поспорить можно и наедине.
После моего отказа ляг очень долго на меня смотрел, а потом назвал такую сумму, что я сразу засомневалась в принятом решении. «Пятерка» застыла в шоке. Литвинов – прекрасный специалист в своей области и скорее застрелится, чем отдаст такие деньги, – значит, есть личный интерес. На нем-то я и попытаюсь сыграть.
– Вы меня почти убедили, и дать согласие мне мешает только страх перед неизвестностью. Хотите, чтобы я взялась за это, – удовлетворите мою просьбу об объединении сознаний.
В комнате повисло молчание. Некоторое время гуманоиды, наделенные властью, переглядывались, и только спустя пару минут напряженной тишины Литвинов медленно кивнул:
– Думаю, Фредерик будет не против.
Тот напрягся, но промолчал.
– Нет, я прошу об объединении сознания с вами. И только с вами.
– Это невозможно! – ляг возмущенно выпрямился.
– Почему? – приподняла я брови.
– А почему этого не может сделать Фредерик? Он ваш родственник, и между вами больше доверия, процедура пройдет легче. Тогда как между нами не только нет доверия, но я вас еще и прилично недолюбливаю!
Его коллеги удивления не выказали – видимо, были в курсе его «теплого» отношения ко мне. Впрочем, они явно не одобряли этого признания во всеуслышание. Александр же сидел словно каменный, и было заметно, как его злит все происходящее.
Оценив произведенный эффект, Литвинов, наверное, пожалел о сказанном, но мне не было до этого никакого дела. Главное, он понял то, что я догадываюсь о его личном интересе и могу поделиться своими догадками с другими.
– Иван, почему ты так воспринимаешь это предложение? Да, предстоит неприятная для вас обоих процедура, но ничего страшного в этом нет. Леди Уотерстоун уже доказала, что в своей области она работает очень аккуратно. Все-таки в чем причина отказа? – спросил Эдвард Элиот.
А ведь для него тоже очень важно, чтобы я взялась за эту работу! Все интереснее и интереснее.
– Хорошо, – выдавил из себя, словно через силу, ляг.
Вот и отлично!
Подойдя вплотную к теперь уже подопытному, я села рядом с ним и положила руки ему на голову. Негатив от ляга расходился буквально волнами.
– Господин Литвинов, советую вам поумерить свои антипатии. Вы не представляете, насколько неприятной может стать для вас эта процедура.
После моих слов сразу стало заметно, что мужчина обуздал свои эмоции. Отрешившись от всего постороннего, я, стараясь быть осторожной, проникла в сознание главного экономиста.
Несмотря на попытки отгородиться от меня, вся информация как на ладони. Нюх, приобретенный еще при жизни в прошлом, меня не обманул. Информация оказалась очень важной, и не только для «Пятерки», но и для Литвинова лично.
Несколько десятилетий назад разрабатывался проект нового вида энергии, который по многим параметрам превосходил «сверхновую». Конечно, для разработок требовались деньги, и, помимо патента, которым владел Галактический союз, проект «сверхбыстрой» являлся частным и принадлежал, примерно в равных долях, «Пятерке», еще одному незнакомому мне человеку и… Саше. Офигеть!
Вроде бы все получилось, однако после окончательных испытаний главный разработчик внезапно умер, и результаты до сих пор никак не могли найти. Последний человек, видевший разработчика живым и проводивший вместе с ним испытания, – его сын. Именно с ним мне и предстояло «побеседовать».
Интерес же Литвинова объяснялся просто. Сын ученого, сойдя с ума, до смерти замучил друга детства ляга. И тот теперь искал возможность отомстить, надеясь, что тот или погибнет во время процедуры проникновения, или окончательно рехнется, что позволит подписать ему смертный приговор.
Стал понятен и интерес Элиота.
Вынырнув «на поверхность», я немного посидела с закрытыми глазами, после чего назвала другую сумму оплаты моих услуг.
Александр в шоке воззрился на меня, как и вся «Пятерка», даже Литвинов возмущенно завозился.
– Да вы с ума сошли?! – воскликнул Элиот.
Фредерик молчал. Он с самого начала понимал, что партия проиграна, плюс родственные отношения – он при любом раскладе будет в выигрыше.
– Это разумная сумма. В конце концов, вы меня не аутотренинги для детей проводить просите, а залезть в подсознание больного человека, к тому же извращенца, и копаться там. Но гонорар – это еще не все. Я хочу все книги, которые мы привезли из колоний.
– Забирайте, – сразу согласился Эдр Огрог, выражая мнение остальных.
Литература не имела для них большой ценности.
– Но вот насчет суммы… – протянул Элиот.
– Решить этот вопрос могу помочь вам только я и только добровольно. Свои условия я назвала – вам решать, стоит ли «сверхбыстрая» таких затрат. И, в случае согласия, сумму переведите на мой личный счет до начала выполнения процедуры, – распорядилась я, отлично зная, какое решение они примут.
Конечно, торговля с высокопоставленными донами – это большой риск, но если предметом торговли является информация о секрете «сверхбыстрой» – риск полностью оправдан.
После непродолжительного молчания мне ответил не участвующий до этого момента в разговоре Ак Карв:
– Если все удастся – мы заработаем гораздо больше.
Это слабо сказано! Денег будет как грязи, в прямом смысле этого слова.
– А в… – предостерегающе начал Литвинов, но мужчина отмахнулся:
– Она – часть семьи Фредерика и жена Александра. Это касается ее в той же мере, что и нас. Она будет молчать. Переведи сумму как можно скорее, хорошо, Иван?
Иван застонал.
– Хорошо. Но мне нужно время, чтобы подготовить нужную сумму к переводу на счет леди Уотерстоун. Завтра я сообщу точную дату.
На том мы и распрощались. Лишь Александр, выходя, шепнул мне на ушко:
– Хищница!
Да, я такая!

* * *

После разговора с «Пятеркой» дела начали входить в привычное русло, если о моей жизни в этом времени можно так сказать.
Саша не захотел жить у меня в квартире, я – у него, и в итоге, как компромисс, мы решили поменять жилплощадь. Некоторое время ушло на то, чтобы «свить гнездо». А я смотрела на свою жизнь словно со стороны и не могла поверить, что все это происходит со мной.
Совместная жизнь не обходилась без споров, у нас часто возникали жаркие дискуссии, а потом не менее жаркие примирения. И все-таки я не могла поверить, что так бывает.
Что так может происходить в реальной жизни, а не в книжке. Родной человек – рядом.
Но была у меня в душе и тоска по дому.
Пока я пыталась осознать факт моего появления тут, пока пыталась приспособиться… Потом меня водоворотом закрутила любовь. Теперь же, когда я ощущала покой и безопасность и знала, что меня есть кому защитить, теперь я вспоминала о прошлом, о своей жизни. Я старалась не выдавать свою тоску, но… в общем, у меня не получилось.
В один из вечеров, сидя в кольце рук Александра, я услышала вопрос, на который не хотела отвечать, чтобы не будить воспоминания:
– Расскажешь о себе?
Почувствовав, как я напряглась, Саша сжал меня сильнее, намекая, что не отступит. А ведь я знала, что однажды этот вопрос прозвучит, и, подумав, сдалась.
– У меня была неплохая жизнь…
– Очень жизнерадостное начало, – фыркнул муж.
– Нет, правда. Будешь слушать или перебивать?
– Хорошо, хорошо…
– Родители любили меня, я жила в обеспеченной семье… А потом, когда мне исполнилось десять, родители погибли в автокатастрофе. Меня взяла к себе единственная бабушка.
– Тяжело тебе пришлось, – пробормотал Александр.
– Еще тяжелее, чем ты думаешь: родственники налетели, словно коршуны, надеялись урвать кусок от наследства родителей.
– Им удалось? – мрачно поинтересовался супруг.
– Нет. Родители надежно защитили мое наследство. До двадцати одного года мне выплачивались только дивиденды, однако за полгода до своего перемещения сюда я получила все наследство.
– На что ты его потратила? – спросил Саша.
– Не успела, – хмыкнула я. – Но планов было много.
Видимо, у меня не получилось скрыть жалобные интонации в голосе.
– Ты рассказала не все. Деньги не принесли тебе радости?
– Нет. И сложно сказать, огорчаться мне этому или радоваться…
– Так расскажи, – почти на грани приказа.
– Бабушка умерла, когда мне было семнадцать. Просто однажды отказало сердце. И я за полгода до своего совершеннолетия отправилась к тетке. Платила за постой…
Александр вздрогнул.
– Ну да, она мне была не рада, да и с какой стати? У нее были две свои дочери, и ей нужно было думать о них. Я же была признательна уже за кров.
– Маш, – тихонько подтолкнул меня муж, едва я смолкла.
– С той семьей дела у меня не заладились. Тетка меня только терпела, сестры знать меня не желали, но я была непритязательной и очень доверчивой. И жизнь заставила за это заплатить…
– Бедная моя Муся, – простонал муж.
– Не жалей меня. Многим жилось гораздо хуже.
Я подошла в рассказе к тому периоду своей жизни, о котором было трудно рассказывать кому-либо. Очень трудно. Но раз начала, то секретов оставлять не стоит.
– После того как умерла бабушка, я решила, что нужно самой себя содержать, и сначала пошла учиться в колледж, а потом в институт. Параллельно устроилась на работу. Деньги у меня были, но, наверное, появились и комплексы. Я во всем хотела быть самостоятельной, ни от кого не зависеть. Постоянно казалось, что деньги, как и все в этой жизни, могут вдруг исчезнуть.
– Что ты пытаешься этим сказать?
– На первом курсе института я влюбилась.
– А я все ждал, когда же услышу о твоих романах, – хмыкнул Саша.
– Да. Он был хорош собой… Работал, учился на заочном, но… Я была горожанкой, а он из области. Многие в такой же ситуации не имеют больших амбиций, но не Юра. До сих пор не знаю, почему из всех девушек он выбрал меня. Может, просто из-за доверчивости и потому, что я не доставляла проблем?
– Что же было дальше? Ты жалеешь о нем? – в голосе Саши слышалось напряжение.
Хмыкнув, я вывернулась из объятий и, усевшись верхом на мужа, крепко поцеловала.
– Он ногтя твоего не стоит.
Саша удивился такой горячности и ждал, и я ответила на вопрос, что застыл в его глазах.
– Через пару лет он нашел себе перспективную невесту.
– Что это значит?
– У ее отца было положение в обществе, и он был богат…
– Богаче?..
– Нет. У меня было куда больше денег, но Юра о них не знал.
– Почему? – приподнял брови муж.
– Сама не знаю. Зачем? Я думала, мы поженимся, и тогда я ему расскажу. Жизнь распорядилась иначе.
– Что он сделал?
– Ничего. Просто собрал вещи, сказал мне, что уходит, и объяснил почему. Что все между нами было несерьезно.
Саша нежно поцеловал меня, видя, насколько неприятны мои воспоминания.
– Не поверишь, такой дурой была! Наглоталась таблеток.
Муж посмотрел на меня крайне сердито.
– И знаешь что? Меня откачала сестра. Только она отреагировала на звонок, когда я рассталась с Юрой. Мне кажется, я звонила многим знакомым, но никто ко мне не приехал… А она приехала, откачала, хотя могла получить часть наследства после моей смерти. Но в итоге получила все: я написала завещание в ее пользу.
– И что было дальше?
– А дальше я пришла на помолвку, через знакомых получив приглашение. И пришла туда не как бывшая девушка, а как дочь своих родителей – богатая наследница.
Некоторое время Саша молчал, а потом расхохотался.
– Представляю себе его лицо!
– О да, стоило посмотреть! Он долго сверлил меня взглядом.
– А ты?
– А я… Мне было все равно. Наверное, таблетки сказались и то, что я побывала на грани смерти. В эти моменты многое видится иначе… Выпив за его здоровье, я ушла.
– Он не пытался догнать? – удивился Саша. – Вернуться?
– Нет. Когда я уходила, то встретилась с ним взглядом. Его глаза были какими-то стеклянными… кажется, он и правда меня любил.
– Но недостаточно.
– Согласна. Но именно потому, что у него были ко мне какие-то чувства, он понял: я к нему не вернусь. Надеюсь, это будет его преследовать всю жизнь.
– Ты такая добрая…
– Ага, – с ухмылкой кивнула я.
Саша приподнялся и нежно поцеловал меня. Постепенно поцелуй стал более жарким, к нему добавились страстные объятия, и буквально через десять минут я уже не помнила, о чем мы говорили.
Руки мужа заскользили по моему телу, забираясь все выше под платье. Потом он расстегнул свои штаны, приподнял меня и, сдвинув мое белье, резко вошел в меня. Я не смогла сдержать стон.
– Моя? – требовательное.
– Да-а… – простонала я.
– Всегда помни об этом, – тяжело выдохнул он, двигаясь внутри.
У меня голова шла кругом.
Несмотря на то что я находилась сверху, не я была хозяйкой положения, полностью отдаваясь во власть своего мужчины.
Позже, умиротворенная, лежа на груди мужа, я думала, что не знаю человека счастливее себя.

* * *

После нашего разговора с мужем я снова и снова возвращалась мысленно к теме своего прошлого, постоянно ощущая грусть и тоску. Сейчас у меня была новая, своя собственная, но все равно: родственники по крови – это нечто совсем иное.
Видимо, муж заметил мое странное настроение, потому что однажды вечером, придя домой, сказал мне:
– Надо поговорить.
И тон такой серьезный-серьезный…
– Что случилось? – насторожилась я.
Неужели, наконец, мне решили открыть, зачем перенесли в это время, и выставить счет?
– Собирайся, мы отправляемся с тобой в путешествие.
– Зачем?
– Помнишь, когда ты здесь появилась, Дрен обещал найти твоих родственников?
– Да, – настороженно ответила я, исподлобья глядя на супруга.
Я ждала продолжения. Сейчас он скажет, что есть одно «но»… Муж помолчал и решительно тряхнул головой:
– Мы собираемся в путешествие для поисков твоей кровной родни.
Пару секунд я думала, что ослышалась, а потом воскликнула:
– Саш, ты с ума сошел?! После стольких лет кого можно найти?
– Муся, ты, конечно, образованная женщина, но что представитель двадцать первого века может понимать в технологиях моего времени? Мы можем найти всех и вся. Поэтому собирайся.
Скептически посмотрев на супруга, я отправилась выполнять указание. Если даже и не найдем никого, так хоть покатаемся. Я в любом случае буду не в претензии: развею скуку.

* * *

Мы сидели в экспрессе, отправлявшемся к галактике Дискай, а точнее, к Неваде. Забавно, что целая планета названа в честь штата, тем любопытнее на нее взглянуть. Саша в это время что-то искал в Сети и не обращал на меня никакого внимания. Решив, что это непорядок, я забралась к мужу на колени. Тот сразу меня поцеловал.
– Саша, давай просто покатаемся, и ты избавишься от этой безумной идеи.
Он нежно прикоснулся к моей щеке:
– Тебе надо перестать бояться.
Я насторожилась:
– Что ты имеешь в виду?
– Тебя больше никто не бросит, ты не потеряешь ни меня, ни моих родственников. И неважно, как к тебе отнесутся твои кровные родственники. Если ты не захочешь, мы даже не будем с ними знакомиться. Только пожелай.
– Тогда зачем эта поездка? – Горло сдавил спазм.
– Чтобы ты знала, что не одна в этом мире.
– И ты уверен, что найдешь именно моих родных по крови?
– Не сомневайся, – усмехнулся муж.
Я положила голову ему на плечо и стала смотреть, как космический экспресс отстыковывается от станции и направляется в далекий космос.
Вдохнув запах мужа, я подумала, что теперь все выдержу.

* * *

Я проснулась от резкого толчка. Сев на постели, я тут же упала обратно. Муж крепко обнял меня, притиснув к себе.
– Саша?.. – почему-то шепотом сказала я растерянно.
– Мы просто приземлились, расслабься и отдыхай. Пока разгрузят грузовые отсеки, пока проверят бумаги, еще часа два пройдет. Потом можно будет собираться.
– Саша! – возмутилась я, чувствуя, как рука мужа заползает под одеяло и подбирается… подбирается…
– Саша!
– Муся, мне нужна ласка.
Я вывернулась из его объятий, села и, склонившись к супругу, напомнила:
– К нам в любой момент могут постучать и сообщить о прибытии.
– Для этого есть беспроводная связь, – улыбнулся Александр, опрокидывая меня на постель.
«Почему последнее слово всегда остается за ним?» – думала я, одеваясь и готовясь к выходу на станцию. Потом меня заняли иные мысли: полетим ли мы отсюда еще куда-нибудь или именно здесь мне суждено встретить родственников по крови?
Родней я пока их назвать не могла, духовно они мне чужие, я их не знаю. Но все-таки…
На плечи опустились сильные руки.
– Прекрати переживать. Сначала я просто покажу тебе первого человека из списка, и потом решим, будем ли знакомиться.
– Списка? – замерла я. – И сколько в нем человек?
– Одевайся, пора выходить, – чмокнул меня в макушку муж.
– Саша!
Этот противный драг так и не ответил на мой вопрос, а едва мы сошли с экспресса, я про все забыла.
Мы прилетели в очень интересное место. Эта планета просто огромного размера, и сила притяжения намного больше, чем на Земле.
– Мне трудно двигаться. Ноги словно прилипают к поверхности!
– Знаю, потерпи немного. Нам нужно дойти до приемного окна порта, и там тебе дадут рофтер.
– Что?
– Такой приборчик. Его прикрепят к твоей обуви, и ты сможешь ходить так, как привыкла. У нас на станции притяжение, соответствующее земному, и ты не задумывалась об этом, а при посещении колоний надевались костюмы с встроенными рофтерами.
И сколько еще мне предстоит узнать о новом для меня времени?
Едва проблема с тяготением была устранена, я окунулась в водоворот впечатлений.
Не зря планету назвали Невадой. Оказалось, что здесь много камня и пластика и дикая сушь. Словно я попала на Дикий Запад, но со странными сюрреалистическими декорациями.
– Куда нам теперь?
Взяв меня за руку, Саша молча повел меня куда-то в сторону большого моста, что соединял два каньона.
– Нам нужно перелететь на другую сторону.
Я удержала мужа, дернув за руку.
– Саша, мы же не можем рассматривать всех моих потенциальных родных…
– Муся, в наше время нет людей, чьи данные мы не смогли бы считать через кровь или ДНК. Среди всех данных, обработанных системой и затем перепроверенных мной, есть только четыре человека, чья степень родства с тобой характеризуется как близкое, и еще десять отвечают критериям дальних родственников. Остальные – чужие люди.
– Но как такое может быть?.. – растерялась я. – Прошло столько времени.
– Никогда не знаешь, как может проявить себя порода. Может, в следующем поколении, а может, и через пятнадцать. Просто поверь мне.
Посмотрев в глаза супруга, я так и сделала, и мы отправились преодолевать каньон.

Глава 21

Я боялась, что, едва мы прилетим на планету, Саша потащит меня знакомиться с родней, но вместо этого мы устроились в отеле. Сложно сказать, был ли он дорогим: многое в интерьере этого времени показалось мне странным, однако, зная мужа, который не привык обходиться без удобств, решила – место нашего временного жительства, как минимум, комфортабельное.
А вечером Саша повел меня на балет. Я мало что понимала в балете даже своего времени, но на это мероприятие отправилась с немалым любопытством.
Как в этом времени понимают культуру? Как ее творят?
Уже через полчаса после начала я сидела и позевывала.
– Ты не любишь балет? – склонившись ко мне, спросил Александр.
– Люблю, – ответила я. – Но то, что творят эти артисты, нельзя назвать танцем. Ни одухотворенности, ни жизни. Словно роботы.
Муж только улыбнулся.
– Да и сам зал довольно непривычен.
О концертном зале стоит сказать отдельно. Это очень большое помещение – и на этом его сходство с залом нашего времени заканчивалось. Обтекаемый, гладкий, словно куриное яйцо, он был лишен любых украшений, а на овальной сцене в середине зала и происходило действо.
В общем, и само помещение, и развлекательное зрелище так себе.
Выходя в антракте прогуляться, я спросила:
– Алекс, а когда мы познакомимся с первым из моих родственников?
– Если хочешь, прямо после спектакля.
Оглянувшись по сторонам, я сдавленно спросила:
– Он что, среди зрителей?
– Нет.
И не успела я облегченно выдохнуть, как супруг добавил:
– Он – исполнитель главной мужской партии.
Когда мы вернулись обратно в ложу, я все еще не отошла от этой новости и, едва погас свет, смотрела спектакль с совершенно другой точки зрения.
Конечно, можно подойти после балета, познакомиться, но что я скажу?
«Добрый день, я ваш далекий предок. У нас похожая ДНК. Вы не согласитесь быть моим родственником?»
Бред! Нормально к этому отнестись нельзя.
Многие знают об удавшемся эксперименте с переносом во времени, но сама я не настолько известная персона.
Все время, остававшееся до конца спектакля, я металась между желанием познакомиться с родней и решением оставить все как есть.
– Ну? – спросил меня муж после окончания балета.
Уже хорошо зная меня, он без лишних слов понимал эти метания.
– Нет. Давай посмотрим остальных. Я не уверена пока ни в чем, мне нужно время, чтобы подумать.
– Трусиха, – тихо рассмеялся Саша.
Я лишь пожала плечами.
– Они все здесь?
– Нет. На этой планете еще только один. Третий – на научной станции, четвертый – на астероиде.
– Тогда давай завтра посмотрим этого второго. Они все земляне?
– Да. Мне кажется, как раз по этой причине именно они генетически так близки тебе.
Весь ужин я была молчалива и терзалась сомнениями. Как лучше поступить и не пожалеть потом? И чего хочется именно мне?
– Муся, – прижал меня к себе Александр. – Ну что такое?..
– А как бы ты поступил?
– Я бы перевел их к себе на станцию и попробовал подружиться с каждым.
Внимательно посмотрев на мужа, я улыбнулась и поцеловала его.
– Так и думал, что ты ухватишься за мое предложение. Но помни – это должно быть твое решение!
На это я только хмыкнула:
– Завтра решу. А сегодня помоги мне отвлечься от этих мыслей.
На губах мужа заиграла довольная улыбка.
– Мудрый подход, – пробормотал он, склоняясь ко мне.
Обхватив его руками за шею, я полностью согласилась.

* * *

Второй родственник оказался дальнобойщиком. Не думала, что эта профессия сохранится в веках. Правда, теперь люди этой гордой профессии водят огромные крейсеры и возят герметизированную продукцию в дальний космос – на планеты, которые еще только осваиваются, на крупные астероиды и большие торговые станции.
На Неваде располагалась одна из крупнейших торговых баз. Внешне – огромный монстр из стекла и пластика, а внутри – разозленный улей. Очень похоже на биржу во время обвала каких-либо котировок. Крик, гам, все куда-то бегут, спешат, толкаются…
Большая радость, ничего не скажешь. Как можно работать в вечном хаосе?
Я уцепилась за Александра, и мы вдвоем пробрались к одному из лифтов, который вознес нас ввысь.
Крупные крейсеры базировались на самом верху металлического монстра, в средних слоях атмосферы. Когда двери лифта разъехались, я увидела сиреневые облака и какой-то странный туман.
– Это безопасно? – замерла я.
– Да. На этой планете ты дышишь не кислородом, но разницы не замечаешь. Этот газ очень похож на привычный для нас воздух, но сильно отличается от него внешне.
Еще немного полюбовавшись необычным видом, я двинулась дальше, думая, что бы еще такое спросить, но муж решительно потянул меня вперед.
Не успела я сориентироваться, куда мы идем, как Саша остановился напротив полноватого мужчины и заговорил с ним о каких-то перевозках.
Я усекла план мужа и пристально разглядывала своего родственника. А тот тем временем присматривался ко мне. И, скажу я вам, его взгляд мне не понравился.
Пошлый, скользкий, противный… И это мое наследие?! Кошмар!
Саша чутко уловил мое настроение, о чем-то договорившись, свернул разговор и повел меня вниз.
– Ну что, отправляемся дальше?
Я решительно кивнула.
– Куда?
– На научную станцию!

* * *

Спустя пару дней я осознала важную для себя вещь. Не все станции одинаково просторные. Та, на которой мы с Александром жили, оказывается, одна из крупнейших. Научное обиталище размером всего-то с девятиэтажный дом, куда мы прилетели, называлось «КР-645». Очень информативно и красиво. Эти мысли я и высказала мужу.
Он рассмеялся над моей наивностью.
– Маша, имена получают только корабли и крупные космические объекты. Таким мелким и средним присваивается лишь порядковый номер для обозначения сектора, в котором находится объект, а чаще всего это просто координаты. Таких миллионы.
М-да.
– Значит, ты заправляешь одним из самых значимых во вселенском масштабе местом?
– А ты думала, брат Фредерика шаттлы водит?
– Не верю, что амбиции позволили бы тебе согласиться на место по протекции.
– Я с ними договорился.
Но я все равно чувствовала, что права, а муж просто скромничает.
Малено Иф управлял научным центром.
Естественно, по прибытии мы сразу отправились к нему в кабинет. Приветствие, дела и все такое. Ему было восемьдесят два года, выглядел при этом он на пятьдесят. Но глаза… глаза были старческие. И пока мы присматривались друг к другу, муж не стал лукавить и сообщил, кто я и откуда.
– Значит, я ваш потомок? – искренне полюбопытствовал Иф.
– Генетически – да, – неловко кивнула я.
– Очень интересно. Расскажите, как жили в ваше время, насколько история правдива?
Сразу видно ученого! Я постаралась припомнить все, что смогла прочитать здесь о своем времени.
– Правильно переданы лишь основные черты. За историческими фактами и деталями совсем не видно истинной жизни. Впрочем, наверное, так было всегда.
Побеседовав еще немного на исторические темы, я услышала вопрос, которого боялась.
– Зачем вы нашли меня?
Мы с Александром переглянулись.
– Мария создает свой род и посчитала лучшим вариантом в первую очередь пригласить родственников по крови.
– Свой род? – удивился Иф. – Но зачем… – начал он и умолк.
Я запнулась, прежде чем ответить:
– Это не мое решение. Но в связи с тем, что так получилось… Так вы решитесь?
Некоторое время мужчина раздумывал над моим предложением, а потом покачал головой.
– Я не могу. Моя дочь замужем за главой небольшого рода, и мне хотелось бы находиться рядом с ней.
Я с пониманием кивнула.
– Тогда у меня к вам есть еще одна просьба. Вы можете проследить наши кровные связи? Я официально передам вам все исторические сведения, которыми владею, а вы выполните мою просьбу.
Ученый хмыкнул:
– Хорошо. Но я не совсем понимаю, зачем вам это?
– Я буду собирать свою семью.
Саша застонал, а я улыбнулась. Да, именно так и сделаю!

* * *

Когда мы вылетели с научной станции, Саша попросил предоставить ему право встретиться с последним человеком из его списка.
Я мгновенно насторожилась:
– А почему ты? Почему не я?
– Я же вижу, как тебе это тяжело, – муж сказал правду… но явно не всю.
– Нет, – покачала я головой, во мне взыграло фамильное упрямство.
Алекс обреченно вздохнул и крепче прижал меня к себе.
Нет, тут определенно что-то неладно. Едва мы приземлились на нужный астероид и прошли внутрь железного громоздкого строения, я поняла, почему Саша не хотел, чтобы я встречалась с последним родственником. Тот сидел под надзором.
– Он совершил какое-то серьезное правонарушение? – спросила я сдавленным голосом.
– Муся, не надо так переживать. Он сидит здесь по той же причине, что и ты, когда попалась из-за ляга. Он нанес крупное членовредительство… и не однократное.
– Трудный подросток. А родители?
Саша молчал.
– Уотерстоун!
– Нет у него родителей. И никогда не было.
– Я возьму его к себе.
Супруг застонал:
– Так я и знал! Ты всегда за сирых и убогих.
Я зло посмотрела на мужа.
– Хорошо, хорошо. Но что ты собираешься с ним делать? Он не комнатная собачка. Не хочешь поставить его в известность относительно своих планов?
– А ты можешь устроить разговор? – с надеждой спросила я.
– В принципе, это возможно, но я советую тебе серьезно подумать, что ты ему скажешь.
С этими словами Саша отправился улаживать формальности, связанные с выполнением моей просьбы.
Рассматривая угловатого вихрастого парня на экране, я думала, что из него вырастет очень красивый мужчина. Как можно найти к нему подход?
Ведь второго шанса у меня не будет…

* * *

Александр Уотерстоун 
Я со стороны наблюдал за тем, как Муся вошла в комнату для переговоров и оказалась наедине с совершенно неизвестным парнем. Не нравилась мне эта идея, вот знал же, что будет именно так. Из-за душевных ран у жены слабость к таким людям и их историям.
Сейчас Муся держалась спокойно и даже несколько высокомерно. Я смотрел на нее и поражался. Чего она хочет добиться?
Акар Ресси смотрел на мою жену настороженно, даже немного враждебно. Досталось парню по жизни крепко. Можно ли еще выровнять его жизненный путь?
Раньше бы я засомневался, но с Мусей… С ней все возможно. Ее время – время риска и скрытых возможностей.
Вот она, спокойно расположившись напротив, сообщает о своем предложении парню. Она не предоставила ему выбора жизненного занятия, а лишь дала право согласиться или отвергнуть ее предложение.
– Почему именно я? – хмуро спросил юноша.
– Ты сейчас в трудном положении. Без перспектив, без возможностей. А я предлагаю тебе обучение, карьеру, возможности. Если сможешь справиться.
Это она так его к сотрудничеству склоняет?
– Что взамен? – Акар вскинул на Мусю затравленный взгляд.
– Преданность и продвижение интересов рода, в который ты вступишь постоянным членом. Ну и, само собой, обещание, что не будешь позорить меня такими вот выходками.
Для него моя землянка выбрала военную стезю, мол, что армия и не таких обламывала. При чем тут это, я так и не понял, но смысл был ясен.
– И все? – настороженно спросил парень.
– Что, мало? С этим сначала справься, – хмыкнула Муся.
Жесткая, резкая, беспринципная… Интересная маска.
– Не боитесь принимать в свой род такого, как я? – с вызовом фыркнул Акар.
– Какого такого? Судя по твоим анализам, ничем вроде не болен, без психических отклонений. Что не так? – Маша пожала плечами.
– За мной не одно правонарушение.
Жена широко улыбнулась:
– Сама недавно слегка нарушила закон…
Я уже не критиковал ее методы, просто наслаждался. Парень от такого признания немного завис, во все глаза уставившись на Машу. Похоже, теперь он думает, куда это его угораздило влипнуть и стоит ли туда влезать еще больше.
– Ну, так что? Мое время – деньги. Согласен или здесь останешься?
Правильно она сделала или нет, покажет время, но, увидев, как парень понуро кивнул, я подумал: может, и выгорит. Видимо, для Маши совершенно естественно находить подход к трудным личностям нашего времени.
Тем не менее жена вышла обратно чем-то недовольная.
– Что случилось? С парнем будут проблемы?
– А? Нет, с ним нет. Сейчас перепоручу его Тарку. У него у самого в жизни не все гладко было, он ему поможет. А в военном училище парень адаптируется, успокоится, и тогда можно будет попробовать наладить с ним дальнейший контакт.
– Как у тебя все легко получается…
– Просто проблемы надо решать по мере их поступления.
– Если дело не в Акаре, тогда в чем?
– Литвинов перевел аванс.
Настроение резко упало, внутри что-то неприятно кольнуло.
– Нам пора возвращаться на станцию.
– Да, и как можно скорее, – мрачно подтвердила супруга.

* * *

Мария Уотерстоун 
Просыпалась я неохотно, а открыв глаза, обнаружила себя в объятиях мужа.
– М-м… – я довольно прижала к себе Сашу.
Он тут же принялся целовать меня, но я высвободилась.
– Саша! Мне с утра нужно на процедуру.
– Давай не пойдем? – мурлыкнул муж.
– Хочешь, чтобы вся «Пятерка» завалилась к нам в спальню?
– Пусть только попробуют!
– Ох, не будем проверять. К тому же это важно и для меня. Пойдем.
Встав, я тут же включила плокстор, чтобы проверить, перевели ли деньги.
– Не думал, что ты добровольно меня возьмешь, – хмыкнул Саша.
– Почему нет? И у меня такое ощущение, что работа будет тяжелой.
– Насколько?
– Не знаю…
Для проведения процедуры нас проводили в конец станции, практически в самый дальний закуток.
– Саш, почему мы здесь, а не в стандартной комнате для допроса? – нервно озираясь, спросила я.
– Он – преступник не того класса, которых разрешается выводить из камеры.
– То есть я буду проводить процедуру в камере? – занервничала я.
– Нет. Здесь есть специальное помещение.
Специальным помещением оказалась небольшая комната с белыми мягкими стенами. Посередине комнаты стояла кушетка с ремнями и стул.
– Не хочу даже спрашивать, для чего это предназначено, – проворчала я.
– И не надо. Теперь я должен уйти.
– Почему? Я думала, ты будешь наблюдать.
– Буду, но за стеной. Он не должен меня видеть, потому что это даст ему козырь против тебя. Зная слабые точки, проще на них надавить.
– Ладно, иди уже, «слабая точка».
– Его скоро приведут.
И, нежно меня поцеловав, муж вышел.
Заключенного доставили где-то минут через пять и сразу положили на кушетку, пристегнув ремнями. Все это время я жутко волновалась, прямо как перед экзаменом. Мне еще не приходилось проводить процедуру с тире, и предчувствия были не самыми радужными.
Когда нас оставили одних, он взглянул на меня и сказал:
– Значит, они все-таки нашли человека, который сможет сломить меня? Думаете, подсознание вам поможет?
– Давайте начнем.
– Леди из прошлого пришла забрать у меня шанс на будущее.
За стеной что-то упало и разбилось, а я, присев на стул, положила руки на виски мужчины.
Саша прав: чем больше такой человек про тебя знает, тем проще ему надавить на психику. Обнаружилось, что преступник знал обо мне многое. Без преувеличения можно заявить: наша битва была битвой титанов.
Этот тире оказался прирожденным мучителем живых существ. Нет, он не убивал их своими руками, просто доводил несчастных до такого состояния, что они сами накладывали на себя руки. Это доставляло ему особенное удовольствие – наблюдать, как жертва подходит к последней черте. И чем больше человек сопротивлялся, тем ценнее была для него смерть в конце.
То, чем он запугивал меня, болью отзывалось в душе, но мало сказывалось на моей работе. Такие страшилки женщины в моем времени придумывали себе на протяжении всей своей жизни, буквально выматывая нервы.
Также в его сознании я увидела злорадное понимание того, что, несмотря на все мучения, причиняемые людям, доказать его тире-принадлежность к этим случаям будет очень трудно, практически невозможно.
Общество так и не сумело полностью взять под контроль тире-таланты, и общее убеждение, что тире может стать только психологически сильный и устойчивый человек, оказалось не совсем верно. Это чудовище уже наметило себе следующую жертву, и это уничтожило все мои сомнения по поводу дальнейших действий. Я начала работать.
Во время проверки я особо не церемонилась, и все, что могло помочь раскрыть тайну, сбрасывала к себе, не просматривая: пусть потом сами разбираются.
Также скопировала много личного, добравшись даже до самого сокровенного. Единственное, что осталось при нем, так это все его извращения. В них я не стала копаться, просто сбросила к себе единым массивом.
Закончив с основной процедурой, я просмотрела еще раз все закоулки и пришла к выводу, что, несмотря на мои бесцеремонные действия, кроме испытанной во время процедуры боли, вреда ему это не принесло.
Какая досада!
Вспомнив всех его жертв и боль в сознании Литвинова, я приняла непростое решение.
Чтобы никак себя не скомпрометировать, я взяла его собственные эмоции, что доставляли ему наибольшие страдания, и, усилив их в несколько раз, заставила пережить с новой силой.
Потом добавила болезненные воспоминания своей жизни, а после этого бросала уже все, что только могла вспомнить, и мучила, мучила, мучила… пока его разум не дал трещину и подсознание не заполнила темнота.
Потом я отключилась от подопытного и, покачиваясь, пошла в соседнюю комнату к мужу. А там четверо из «Пятерки» теснились в одном углу, а Фредерик успокаивал Сашу. В комнате находилась и вооруженная охрана.
Увидев меня, муж поспешил навстречу.
– С тобой все в порядке? – ласково спросил он.
– Да, все отлично, – пробормотала я и упала.

Глава 22

Очнулась я на кушетке врача. Рядом сидел серо-синий Александр и держал меня за руку.
– Как ты себя чувствуешь, Муся?
– Со мной все хорошо. И что опять за Муся?
– Раз возмущаешься, значит, и правда в порядке, – слабо улыбнулся муж. – Скажи мне, он знал о тебе что-нибудь?
– Да, он много чего обо мне знал, – кивнула я, стараясь понять, насколько нормально себя чувствую.
– Побудь здесь, мне надо отлучиться. Через пару часиков я тебя заберу.
– Саша, только постарайся, чтобы уже мне не пришлось платить за тебя залог, – настороженно попросила я.
– Не беспокойся. Пожелания есть?
– Пусть хоть компенсацию выплатят.
– Деньги – как я сразу не догадался, – хмыкнул Александр и, покачав головой, вышел.
Только после этого я увидела доктора, сидящего в углу.
– Ой, Иосиф, простите, я вас не заметила.
– Ничего страшного. Когда Александр рядом, ты ничего не замечаешь. Хотя у него та же проблема.
– Это радует, – довольно улыбнулась я.
– Согласен. Скажи, мне нужно читать мораль по поводу твоего безответственного отношения к здоровью?
– Нет. Просто, понимаете… – начала оправдываться я.
– Не надо ничего говорить, твой муж мне уже все объяснил. И могу тебе сказать, что полетят головы. Александр это так не оставит.
– Да ладно вам! Один из «Пятерки» проболтался – какие головы?
– Не забывай, Маша, ты живешь не в своем времени. Сейчас тоже многое позволяется, но тем не менее есть жесткие границы того, что можно, и того, что нельзя. А произошедшее совершенно недопустимо.
– Посмотрим, – саркастически хмыкнула я.
– Еще у меня к тебе разговор, – помолчав, проговорил Иосиф.
Я моментально насторожилась. Если твой врач хочет поговорить, следует внимательно его выслушать и отнестись к его словам со всей серьезностью, иначе это будет чревато.
– Плохие новости? – тревожно спросила я, имея в виду свое здоровье.
– Нет. Но ты должна отнестись к моим словам со всей ответственностью.
Обреченно вздохнув, я ответила:
– Хорошо.
– Ты беременна.
Я замерла.
– Давно?
– Уже три месяца.
Обалдеть! Значит, с той первой ночи.
– Рассказывайте.
– Все просто. Вы с Александром – представители разных рас, и закон генетики в отношении вас утверждает, что протекание твоей беременности будет зависеть от того, какой расы окажется твой ребенок.
– И?
– Судя по развитию плода на данный момент, у тебя будет мальчик, а драги вынашивают свое потомство семь месяцев.
Внимательно посмотрев на доктора, я произнесла:
– А теперь давайте плохие новости.
– У женщин драгов первые три месяца беременность протекает практически незаметно, но потом начинаются осложнения.
От страха у меня все внутри оборвалось.
– Что за осложнения?
– Токсикоз, невроз, изжога, бессонница. Это только основные симптомы, а есть еще и индивидуальные.
– Ну, это стандартное состояние при беременности, – облегченно выдохнула я.
– Не в этом времени. И еще не забывай, ты – тире, и предсказать поведение твоего дара во время беременности не сможет никто. Тебе надо хорошенько его контролировать.
– Контролировать… – пробормотала я. – Ага, понятно… Знаете, теперь мы с вами будем часто видеться.
– Ясное дело, – усмехнулся доктор.
– А Александр?..
– Нет, я ему ничего не говорил.
– Не думаю, что все будет так трудно, – постаралась убедить себя я.
– Возможно. И еще одно. Мария, ты не должна во время беременности проводить тире-процедуры, это может повредить ребенку.
Нет – значит, нет. Меня только беспокоило, как к этой новости отнесется Александр.

* * *

Первым, с кем я столкнулась, выйдя от доктора, оказался муж. С одной стороны, мне хотелось тут же поделиться радостью, но с другой – я еще сама не свыклась с этой новостью и пока не была готова все рассказать.
– Что-то случилось? – тут же заметил неладное драг.
– Да нет, Саша, все хорошо. А почему ты спрашиваешь?
– Ты какая-то странная, – чуть прищурившись, пристально посмотрел он на меня.
– Со мной все нормально. Ты чего-нибудь добился от «Пятерки»? – переменила тему я.
– Пойдем.
Ничего не понимая, я двинулась следом за Александром. Миновав несколько коридоров, мы вошли в просторную комнату, где находились сильные космоса сего. Какое счастье видеть их! Не прошло и часа, как мы расстались.
Окинув взглядом присутствующих, я сразу поняла, кто поделился информацией насчет меня. Лицо Литвинова было здорово разбито, и смотрел он на меня исподлобья. Фредерик свирепыми взглядами выражал ему явное неодобрение, а что думали остальные, я понять не смогла.
Обернувшись, я вопросительно посмотрела на мужа.
– Маша, Иван Литвинов снабдил заключенного информацией о тебе. Не переживай, закон разрешает мне нанести ему сильные физические повреждения, но мой брат высказал мнение, что решение подачи петиции о наказании ты должна принимать единолично.
– Я согласна с командором Уотерстоуном, – кивнула я.
– С Фредериком, – поправил меня брат мужа.
– С Фредериком. Простите, никак не привыкну. И еще, я хотела бы поговорить с господином Литвиновым наедине.
– Мы не думаем… – начал Элиот.
– Я полагала, что нахожусь в своем праве. Так вот, я хочу поговорить с моим обидчиком наедине.
Окружающие были весьма недовольны моим решением, но тем не менее поднялись и вышли. Я, если честно, не понимала, что такого вопиющего совершил Литвинов. Впрочем, это не мое время, а значит, надо соответствовать, особенно когда это тебе на руку.
– Я останусь? – поколебавшись, спросил Саша.
– Конечно, – и, повернувшись к оставшемуся члену «Пятерки», я спросила прямо: – Почему?
– Я рассчитывал, что борьба с вами доведет его до безумия, – не стал отрицать экономист.
– Не довела, – вздохнула я.
– Но он же… – Литвинов осекся.
– Это не из-за нашей борьбы. Я всегда работаю аккуратно, вы же знаете. Может, что-то еще подтолкнуло его к этому? Например, раскаяние?.. – предположила я.
– Да такой человек никогда… – хмыкнул ляг и умолк.
В его глазах мелькнуло понимание.
– Хотя… все возможно, – добавил он после паузы. – Вы подадите жалобу?
Я некоторое время молчала, раздумывая над его вопросом.
– Нет.
Александр и Литвинов уставились на меня широко раскрытыми глазами.
– Почему? – выдавил Саша.
– Зная вашу жену, ничего хорошего ждать не стоит, – заметил ляг.
– А когда вы затевали эту грязную историю с моим участием, вы ждали чего-то хорошего? – приподняв брови, поинтересовалась я у него.
– Я ждал очевидного, – честно ответил экономист.
– В общем, обсуждать данный вопрос я не намерена. Также я не буду подавать петицию, в случае если вы напишете добровольное признание и не забудете упомянуть о вашей личной заинтересованности. Думаю, мой муж проследит, чтобы все оформили правильно. Также я считаю с вас информацию и запишу на кристаллы, после чего один оставлю у себя, а другой отправлю в архив тире. Изъять хранящуюся там информацию сможем либо я, либо вы, так что все ваши откровения будут в полной безопасности.
– Шутите? – неловко усмехнулся Литвинов.
– Нет. Это страховка моего благополучия и вашей лояльности в будущем.
– В вашем времени все женщины были такие? – мрачно спросил у меня ляг.
– Женщины в любом времени разные. Просто меня жизнь научила защищать то, что мне дорого, и я ничем ради этого не погнушаюсь. Итак? – Я ждала ответа.
– Начинайте, – обреченно махнул рукой Литвинов.
Очень уж ему не хотелось терять свое место.
Считывая информацию, я скачала, несмотря на его сопротивление, все, что касалось оговоренного, даже личное. Особенно личное. И, закончив процедуру, сбросила все на кристаллы.
– Почему вы делаете это? – спросил ляг, и я его поняла.
– Если я подам петицию, то вас выгонят из «Пятерки» и на это место придет другой. Не факт, что новый будет лучше. А вы уже никуда не денетесь.
– Даже не знаю, что хуже, – мрачно проговорил мужчина.
– Хотите отказаться? – я мягко улыбнулась.
Подумав, Литвинов буркнул:
– Нет.
Затем он поднялся и вышел.
Оставшись наедине с мужем, я поинтересовалась:
– Ты не вмешивался. Почему?
– Мне понравилось твое решение, – улыбнулся Саша.
Подойдя к нему и прижавшись, я спросила:
– Ты сам здесь все уладишь?
Я морально устала и хотела ото всех спрятаться.
– Да. А что такое? Почему мы скулим?
Думаю, не стоит сейчас говорить мужу о радости в нашей семье.
– У меня через полчаса совещание с моей тройкой руководителей. Они будут делать доклад.
– Ну, ничего страшного. Давай прояви стойкость, – легонько поцеловал меня Саша.
– А ты чем будешь заниматься?
– Дня два или три без перерыва допоздна работать. За время моего отсутствия дел накопилось море.
Вот на такой неоптимистичной ноте мы и собрались расстаться. И к лучшему. У меня было время подумать.

* * *

В кабинете меня уже ждали.
– Извините, я опоздала.
На меня хмуро смотрели Даша, Тарк и Рэне Ферне. Но что я могу сделать, если наше прощание с мужем немного затянулось?
– На полчаса, – ехидно уточнила Даша.
– Чтобы и дальше не тратить время, давайте приступим. С кого начнем?
– С Рэне. Он снова куда-то торопится, – ответил как всегда спокойный Тарк.
Я повернулась к нашему финансисту.
– В общем, вот прибыль, которую на данный момент приносит род, – быстро заговорил эйфи, что-то нажав на своем плоксторе.
В воздухе появилась объемная диаграмма.
– Это частная собственность, которая приобреталась за время вашего отсутствия, – пояснил Ферне, демонстрируя все пункты на картинке. – Вот статьи расходов, которые уже проведены; вот те, которые ждут вашего утверждения.
Некоторое время я изучала представленные мне данные. Честно надо признать – прибыль меня поразила.
– Вот это да! Мысль взять тебя в род была одной из самых разумных.
Ферне польщенно улыбнулся.
– Прибыль могла быть и больше, но Тарк постоянно вытягивает деньги, – недовольно покосившись на драга, пожаловался эйфи.
– Род должен на что-то жить! – возмутился Тарк.
Продолжая изучать документы, я подняла руку, прекращая спор.
– Тарк, почему такие большие расходы?
– Когда я буду представлять свой доклад, то все объясню.
Перейдя к статье расходов, которую мне требовалось утвердить, и прочтя нижнюю строку, я вскричала:
– Это что такое?!
Ферне подошел ко мне и заглянул из-за плеча:
– А, этот пункт расходов внес наш новый член рода и глава по энергетике. Он сказал, что отправлял вам план энергетического оснащения.
– Ну да, я видела… что-то такое… И что, его идеи столько стоят?! – ужаснулась я.
– Я тоже ознакомился с его предложениями и считаю, что их надо принять, – заметил Ферне.
Я в удивлении вскинула глаза. От кого я это слышу?! Скряга расщедрился?
– Это необходимость, как ни неприятно это признавать, – пожал плечами эйфи.
Скрепя сердце, я подписала все документы и задала следующий вопрос:
– Ко мне есть какие-то просьбы?
– Ну, денег бы, – хмыкнул Ферне.
– Тебе сколько ни дай, все мало, – проворчала я.
– Сначала потребовались средства на подъем, и они окупились. А сейчас есть очень приличный проект, связанный с новым видом энергии…
– Вкладывай!
– Вы что-то знаете? – впился в меня взглядом финансист.
– Да, но тебе не скажу. Единственное, что могу сообщить, – вкладывай как можно больше.
– Понял вас, однако тут есть проблема. Наших доходов недостаточно для вложения. И я не уверен, что проект сдвинется с мертвой точки, – Ферне с сомнением пожал плечами.
– Сдвинется, и скоро. Поэтому действуй: времени у тебя мало.
– А деньги?! Вы представляете, сколько их нужно?
Открыв плокстор и проверив свой личный счет, я умилилась. Они уже и основную сумму перечислили, и компенсацию, а по цифрам видно – Литвинов максимально лоялен по отношению к моей семье. Прекрасно!
И я ухнула все деньги на счет клана.
– Столько хватит?
Ферне тут же проверил счет и, увидев перевод, аж закашлялся:
– Вы что, душу продали?!
– Нет. Ну, так что?
– Хватит – не то слово!
Наш экономист пребывал в финансовой нирване.
– Ты особо не радуйся. Теперь я долго не смогу снабжать род деньгами. Распоряжайся очень аккуратно. И вообще, деньги любят счет! – проснулась моя жаба.
Заметив, как мой финансист подпрыгивает от нетерпения, я его отпустила:
– Иди уж. Только помни мои слова по поводу проекта!
Ферне только кивнул и, шевеля губами – видимо, что-то подсчитывая в уме, – выбежал за дверь.
– Фанатик и скряга, – бросил Тарк.
– Или идеальный финансист. Ладно, давай теперь ты. Даша только вернулась, ей особо не о чем докладывать, ты потом введешь ее в курс дела.
– Хорошо. Список людей, которых можно принять в род, лежит у вас в почте.
– По каким критериям ты проводил проверку?
– Проверял всех. От маленьких детей до стариков. Не брал только закоренелых уголовников.
– Хорошо. Продолжай.
– Во втором файле лежит список всех перспективных молодых людей, которых нужно бы переманить.
– Скажи, Тарк, а многие роды́ переманивают друг у друга специалистов?
Но вместо Тарка мне ответила Даша:
– Немногие. Вообще-то, этого не принято делать. Практически все роды́ довольно древние, и все хорошие места давно заняты. Чем переманивать? К тому же все они очень многочисленные. У них своего добра хватает.
– А наш – относительно новый… – задумчиво протянула я.
– Наш – самый древний, – поправила помощница. – Ты же знаешь, что древность рода определяется по дате рождения первого его члена или главы. Ты у нас и то и другое.
– Интересно, кого мы потеснили с первого места? – усмехнулась я.
– Род твоего мужа, то есть его бывший род.
Я замерла.
– И Фредерик не против этого?
– Нет, конечно. Ты хоть и являешься главой другого рода, но твои дети будут племянниками Фредерика, а кровь не водица. Так что это только упрочит положение Уотерстоунов. Поэтому он не в претензии. И самого проблемного брата пристроил, и второй род будет с кровью Уотерстоунов в правящей ветви.
– Александр – проблемный? – удивилась я.
Мне всегда казалось, что он – сама надежность. Даша выразительно на меня посмотрела.
– А, ну да… Но мы отклонились от обсуждаемого вопроса. Тарк, прошу, продолжай.
– Главная резиденция рода, помимо прекрасного внешнего вида, теперь может похвастаться и самой современной системой безопасности. На вашем личном этаже и в общем зале установлены сейфы. На данный момент нанят необходимый минимум работников для того, чтобы род мог сам себя обслуживать. Кстати, нам доставлен небольшой корабль от «Пятерки». Это в связи с чем?
– Ну, был у нас такой договор. И как корабль? – Короче, надули меня или нет?
– Сравнительно небольшой, но хорошо оснащенный технически, – довольно кивнул Тарк. Отлично, не надули. – Ферне также приобрел недвижимость во всех мегаполисах Вселенной, и теперь вы можете останавливаться там вполне комфортно.
– Когда это его стал настолько волновать мой комфорт, что он так потратился? – подозрительно спросила я.
– Просто в мегаполисах проживание в отеле обходится дороже, чем покупка и содержание на планете собственного жилья, – со смешком пояснила Даша.
– А-а… Это все объясняет, – успокоилась я.
– Ну да. Информация обо всех остальных сделанных нами преобразованиях имеется в отчете.
– Они менее значительны, чтобы о них говорить? – спросила я.
– Именно.
– Ты прекрасно поработал, Тарк.
– Спасибо, – драг не показал, порадовала ли его моя похвала.
– Передай также мою благодарность Рэне, если сможешь до него достучаться, и напомни ему еще раз, чтобы быстрее шевелился с вложением в новый проект.
– Ничего не обещаю, но попробую до него это донести.
– У меня осталась к тебе только одна просьба, – я задумчиво посмотрела на драга.
– Да?
– У нас в роду совсем недавно появился паренек…
В глазах мужчины мелькнуло понимание.
– История юноши печальна… Я хочу, чтобы ты внимательно следил за его поведением и успехами в военном училище. Да и вообще – приглядывай за ним.
Тарк, не имевший одно время никаких перспектив в жизни, прекрасно понял мою просьбу.
– Я позабочусь о нем.
Улыбнувшись, я с благодарностью кивнула.
Тарк поднялся и, уже собираясь уходить, остановился и сказал:
– Дарья, тебя искал Леони, он ждет в научном отсеке.
– Спасибо, – отвела девушка взгляд.
Когда мужчина вышел, я поинтересовалась у своей правой руки:
– И как ваши отношения? Развиваются?
– Пойду как раз это выясню.
– Ну, удачи тебе.

Глава 23

Дарья Уотерстоун 
Несмотря на слова Тарка, я шла в научный отсек только для того, чтобы доделать отчет и занести в него последние данные экспедиции, которая во всех отношениях оказалась результативной. Маша и дядя до сих пор не могут прийти в себя после своей свадьбы, «Пятерка» довольна полученными результатами…
Задумавшись, я не заметила, как дошла до конца коридора, и, открыв дверь, увидела Леони, который целовал незнакомую женщину.
В первый момент я подумала, что у меня случился сердечный приступ, – такая боль возникла в груди. Кое-как вдохнув, я закрыла дверь и пошла по коридору обратно. Как же мне плохо. Шум в ушах заглушил посторонние звуки, и я словно находилась в своем собственном вакууме. В голове пульсировала только одна мысль: так и должно было случиться. А потом накатило противоестественное спокойствие. Да, все так, как и должно быть…
Тут кто-то схватил меня за руку, и, на автомате повернувшись, я увидела Леони.
– Даша, это совсем не то, что ты думаешь! Я услышал твои шаги в коридоре и решил с ней немного пофлиртовать, чтобы ты приревновала, а она набросилась на меня и вцепилась, как пиявка.
– А ты сопротивлялся и отталкивал ее?
– Да!
Размахнувшись, я залепила ему такую пощечину, что его голова откинулась назад.
– Чтобы я тебя рядом с собой больше не видела. Понял?
Я хотела уйти, но Леони преградил мне путь и, прижав к себе, начал снова что-то объяснять. Поняв, что моим словам не вняли, я ударила коленом в самое чувствительное место любого гуманоида, после чего Леони согнулся, схватившись за стену.
Даже не взглянув на него, я быстро ушла. Нужно поскорее добраться до комнаты, лечь и постараться абстрагироваться от всего этого. И все – боль пройдет, она не сможет не пройти.
Не получилось. На полпути к вожделенному объекту меня отловила Маша и, сразу поняв, что что-то не так, заставила все ей рассказать.
– А он?
– Какая разница, как он еще будет оправдываться? Достаточно того, что он уже сделал.
– Даша, все могло быть именно так, как он сказал.
– Ты что, на его стороне?! – возмутилась я, почувствовав себя еще более несчастной.
– Нет, просто подумай о такой возможности. Как вы будете строить отношения, если между вами нет доверия? И начинать надо не только Леони, но и тебе.
– Он сам признался, что флиртовал с ней.
– И за это должен быть наказан. Если будешь умничкой и примешь правильное решение – заходи, подумаем.
Может, она права?..
– Только вот что…
– Да?
– Не говори ничего дяде.
– Я что, похожа на сумасшедшую? Если Александр узнает, он его убьет, – поморщилась начальница.
– Вот и я об этом подумала.
– Это хорошо, что голова у тебя после всего не отключилась. Поэтому иди и найди ей применение.
Что я и сделала.
Лежа на кровати, я снова и снова прокручивала в голове увиденную сцену и пришла к выводу, что он и правда изо всех сил пытался оттолкнуть ту женщину, а в том, как ее руки сжимали его одежду, улавливалась вовсе не страсть, а хватка паразита. Но этот его флирт…
Совещаться с Машей смысла не было, я и так приняла решение.

* * *

К кабинету дяди Фредерика я подходила, еще больше укрепившись в задуманном.
– Я могу видеть командующего Уотерстоуна?
– Как вас представить? – поинтересовался робот-секретарь.
– Дарья Уотерстоун.
– Подождите секундочку.
И действительно, меня пригласили в кабинет сразу же.
– Дарья, что-то случилось? – нахмурившись, спросил дядя.
Не ожидая такого приветствия, я удивилась.
– А почему ты так решил?
– Ты никогда не приходишь без веских на то причин. Может, Александр недостаточно хорошо за тобой присматривает?
– Именно поэтому я и пришла. Вот мое прошение об откреплении от рода, – я положила пластиковый документ на стол.
– Что?! – возопил Фредерик.
– Не кричи. Мне очень не нравится, что меня постоянно опекают, контролируют и пасут. Разговоры о том, как мне это неприятно, во внимание не принимаются, поэтому вы сами спровоцировали такой результат, – спокойно пояснила я.
– Я так понимаю, ты хочешь перейти в род Марии? – помолчав, спросил дядя.
– Да. Если же вы решите мне воспрепятствовать, то я просто останусь без рода. Средства у меня есть, и на них я смогу прожить довольно долго. И еще. Я подумываю о своем переводе в другую галактику.
– Даша, так что случилось? – прищурившись, впился в меня взглядом Фредерик.
– Я решила изменить все, что меня не устраивает в жизни. Помочь мне в этом или помешать – ваш выбор, – ушла я от прямого ответа.
– Твоя заявка о смене рода принята, и я не буду разговаривать с Марией о том, чтобы она не принимала тебя к себе, – поразмыслив, сообщил свое решение дядя.
– Спасибо. Насчет перевода – если я решусь, то скажу позднее… Кстати, как здоровье дедушки?
– После последней операции на сердце вроде ничего. Ты бы его навестила, – все еще внимательно наблюдая за мной, предложил Фредерик.
– Да, пожалуй, зайду через пару дней. Улажу еще кое-какие дела и зайду.
– Даша, ты точно ничего не хочешь мне сказать? – еще раз спросил родственник.
– Точно. А если вы с дядей Александром вообще хотите что-то услышать, то вам придется подождать.
На этой ноте я покинула кабинет, чувствуя спиной сверлящий взгляд. Мне не поверили ни на грамм.

* * *

Мария Уотерстоун 
После разговора с Дашей я нашла Леони, который сидел на диване в отсеке научных разработок, сгорбившись и закрыв лицо руками.
– Леони Квард, – позвала я.
Услышав мой голос, он вскочил.
– Помнишь наш разговор на корабле? Ты пообещал, что я не пожалею, если помогу тебе?
– Я знаю, что ты… – начал он.
Размахнувшись, я влепила ему оплеуху.
– Так вот, ты не сдержал слово – я жалею!
– Да что ж сегодня за день?! – воскликнул землянин, потирая щеку, и, уже мрачно взглянув на меня, добавил: – Да, я не прав! И что теперь делать?
– Засунуть свое самомнение куда подальше, поднять свою пятую точку и пойти доказать наконец своей женщине свою любовь!
На этом, развернувшись, я покинула этого дебила. День обещает быть трудным, дел и так по горло, а помочь себе эти двое могут только сами.

* * *

Думая, что день будет трудным, я как в воду глядела. Помимо запланированных дел, прибавилось еще одно, правда, весьма приятное. «Пятерка» прислала книги, привезенные из экспедиции.
Выделив в крыле, принадлежащем роду, на своем личном этаже специальное большое помещение, я обустроила себе библиотеку, наказав Тарку обеспечить ее всеми средствами безопасности. Если хоть одна книга пропадет – спрошу лично с него.
А вечером, после всех этих треволнений, когда я обживала свой кабинет, пришел муж.
– Как прошел день у моей жены? – поинтересовался Саша, чмокнув меня в нос.
– Знаешь, очень беспокойно, столько всего навалилось, – я с улыбкой уткнулась в его шею.
– Расскажешь?
Не желая отвечать на вопрос, я использовала безотказный прием своего времени и страстно поцеловала Сашу.
Мы уже начали движение в сторону дивана, когда нас прервал стук в дверь.
Нажав кнопку интеркома, я рявкнула:
– Да!
– Леди Уотерстоун, к вам посетитель, – сообщил механический голос. – Лани Ронаро.
– Попросите подождать.
Я вопросительно поглядела на Сашу:
– Кто это?
– Не знаю. Но явно не важная персона, со всеми власть имущими я знаком лично. Мне уйти?
– Нет, останься. Заодно и посмотришь на мою каторжную работу. Но посиди, пожалуйста, на подиуме.
Мой кабинет состоял из двух частей. Официальной, где стояли стол, стул и кресла для посетителей, и неофициальной, где располагался огромный угловой диван, а еще имелись бар, шкуры и толстый ковер. В общем все, что требовалось для создания уюта. Эта часть кабинета находилась на небольшом возвышении и в глаза не бросалась, располагаясь за спиной посетителей и скрываясь за легкими прозрачными шторами.
– Хорошо. Там есть кофе?
– Думаю, еще остался.
Муж вольготно расположился на диване, налил себе чашку кофе и, закинув ногу на ногу, подмигнул мне. Я ему жутко позавидовала.
Нажав интерком, я пригласила посетительницу, и в кабинет влетела незнакомая мне стройная миловидная девушка.
Я встала, приветствуя ее.
– Леди Уотерстоун, – поклонилась она.
– Присаживайтесь. Что вас привело ко мне?
Расположившись в кресле, посетительница ответила:
– Я к вам по поводу Косима Рода.
Интересно. Зачем этой мадам понадобился мой энергетик?
Взглянув на Александра, я увидела, что он попивает кофе, нетерпеливо помахивая при этом хвостом.
– А что с ним?
– Он обещал на мне жениться!
Хвост Саши изогнулся вопросительным знаком.
– Когда это он успел? Мы же только недавно вернулись из экспедиции, – неподдельно изумилась я.
– Два года назад, – приподняв палец вверх, веско произнесла девушка.
Снова нажав интерком, я отдала распоряжение:
– Вызовите ко мне Косима Рода. Немедленно.
Посетительница завозилась в кресле.
– Вообще-то… я бы предпочла обсудить это с вами наедине.
– Как можно обсуждать вашу помолвку наедине? Вы же не со мной обручились. Тут без второго главного героя не обойтись. И вообще, я не совсем понимаю, что вы от меня хотите? Благословения?
– Да!
Я опешила от такого поворота событий. Муж, наблюдая все это, откровенно ржал, правда, не издавая ни звука. Вскоре открылась дверь и зашел Косим. Увидев девушку, он застыл с выпученными глазами.
– Не стойте в дверях, Род, проходите. Вот Лани Ронаро утверждает, что вы отказываетесь на ней жениться.
Род прошел в кабинет, остановился за креслом для посетителей и, заметив Алекса, поприветствовал его поклоном. Саша кивнул, давая понять, что приветствие увидел, и только после этого Косим расположился во втором кресле.
– Она сама расторгла помолвку, – сухо сообщил он.
– Я не расторгала, просто нам надо было пожить врозь и разобраться в своих чувствах, – возмущенно парировала девушка.
– А тогда это звучало так: «У тебя мало денег, и я ухожу к твоему начальнику»! – сквозь зубы проговорил мой энергетик.
– Ты не так меня понял! – всплеснула руками Ронаро.
– Хорошо. Мы побыли врозь, и я понял, что ты мне не подходишь, – подытожил Род.
– Как ты можешь?! – взвыла девушка и разрыдалась.
– Без слез, а то выставлю вон, – спокойно попросила я.
Истерика сразу же прекратилась.
Повернувшись к своему энергетику, я сообщила:
– Она просит моего благословения.
После этих слов Косим побледнел как полотно.
– Конечно, она его просит. Дав благословение, вы обяжете меня жениться на ней!
– Я могу заставить тебя жениться?! – изумилась я.
– Да.
Куда я попала?!
Александр на диване давился беззвучным смехом, сдерживаясь из последних сил.
– А глава ее рода может настоять на этом? – спросила я после некоторого раздумья.
– Ваше согласие необходимо. Тем более все прекрасно знают, что она спала с другим мужчиной. Ее требования неправомерны.
Я повернулась к посетительнице.
– Вы должны сделать так, чтобы справедливость восторжествовала! – патетически произнесла Ронаро и шмыгнула носом.
– Ну, если вы так просите… я отказываю вам в удовлетворении вашей просьбы.
– Но… – задохнулась она.
– И решение не подлежит изменению, – припечатала я.
– Я буду обращаться к своему главе! – воскликнула Ронаро и вскочила с места.
– Ваше право.
Взглянув на меня с откровенной ненавистью, посетительница вышла.
– Уф, отбились, – вздохнула я.
– Спасибо, – утерев холодный пот, пробормотал Род.
– Я же говорила, что она придет, только не думала, что прямиком ко мне.
– Со мной у нее шансов нет, а вот вас она могла убедить, – бледно улыбнулся мужчина.
– Нет. Она никудышная актриса.
– Леди Уотерстоун… раз я все равно здесь, я хотел бы поговорить с вами насчет переоборудования помещений рода.
– К Ферне.
– Он сумасшедший! – воздел руки к небу Род.
Видимо, уже пообщались.
– Он прекрасный финансист! Учись отстаивать свои взгляды, а уже итог вашего спора предоставите мне на утверждение, – я не поддалась на попытку втянуть меня во внутренние дрязги.
Вздохнув, Род откланялся. Однако только я решила направиться к мужу, как интерком снова подал сигнал.
– Да! – прорычала я.
– Леди Уотерстоун, к вам посетитель. Марина Ланевски.
– А, это несостоявшаяся невеста Ферне, – обрадовался Саша.
Да что ж это такое?!
– Просите, – обреченно вздохнула я.
В комнату вплыла неземной красоты эйфи и, плавно поклонившись, расположилась в кресле напротив меня.
Я посмотрела на мужа, но тот никак не отреагировал на появление красавицы, копаясь в плоксторе. Правда, я не сомневалась, что он очень внимательно прислушивается к разговору.
– Слушаю вас.
– Меня зовут Марина Ланевски.
Я просто наклонила голову: язык не поворачивался сказать, что мне приятно это знакомство.
– Я пришла к вам, чтобы вступить в ваш род.
Мои брови взлетели.
– Чем вы можете быть полезны роду? – полюбопытствовала я.
– Я красива.
И это ответ?
– А я спрашивала о пользе , – заметила я.
– Разве это не польза?
– Нет, это данные о внешности.
– Но внешность может быть очень полезна, – возразила эйфи.
Когда я поняла, о чем она говорит, меня всю внутри перекосило.
– Боюсь, что вынуждена отклонить вашу просьбу, – безэмоционально сообщила я.
– Тогда сжальтесь над женщиной, которая стремится к любимому! – жарко воскликнула она.
– Это к кому же?! – удивилась я.
– К начальнику экономического направления вашего рода.
Нет, вы видели такую наглость?!
– А вот он к вам не стремится. Кстати, вы знаете, кто мой муж?
– Конечно. Вы сделали очень удачный выбор, я бы сказала – очень перспективный.
Я ей сейчас все волосенки повыдергиваю!
– У нас с вами разные понятия о перспективах. Поэтому должна сказать, что в связи с положением моего мужа мне известны все, даже самые грязные подробности той истории. Так что мое решение остается прежним.
– Не боитесь, что я в отместку соблазню вашего мужа? – прищурилась Ланевски.
Вот оно – истинное лицо.
– А вы не боитесь однажды уснуть и не проснуться? – с любезной улыбкой пропела я в ответ.
– Пойдете на это? – усмехнулась она, не поверив.
– Несомненно. Так что не советую делать мне гадости. Пример Ристор должен был всем обо всем сказать.
– А любящий муж может еще и помочь, – подал голос Саша, и глаза у него в этот момент были страшные.
Резко обернувшись, Ланевски увидела моего мужа и выражение его лица, побледнела, поклонилась и спешно покинула кабинет.
– Какая неприятность, – с издевкой пробормотал он.
– И не говори. Ты ведь позаботишься завтра, чтобы все знали о ее намерении сменить род?
– Конечно. И… – начал Александр, но тут в кабинет без стука ворвался запыхавшийся Ферне.
– Что она хотела?!
– Вступить в род и тебя, – прямо ответила я.
– И? – экономист судорожно сглотнул.
– Не получила ни того, ни другого, – хмыкнул Александр. – Так, слегка поскандалила и удалилась.
– Ага, отлично! Кстати, я сделал капиталовложение, отчет у вас в почте.
И Ферне выбежал из кабинета.
– И ты считаешь, у него все в порядке с мозгами? – задумчиво смотря на с грохотом захлопнувшуюся дверь, спросил Саша.
– Он хороший финансист!
Тут нас снова прервал интерком:
– Леди Уотерстоун, к вам посетители.
– Да что ж это такое?!
– Нигрож Ледан и Розария Велес.
Муж нахмурился, и я насторожилась:
– Ты их знаешь?
– Ледан – глава рода, в котором состоит Велес. Именно она подставила Тарка.
– Просто день бывших невест какой-то! Александр, не вмешивайся, пожалуйста.
– Легко, – усмехнулся муж, предчувствуя еще одну забаву.
– Просите.
В кабинет зашли видный мужчина – землянин лет сорока, и с ним девушка – тоже землянка, но явно с примесью крови драгов.
Вот это сюрприз! Среди высокоморальных драгов тоже попадаются бракованные?
Встав, я поклонилась главе и кивком ответила на поклон Велес. То же сделал и Александр.
– Ого! Уотерстоун, и ты здесь? – приятно удивился Ледан.
– А ты надеялся найти еще кого-то, зайдя в девять часов вечера к моей жене? – насмешливо поинтересовался Саша.
На это Ледан лишь понимающе усмехнулся. А он вроде ничего, вменяемый.
– Прошу извинить за столь поздний визит, но моя подопечная хотела срочно с вами поговорить. Вы не против?
– Конечно, нет, – я устало улыбнулась. – Но прошу вас – давайте сразу к делу. День был напряженный, хочется отдохнуть.
Ледан понимающе покивал. Видимо, у него денек выдался не лучше.
Прежде чем начать, посетительница окинула меня внимательным взглядом, и было заметно, что увиденное ей не понравилось.
– Я прошу вас прекратить разбирательство в отношении господина Тарка и меня, – вежливо изложила она самую суть дела.
– Боюсь, это не в моей власти. Еще какие-то просьбы или вопросы? – спокойно ответила я.
Ледан внимательно наблюдал за нами, видимо, оценивая меня как новую фигуру на шахматной доске.
– И никак нельзя это уладить? – спросил он.
Я покачала головой.
– Он занимает видное место в моем роде, и ссориться с ним мне не с руки.
Говорить политикам про моральную сторону поступка – бесполезно, а вот практическую точку зрения они всегда поймут.
– Я вас понимаю, – пробормотал глава и, поднявшись, добавил: – Простите, что отняли у вас время.
– Зато познакомились, – приветливо улыбнулась я.
Внезапно наше, такое желанное для меня прощание прервали.
– Ты дрянь! – взвизгнула Велес и вскочила, размахивая руками: – Думаешь, я ничего не знаю?! Это ты подтолкнула его ко всем этим публичным разбирательствам! Сам бы он ни за что не решился!
Лицо Ледана потемнело.
– Извинись! – прогремел он.
– Ледан, это безобразие! – сухо заметил мой муж.
Глава рода взял умолкшую бледную Велес за локоть и поволок ее из кабинета, бросив на прощанье:
– Прошу извинить. Она будет наказана, и, надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.
Еще раз кивнув нам, он вышел.
– Знаешь, у тебя очень интересная работа, – заметил Саша, обнимая меня.
– Ага. Поспать бы…
Рассмеявшись, Саша подхватил меня на руки и вынес из кабинета.

Глава 24

Утро началось прекрасно. Муж в этот день остался дома, и у нас был совместный завтрак, во время которого я попросила Сашу рассказать обо всех людях из списков Тарка. Потом мы плавно переместились в гостиную. Сидели за делами долго, практически до самого вечера, тогда-то и прилетела первая ласточка моей беременности.
После ужина мы с Александром лежали на диване и под какой-то фильм разговаривали.
– Саш, неужели глава должен сам проводить собеседования о принятии в род?
– Конечно. Это очень ответственная процедура. Ты потом будешь отвечать за этих людей. Если хочешь облегчить себе жизнь, разошли приглашения о собеседовании. Поверь мне, многие придут, по крайней мере из первого списка. Есть несколько талантливых людей из второго, а вот все остальные хоть и имеют жизненные достижения, но по большей части зазнайки. Если позволишь, то их на себя возьму я.
– Пожалуй, да. И знаешь, раз ты теперь в моем роде, займись подбором людей. У тебя, как у начальника станции и научного центра, все возможности для этого. Если будут спорные моменты, мы посидим обсудим, – с надеждой предложила я.
– У-у-у-у-ум-м-м… – с улыбкой протянул муж.
– Не мычи, скажи прямо.
Постепенно в ходе разговора на меня начала накатывать тошнота, поэтому я встала и принялась расхаживать по комнате.
– Ты знаешь, это очень важно для меня. Только, чур, окончательное решение принимаем вместе! А дети…
– Я знаю, как ты относишься к детям, – успокоил меня Алекс.
– И еще, собеседования с женщинами я буду проводить сама!
– Как скажешь, – согласился муж, не сводя с меня пристального взгляда. – Мне не нравится, как ты выглядишь. Бледная какая-то… С тобой все хорошо?
– Нет, меня тошнит.
– Ты отравилась? – нахмурился драг.
– Нет! Просто беременна.
В этот момент я поняла, что сообщать драгам подобные новости – вот так, спонтанно – нельзя, потому что теперь и Александру поплохело.
– Как беременна?.. Что, совсем?.. – пролепетал Саша.
– Разве можно быть «слегка беременной»? – улыбнулась я.
– Когда ты узнала? – пристально глядя на меня, спросил муж.
– Вчера, – не стала скрывать я.
– А почему мне не сказала? – Саша напрягся и посмотрел на меня недобро.
– Ну, женщина всегда сама решает, когда сообщать мужу такие новости, – увильнула я.
– Да? И как мне тебе теперь помочь?
– Никак. Доктор сказал, что так будет все оставшиеся четыре месяца.
– Все четыре? Значит, у меня будет сын, и мы его зачали в тот первый раз? – тут же подсчитал драг.
– Ага, – еле выдавила я, потому что к горлу снова подкатил ком.
В этот момент Саше стало отлично, а мне отвратительно. Когда он немного оклемался от счастья, я уже сидела в обнимку с унитазом и изо всех сил старалась сохранить свой ужин при себе.
– Манюш, может, тебе что-нибудь попить принести?
– Не надо о воде… И о еде тоже!
– Может, тебе включить кондиционер?
– Себе включи.
– Я вообще могу чем-то помочь?
– Выноси за меня ребенка.
– Милая, если бы я мог…
– Что же это за будущее, если нет никаких сдвигов в медицине?
– Лапочка, сдвиги есть, но не в основополагающих аспектах.
– Как это?
– Ну, в естественных. В родах, например.
– Так! Эти рассказы помогают мне от тошноты! Говори что-нибудь.
И он начал говорить. И говорил, говорил, говорил, пока не охрип. Где-то к двенадцати тошнота отступила, и я, взяв щетку, стала расчесывать кончик его хвоста. Это доставляло море удовольствия и мужу, и мне. Саша еще и попивал горячий кофе, чтобы согреть охрипшее горло.
– Спасибо.
– Эх, Муся, нет того, чего бы я ради тебя не сделал.
– Мы поговорим об этом подробнее в наш медовый месяц.
И тут я охнула!
– Что такое? – всполошился Саша.
– Свадьба!
– А что с ней? – не понял муж.
– После трех месяцев ребенок начнет развиваться интенсивно, и у меня не получится выйти за тебя замуж! Официально! Не могу же я в таком виде идти к алтарю?!
– Куда? – обалдел от моих выводов Саша.
– В любовных романах ты такого выражения не встречал? – приподняла я брови.
– Нет.
– В общем, наш брак является действительным, но не по обычаям моего времени, и заключили мы его непривычным для меня способом, – пояснила я очевидные вещи.
На это Александр лишь закатил глаза:
– Это для тебя так важно?
В этот момент мне вспомнился дедушка и лавочка из моего времени.
– Пока я не чувствую, что живу семьей. Психологически нужен обряд. Наверное, ощущение придет с рождением ребенка. Но с животом к священнику… Я не хочу.
– Может, после рождения… – начал муж.
– Один несомненно умный человек сказал: «Живи каждый день так, как будто он последний, – потому что однажды так и будет».
– И что это за человек?
– Мой современник – Стив Джобс.

* * *

Дарья Уотерстоун 
Я приложила максимум усилий, чтобы по станции как можно быстрее разнеслись слухи о том, что я собираюсь покинуть сектор для поиска новых членов рода. И примерно часов в семь вечера эти слухи принесли желаемые плоды – на пороге моей каюты возник Леони.
– Что это ты задумала?! – прорычал землянин.
– Конкретнее, пожалуйста, – попросила я.
После этих слов меня отодвинули и прошли внутрь.
– Ты уезжаешь?
– Это еще не решено, – возразила я.
– Ты никуда не поедешь!
– Правда? И почему же? – я усмехнулась и, присев на диван, закинула ногу на ногу.
– Я тебе не позволю!
– Да ты что?! И как ты планируешь это сделать? – с любопытством спросила я.
– Скажу твоему дяде, что переспал с тобой, и попрошу твоей руки, – сделал ход конем Леони.
– Не выйдет. Я – девственница.
У мужчины приоткрылся рот.
– Что… настоящая?!
– Да. Искусственно восстановленная плева сразу распознается.
– Значит, я поеду с тобой, – отрезал землянин, чем немало меня встревожил.
– Куда это ты собрался?! В твоем багаже мне места не хватит! – возмутилась я.
– О чем это ты? – нахмурился мужчина.
– О твоих женщинах.
– У меня нет женщин! – прорычал он.
– Что, уже разогнал? Ну да, на новом месте должно быть все новое.
Леони подскочил ко мне, схватил за плечи и потряс.
– Я не прикасался… Да что там! Я ни на одну женщину не взглянул после того, как встретил тебя!
– То есть с той ты целовался, даже не посмотрев на нее? Тебе в принципе все равно с кем? – меня понесло.
– Прекрати! Я говорю серьезно. Чего еще ты от меня хочешь? Я тебя люблю, я хочу на тебе жениться. Да я наизнанку готов вывернуться ради тебя, а ты нос воротишь!
– Знаешь, Леони, я тебе сейчас скажу кое-что. Несмотря на твой опыт отношений с противоположным полом, ты не знаешь самых важных вещей.
– Каких? – процедил землянин.
– Для большинства женщин главное в спутнике жизни – это надежность. Когда ты уверена, что если тебе будет плохо, то он будет рядом, и что плохо будет не из-за него. Когда ты уверена, что он тебя поймет и всегда поможет. Понимаешь? Не зря же есть статус «быть за мужем». Он означает безопасность. А как я могу быть уверена в том, что не застану тебя еще раз целующимся с какой-нибудь дамочкой?
– Я же сказал, что не целовал ее!
– Я тебе верю. Но мне было очень больно. И я не хочу, чтобы снова стало плохо. Подозрения будут мучить меня, я не буду тебе доверять, и это уничтожит наши отношения.
– Что же делать? – растерялся Леони. – Я почему-то не могу без тебя… и не могу ничего с этим поделать. Может, ты сделаешь что-нибудь безобразное?
– Например?
– Ну, может… Хотя нет, тогда я совершу убийство, и меня казнят. А если?.. Нет, тоже не сработает.
Немного помолчав, Леони задал совершенно неожиданный вопрос:
– Что я должен сделать, чтобы ты мне доверяла?
– Я почему-то тоже не могу… не реагировать на тебя, – запинаясь, призналась я, – да и вообще на тебе зациклена. Наверное, это гены драгов сказываются. Поэтому вот что. Если ты мне докажешь, что я для тебя единственная женщина и что ты можешь и будешь отшивать от себя любую женскую особь, все наладится.
– Не пойдет. Давай я выполню твои условия, а ты выйдешь за меня замуж.
– Даже так? – удивилась я.
Землянин, который сам лезет в брачную петлю, – это интересно. Поэтому я согласилась, хотя слабо верила, что он сможет выполнить мои условия. И от этого на душе стало еще хуже.
– Хорошо. Но ты должен меня убедить.
– Что я стою твоих слез?
– Запомни, Леони. Мужчины не стоят женских слез, а те, которые стоят, никогда не заставят женщину плакать.

* * *

Мария Уотерстоун 
Прошло уже несколько дней после того, как я сообщила мужу главную новость. За это время я постаралась завершить самые срочные дела, связанные с родом, потом зашла проверить, как идет разработка проекта по методике, предложенной мною, и поприсутствовала на лекциях в институте на новой кафедре, для которой лично составляла учебную программу.
Разработка проекта шла успешно. Как я и думала, молодых специалистов необходимо было лишь немного подтолкнуть к работе по новому методу – и все получилось. Насколько этот проект будет успешным, сейчас еще трудно сказать, и я по-прежнему не понимаю, зачем потребовались все эти сложности.
В обед я зашла к Саше попить кофе и заодно прояснить тревожащий меня момент.
Поначалу муж отпирался:
– Что значит: зачем на самом деле тебя сюда вытащили? Тебе ведь уже все объяснили.
– Не смеши меня. Девушку из двадцать первого века переместили во времени, чтобы она совершила технологическую революцию? Я тебя умоляю, это даже не смешно.
Муж молчал, только слегка улыбался.
– Я не говорю уже о том, что команда, отобранная мною, несомненно работала вместе и раньше. Как же так получилось?
– Ну, ее же ты отбирала, – пожал плечами драг.
– Но сами условия выбора были такими, что кроме них подобрать нормальных специалистов было нереально. И как именно вы смогли выхватить человека, да еще и нужной специальности, который должен был умереть?
Я пытливо вглядывалась в лицо Саши, и тот наконец, глубоко вздохнув, ответил:
– Твоя специальность никого не волновала. Нет, конечно, очень хорошо, что ты смогла привнести в наше время знания прошлого, но острой необходимости в них мы не испытывали.
Наконец-то я слышу правду!
– И мы не знали, что ты должна была умереть. Наши ученые вывели и доказали – все, что случается, должно случиться. Поэтому мы ничем не рисковали и не боялись, что, выдернув тебя из прошлого, изменим свое будущее.
– Тогда зачем? – все еще не понимала я.
– Мы остро нуждаемся во вливании новой крови.
Сначала я не поняла.
– То есть как это – вливании новой крови?
– У нас в последние двести лет сильно упала рождаемость…
Осознание медленно накрыло меня.
– И вы… То есть я…
– Никто не собирался тебя принуждать. Все равно рано или поздно ты бы выбрала себе партнера. Мы предложили тебе положение в обществе, чтобы этот выбор оказался максимально удачным. Для нас.
Я в шоке смотрела на мужа.
– То есть… мы с тобой…
– Нет, это случайность. Но, благодаря положению, для остальных нужная случайность.
– И любой из моего времени…
– Положение получит не любой. Только тот, у кого наиболее оптимальные гены.
– Но мне предложили с самого начала…
– Значит, после обследования заменили бы. Или оставили. Ты – первая, и, пока поток не налажен, нужно использовать удачу как можно эффективнее.
– Так вот что вам было нужно на самом деле, – задумчиво произнесла я.
Подойдя ко мне и присев передо мной на корточки, Саша участливо спросил:
– Я тебя расстроил?
– Еще не знаю, – немного заторможенно отозвалась я. – А тот дедушка?
– Какой? – нахмурился муж.
– Ну, который сидел со мной на лавочке.
Александр пожал плечами:
– Наверное, просто случайный прохожий. Мы не перебрасывали сотрудников в прошлое. Машина работает только в одном направлении. Время вспять не повернуть.
Недоверчиво покосившись на Александра, спорить я не стала.

* * *

Шло время. В этом году в институте конкурс на новую специальность оказался запредельный. Немалую роль, как сказал мне ректор, здесь сыграло объявление, что поступившие будут учиться по программе тысячелетней давности. Правда, на деле она оказалась безумно трудной плюс освоение сложных новейших технологий, но студенты, хоть и стонали, все-таки терпели и учились. Мне даже предложили поприсутствовать на экзаменах и поделиться впечатлениями, на что я ответила согласием.
С родом все оказалось на порядок сложнее. Я тратила огромное количество времени на собеседования со всеми претендентками на вступление, и это при том, что Александр взял на себя труд по отбору мужчин.
А по вечерам он всегда был дома и помогал мне сражаться за ужин с токсикозом. Иосиф, которого я посещала чуть ли не каждый день и изрядно этим достала, сказал, что ребенку для нормального развития нужно, чтобы я питалась, и питалась хорошо.
Поэтому я ела помногу и часто, но лишнего веса мне это практически не прибавляло. Зато стал быстро расти живот, и его уже сложно было не заметить.
Но все заканчивается, закончился и отбор в род. Со временем наше влияние должно распространиться и на планеты, как говорится: «Москва не сразу строилась».
За всеми этими делами мы совсем не виделись с семьей Александра и Дашей. А она в последнее время была вся в делах и большом напряжении.
Я уже начала волноваться за нее, когда Саша однажды сказал:
– Машунь, тут такое дело…
– Да?
– У моего бывшего рода юбилей, и Фредерик решил приурочить к этой дате представление тебя общественности и обществу драгов, в частности, в статусе моей жены.
– А без этого никак? Я беременная, и все такое…
– Ну, того, что мы ждем ребенка, еще никто не знает: за всеми этими делами мы никуда не выходили и ни с кем не виделись.
– Ну, Саш!..
Как я не люблю все эти мероприятия! А последнее, на котором я присутствовала, вообще закончилось из рук вон плохо.
– Машунь, надо! Если ты не придешь, тем самым выразишь неуважение моей, а теперь и своей семье. Там же мы сообщим о скором прибавлении в семействе. И именно там будет объявлено о том, что Даша решила поменять род.
– Хорошо, если это необходимо…
– Спасибо, Манюш, – поцеловал меня в носик муж.
После этой новости я втихаря от Саши стала дотошно изучать все об обществе драгов, об их традициях и обо всем, связанном с ними, что только можно было найти. И ко дню «икс» ощущала себя хоть и не слишком уверенно, но тем не менее подготовленной.

Глава 25

Ох, как мне не хотелось отправляться на этот прием! Чтобы все присутствующие разглядывали меня и перетирали наши с мужем отношения… Но раз Александр сказал – надо, значит, надо!
Уже сейчас было заметно, что живот у меня несколько вырос, поэтому для посещения данного мероприятия я выбрала золотистое платье, перехваченное под грудью лентой и свободно струящееся вниз. В таком наряде живот был практически незаметен.
Родители Александра вместе с Фредериком и Элоизой ожидали нас у черного входа в зал.
– Ты готов, брат? – спросил Фредерик, едва мы подошли.
– Я – да, а вот Маша волнуется, хотя ей и нельзя.
Саша еще не рассказал родным о прибавлении в нашей семье, поэтому и мужчины, и Элоиза взглянули на меня удивленно, а вот мама Александра тут же решительно спросила:
– Сколько?
– Три с половиной, – не стала скрывать я.
– Когда? – вскинула брови родительница.
– В семь, – гордо ответил Александр.
– Поздравляю тебя, сын! – воскликнул мой свекор.
Наконец-то дошло и до мужчин!
На лицах удивленно наблюдающих за нами членов семьи начало проскальзывать понимание. Посыпались поздравления, но мне в этот момент было совсем не до этого, я думала лишь о том, как бы не подвести мужа.
Нас пригласили в зал, и отец Александра, идущий рядом со мной в конце процессии, наклонился ко мне.
– Тебе не стоит так волноваться, – мягко улыбнулся он.
– Но…
– Я знаю, ты слышала тогда наш разговор с Алексом и сделала не совсем правильные выводы. Поэтому хочу тебе сказать, что, пока ты делаешь нашего сына счастливым, для нас не важны твои недостатки. Род все простит, все прикроет, даже если и будут промахи. Так что расслабься и будь собой.
Камень с души свалился, но расслабиться не получалось. Впрочем, несмотря на мои страхи, все прошло довольно легко. Конечно, было много оценивающих взглядов, но то внимание, которым окружил меня Александр, и мое к нему отношение держали всех на расстоянии. Сильное удивление вызвало мое интересное положение: видимо, никто не ожидал, что я так быстро забеременею.
После официальной церемонии первая половина вечера прошла в знакомствах и беседах на разные темы, а вот во второй случилось кое-что интересное.
Первый разговор у меня произошел с Маргаритой, когда мужчины отлучились на обсуждение какого-то важного вопроса.
– Ну как, ты счастлива? – с улыбкой спросила женщина, прихлебывая из бокала экзотическое вино.
– Да. Хотя сегодня и волновалась по поводу этого приема.
– Все основные мероприятия уже закончены, ты прекрасно справилась. Выглядела несколько напряженной и бледной, но это спишут на беременность, – утешила меня эйфи.
– Это так заметно? – я тяжело вздохнула.
– Нет, но ясно видно, что тебя весь вечер мутит.
– Да. Мне сейчас так плохо, что уже все равно, кто что подумает, – ответила я.
– Вот и прекрасно. Не стоит волноваться. Наш род очень влиятелен, ты тоже глава рода, хоть и недавно появившегося, а Фредерик – один из «Пятерки». К тому же вы полностью укрепили свои отношения и показали всем, насколько они успешны. Еще минут десять – и сможете исчезнуть.
– Это как же мы показали успешность отношений? – недоуменно переспросила я.
Может, я что-то пропустила?
– Тем, что ты забеременела. И нас порадовали внуками. А то, вон, Фредерик все никак не сподобится, – проворчала матушка двух влиятельных драгов.
– Ну, может, пока рано? – неуверенно заметила я.
– Пятьдесят три года вместе – пора бы уже.
Новость о продолжительности брака Фредерика повергла меня в шок. Очень непросто привыкать к их временны́м меркам.
– Я думаю, когда они будут готовы, вы получите желанных внуков. Ваш сын и Элоиза так любят друг друга. Это видно невооруженным взглядом.
– То, как вы с Алексом любите друг друга, тоже очень заметно. И именно это так удивило сегодня окружающих. Землянка с такой преданностью смотрит на мужа и не отходит от него весь вечер…
Меня покоробили такие стереотипы.
– Но почему? Ведь есть еще такие пары.
– Но большинство в обществе ведут себя по-другому.
– Ну, да… – вынуждена была согласиться я.
– У драгов все просто. Если они женятся, то смотрят на свою женщину, как на единственную.
– А их спутницы?
– В большинстве своем тоже. Очень трудно не ответить взаимностью на такую любовь, правда? – хитро прищурившись, спросила эйфи.
Вспомнив, как развивались наши с Сашей отношения, я не смогла не улыбнуться.
– Да. Значит, то, что муж любит меня, не явилось ни для кого сюрпризом?
– Явилось, – услышала я неожиданный для себя ответ.
– Но вы говорили…
– Я говорила в общем. А в частности, Александр – очень волевой мужчина и мягким бывает только с избранными. В остальное же время он малоэмоциональный, довольно жесткий и властный, поэтому те метаморфозы, которые с ним происходят в твоем присутствии, и удивляют всех. Помнишь, я говорила, что Алекс похож на отца, и про то, как они могут любить? Теперь ты можешь ощутить это на собственном опыте.
– Вы тогда были правы во всем. Но не испытай я все сама, я бы сказала, что все это чушь. Честно, я тогда так и подумала!
– Зато теперь все видится совершенно по-другому.
– Да-а… Маргарита, вы согласитесь, если я попрошу помочь устроить сюрприз на юбилей Даши? – неожиданно даже для себя спросила я. – Не хочу никого напрягать, но мне стало тяжело мотаться по станции, да и тошнота может накатить в любой момент.
– Конечно, но я не знаю, что надо делать.
– Давайте я сброшу на плокстор все, что нужно. Просто Саша в последнее время слишком усердствует с заботой, да и времени у меня не очень…
– Правильно, отдохни. А лучше отдохните вместе с Алексом. Устройте себе отпуск, побудьте вдвоем… Что может быть лучше? – подмигнула мне свекровь.
Когда Маргарита отошла, у меня на лице играла глупая улыбка.
В этот же вечер, только немного попозже, я поговорила с Дашей.
Отловив ее под тем предлогом, что беременной женщине требуется отдых, я нашла тихое местечко, после чего, сев и усадив ее напротив себя, сказала:
– Учти, я тебя не отпущу, пока все не узнаю.
– Что не узнаешь? – попыталась увильнуть помощница, прекрасно меня поняв.
– Что с тобой происходит?
– Я меняю свою жизнь, – старательно смотря в сторону и думая, как бы улизнуть, ответила Даша.
Не-е-ет. От меня не уйдешь.
– Это как-то связано с тем, что ты перешла в мой род?
– Да.
– Для меня твое решение стало неожиданностью.
– Мне надоело, что мою жизнь постоянно контролируют, – резко заговорила девушка. – И раз уж появилась такая прекрасная возможность все изменить, то грех ею не воспользоваться.
– Это ты про меня?
– Ага. А потом есть еще и Леони. Я решила последовать твоему совету и постепенно готовлю свою семью к тому, что скоро у меня появится муж.
– Так ты его простила? – улыбнулась я.
– Он приложил к этому массу усилий, – мягко произнесла Даша, и лицо ее засветилось счастьем.
– Это как-то связано с тем, что самого известного ловеласа в этом секторе теперь называют женоненавистником и беспардонным хамом? – приподняла я брови.
– Да.
– Рассказывай! – нетерпеливо потребовала я.
– А почему бы и не рассказать? Слушай. Все началось с того, что я поставила ему условие – он должен был доказать мне, что я ему нужна.
– И? – чуть подалась вперед я.
– И все это время он ходит за мной как привязанный. Назвал в мою честь какое-то чудовищное растение, испек мне печенье.
– Леони пек тебе печенье? – вытаращилась я на девушку.
– Ага.
– Ну и как?
– Ужасно. Это было самым серьезным испытанием в моей жизни – то, что я его съела.
– Ладно, хватит, а то меня стошнит! – я возвела очи горе, стараясь отрешиться от мыслей о еде.
– Ах да, прости. Потом он подарил мне цветы. Какие-то экзотические, но, как выяснилось, они плохо влияют на лягов. В итоге сосед дурным голосом три дня орал у меня под дверью. Пришлось выбросить.
Представив себе эту картину, я еле сдержала смех и сдавленно спросила:
– Соседа?
– Цветы! А жаль, они были красивые. Еще Леони сочинил серенаду в мою честь.
– И как?
– Неплохая, но была бы лучше, не попытайся он ее спеть.
– Тебе не понравилось? – спросила я, смеясь уже открыто.
– Не только мне, еще соседям. Они вызвали службу контроля, и я провела полночи в учреждении охраны порядка, пытаясь внести за Леони залог.
– Было весело? – я снова расхохоталась.
– Нет, весело было, когда об этом узнал дядя Фредерик. У него сразу возникли вопросы. Почему именно я внесла залог? Почему он пел под моими окнами? Я отказалась отвечать, поэтому был скандал, чтение морали и так далее. Все прекратилось только благодаря вмешательству Элоизы. Понятия не имею, что она ему тогда сказала, но дядя Фредерик больше не вмешивается.
– Кстати, почему Саша не в курсе? – удивилась я.
– Думаю, они не хотели мешать вам, вы так заняты друг другом, – лукаво усмехнулась Даша.
– Ну, а дальше?
– Дальше Леони начал приглашать меня на свидания. Мы пошли в ресторан, вследствие чего выяснилось, что на тальских червей у Леони аллергия, и я сутки ухаживала за ним, пока у него не спал отек.
Я насторожилась уже от одного упоминания червей и поэтому появлению аллергии не удивилась. Зачем их вообще нужно было есть?
– А врачи?
– Он их не переносит, – Даша закатила глаза и покачала головой. – Потом на охоте, когда он учил меня стрелять, я прострелила ему ногу. А плавать он не умеет, но полез за мной в бассейн, боясь признаться в этом, и чуть не утонул.
– У вас хоть одно свидание прошло нормально? – тихо захихикала я.
– Да. Когда мы сидели в твоей любимой навигационной и смотрели на звезды.
– Просто смотрели на звезды? – хитро прищурившись, спросила я.
– Да. Смотрели и пили газировку.
– Ну, а что там по поводу его странного поведения?
– Это мое второе условие, – торжественно произнесла Даша.
Заинтриговала!
– Какое?
– Он должен доказать, что сможет отшить всех дамочек и не допустит ситуаций, которые могут причинить мне боль.
– И?
– Ну, сначала он им пытался культурно объяснять, что они его не интересуют. Действительно, культурно: я в большинстве случаев была свидетельницей.
– Ты что, следила за ним?
– Скорее уж он за мной. Где бы я ни появлялась – повсюду он. А потом Леони мне сообщил, что во всем виновата его репутация. И раз он смог создать такую репутацию, значит, сможет создать и другую.
Кажется, начинаю понимать…
– И что он начал делать?
– Начал говорить правду. У всех женщин есть недостатки. Мужчина может про них промолчать, а может – и нет. Так вот, он перестал молчать. И женщины, которые не хотели слышать тактичное «нет», теперь слышат в свой адрес: «У тебя большой нос», «У тебя большая пятая точка», «У тебя кривые ноги»… И это еще самое безобидное из всего, что я за это время услышала. Видела и таких женщин, которые просто вешались на него, ничего не слушая. Одну он бросил в находящийся рядом бассейн, другой вылил кофе на голову, а с самой настойчивой мы… подрались.
– Что?!
– Я с ней подралась.
Ох, и я такое пропустила?!
– И как?
– А знаешь, так… увлекательно. Я никогда раньше не доходила до подобных крайностей, а жаль – мне понравилось.
Ого!
– Э-э… Даша, ты только не злоупотребляй. Не знаю, в курсе ли ты, но о тебе тоже какие-то дикие слухи пошли.
– А мне все равно! Главное, что Леони доказал: он любит меня и будет отгонять от себя всех остальных женщин. Поэтому мне стоит ждать не измен, а скандала, когда он отошьет от себя какую-нибудь беспардонную девицу.
– Ты изменилась… – заметила я.
– Это из-за тебя. Пообщавшись с тобой и увидев твое отношение к жизни, я решила изменить свою.
– Рада за тебя. То есть у вас теперь все хорошо? – на всякий случай уточнила я.
– Да.
– И когда ты скажешь Леони, что и у него все хорошо? – приподняла я бровь.
– Как только представится случай, – неопределенно ответила Даша.
– Тогда, раз ты разобралась со своими заботами, поможешь мне с моими?
– У тебя проблемы с Александром? – тут же встрепенулась девушка.
– Нет, вовсе нет. Думаю, наша основная притирка прошла во время экспедиции и сейчас мы просто окончательно приспосабливаемся друг к другу.
– А меня все это еще ожидает, – грустно вздохнула Даша.
– Это всех рано или поздно ожидает. Так вот, пока притираешься, помоги мне со свадьбой. Маргариту я тоже попросила, но мне кажется, вдвоем у вас получится лучше.
– А что именно ты хочешь? – спросила помощница.
– Я уже все написала и сброшу тебе на почту.
– А почему сама не хочешь заняться этим?
– Меня здесь не будет.
Я уже предвкушала, как снова увижу Землю.
– Маша, ты уверена, что это разумно? В твоем положении?
– На быстром корабле всего четыре дня пути, и мы полетим только на месяц. Просто после рождения ребенка, да еще с этим родом, вряд ли скоро появится свободное время, а мне так хочется еще раз увидеть дом.
– Ты ведь понимаешь, что Земля сильно изменилась?
– Да знаю я это, но она все равно остается моей родиной.
– Тебе многого не хватает в этом времени? – понимающе спросила Даша.
– Ну, любимых книг, фильмов, зелени, сладостей, музыки… Можно еще долго продолжать.
– И ты не жалеешь?
– Нет, оно того стоило.
На этой ностальгической ноте нас и прервал Александр. Аккуратно приобняв мою талию хвостом, он попрощался с Дашей и потащил меня домой. С того момента, как муж узнал о беременности, он стал особенно нежным во время близости, и каждый раз, засыпая после моментов любви в его объятьях, я думала, что лучших подарков на день рождения, чем тот дедушка, мне еще никто не дарил.

* * *

Дарья Уотерстоун 
Как я устала за этот вечер! Меня вымотало даже не то, что празднование сильно затянулось, а то, что постоянно приходилось следить за собой и не приставать к Леони на глазах у всех. Сейчас я гораздо лучше понимаю дядю Александра, хотя и не имею таких ярко выраженных инстинктов драга. Каково же пришлось ему с Машей?
Занятая такими мыслями, я зашла в комнату, и в темноте вдруг наткнулась на постороннее тело. Взвизгнув и пнув его куда попало, услышала знакомый стон.
Испугавшись, я включила свет и увидела скрючившегося на полу Леони.
Упав перед ним на колени, взмолилась:
– Прости, пожалуйста! Я не знала, что это ты!
Немного отдышавшись, он с моей помощью сел и сообщил:
– Видно, это судьба – постоянно быть битым тобой. Меня за всю жизнь ни одна женщина не ударила, а в последнее время одни репрессии.
– Ну, я же попросила прощения…
– В качестве извинения выйдешь за меня замуж, – уже на автомате, в который раз поведал о своем желании он.
– Прямо сейчас? – делано удивилась я.
– Да.
За время, прошедшее с нашего последнего серьезного разговора, Леони при каждом удобном случае просил меня выйти за него замуж, уже даже не надеясь на положительный ответ.
– Хорошо, – обрадовала я суженого и вцепилась ему в шею, ставя брачный укус.
Леони от неожиданности вскрикнул и слегка дернулся, а когда я наконец отстранилась, поставив брачную метку, он посмотрел на меня, сверкнув глазами, и, поднявшись, начал медленно наступать.
Опустив взгляд ниже, я оценила размеры его нескромных желаний.
– Мы теперь женаты? – тихо спросил мужчина.
– Д-да, – неуверенно ответила я, шагнув назад.
– Точно? Не знал, что ты тоже имеешь право выходить замуж таким образом.
– Ну, я же дочь драга, мне передались самые сильные доминантные особенности, – пробормотала я, внимательно следя за его перемещениями.
– Ха!
Схватив меня на руки, Леони закружился и, немного успокоившись, принялся жарко целовать. Я же отбросила все сомнения и отдалась своим чувствам. В конце концов, он заслужил мое доверие.
Даже не заметила, как он оказался на диване, а я – на нем.
– М-м… Ты решил, что пришло время первой брачной ночи? – улыбнулась я.
Внезапно мой теперь уже муж замер.
– Ты же девственница…
– Это проблема?
– Но… тебе же будет больно, – растерянно ответил Леони.
– Ну и что? Рано или поздно больно будет все равно. Так почему не сейчас? – заметила я, поудобнее устраиваясь сверху на нем.
Руки Леони, несмотря на его неуверенность, жили своей жизнью и блуждали по моим ногам, чуть-чуть проникая за резинку чулок, гладили все, до чего могли дотянуться, и ласкали внутреннюю сторону бедер, сводя меня с ума.
– К тому же мне так повезло с таким опытным партнером, – жарко выдохнула я.
– Я не знаю, что делать, чтобы как-то заглушить боль…
– Заставь сойти с ума от желания.
Перевернув меня на спину, он, заглянув мне в глаза, прошептал:
– Смотри, сама напросилась.
И понеслось. Начав с легких, как крылья бабочек, поцелуев, он переходил к более страстным, а потом снова к невесомым прикосновениям. Это действительно сводило с ума. Кажется, я начинаю понимать, почему исправившиеся повесы такие прекрасные мужья.
Выполнив свое обещание и остановившись, только когда я уже балансировала на грани, он перешел к более решительным действиям, начав целовать шею, плавно спускаясь к груди, целуя, покусывая, а руки в это время ласкали самое чувствительное место, подводя меня к оргазму, но не позволяя переступить черту.
Не знаю, сколько времени прошло, – час или пять минут, но я уже буквально умоляла, когда Леони сжалился и наконец-то вошел в меня. Пребывая в сладком безумии, я практически не почувствовала боли.
Аккуратно двигаясь, он постепенно наращивал темп, не прекращая ласкать мое тело губами и руками. Несмотря на легкий дискомфорт после первого проникновения, достигла пика наслаждения я быстро.
Так долго сжимаемая пружина наконец разжалась, и меня выгнуло под Леони в сладких спазмах. Следом за мной закончил и он.
– Ну вот, видишь, все не так страшно, – прошептала я ему в губы, когда мы, утомленные любовными ласками, лежали и целовались.
– Это ты меня сейчас утешаешь?
– Ага. Получается?
– Не то слово. Поцелуй еще!
И я поцеловала, начав новый раунд.
А утром ко мне заглянул по делам дядя…
Увидев нас в постели, Фредерик закатил страшный скандал. Его не успокоила даже новость о том, что мы женаты. Леони же, проигнорировав его, потащил меня в душ.
Одевшись, мы пошли и зарегистрировали наши отношения.
Вечером Элоиза отпаивала дядю валерьянкой, женщины станции проводили в последний путь бывшего ловеласа и встретили нового достойного мужа, а мы с Леони снова занялись любовью.
И нам было совершенно все равно, что происходит за дверьми каюты. Пусть весь мир подождет.

* * *

Мария Уотерстоун 
После того как я сообщила супругу о своем интересном положении, надо мной бдели денно и нощно, и в итоге я стала все чаще и чаще из-за этого раздражаться.
Саша, конечно, руководствовался благими намерениями, но буквально душил меня своей заботой. Чем больше был срок, тем тяжелее я переносила беременность, и все же это не повод усложнять мне жизнь постоянным давлением и заботой…
Я часто и помногу гуляла, чувствуя потребность в солнце и свежем воздухе, и, несмотря на то что находились мы на станции, мне все это обеспечивали.
Мои предпочтения в еде постоянно менялись, часто я просыпалась ночью и умоляла мужа срочно достать мне очередной деликатес. Иногда мы спорили, полезно мне это или нет, но единственное, в чем я без возражений шла навстречу, так это в необходимости посещений доктора.
После последнего визита к Иосифу я старательно выполняла все его рекомендации, а вот на прием не спешила, не видя в этом особой необходимости.
Поэтому, когда я появилась в кабинете Айболита, тот при виде меня удивился.
– Что-то я давно тебя не видел. Решила сменить доктора? – съехидничал он.
А я вспомнила, как в последнее время вредничала наперекор Саше.
– Рассчитываете так легко отделаться?
– Ну, после того, как ты увеличила численность рода, покой мне только снится.
– Я выполняла все ваши назначения, поэтому так долго и не приходила. Зачем? – ответила я, не обратив внимания на ворчание врача.
Иосиф мгновенно посерьезнел.
– Мария, я иногда поражаюсь твоему безалаберному отношению к своему здоровью!
– А что такого? Всего-то месяц. Да и до родов еще далеко, – отмахнулась я.
– Не тебе судить! Давай обследоваться.
Обследование встревоженный доктор проводил максимально полное, и длилось оно часа полтора.
После чего я озабоченно спросила:
– Ну, что скажете?
– Все идет, как и должно, но кое-что меня смущает.
– Что? – насторожилась я.
– Сначала ты мне расскажи о своих ощущениях и симптомах, – попросил врач.
– Тошнота прошла, но вместо нее началась бессонница. А еще у меня слегка ноет и покалывает тело.
– М-да…
– Доктор, не нервируйте меня, мне это вредно! – начала психовать я.
– Процесс развития плода и перестройка организма идут быстрее, чем я ожидал, – признался Иосиф.
– Что значит «перестройка»?
– Это означает, что твой организм регенерирует и молодеет. Ты забыла, что замужем за драгом? А их жены не просто так долго живут.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать информацию.
– Хорошо, я поняла. А что по поводу ребенка?
– Он развивается быстрее, чем я думал. Ты много ешь?
– Да-а… – протянула я. – Вы же советовали.
– Но на твоем весе это не сильно сказалось, верно?
– Да. – Этим фактом я была очень довольна.
– Скорее всего, ребенок родится в шесть месяцев. А от бессонницы я тебе травки пропишу.
– …!

Глава 26

Эта безусловно радостная новость сподвигла меня на разговор с Маргаритой, Элоизой и Дарьей насчет переноса даты праздника – в связи с появившейся вероятностью близких родов.
Женщины, услышав новость, были слегка шокированы.
– Вот не знаю, говорить ли это Александру? – спросила я совета.
– Да, задачка. С одной стороны, утаивать такое от мужа неразумно, ведь ему необходимо внимательно наблюдать за тобой весь последний месяц. Но если расскажешь, то он окончательно превратит твою жизнь в ад, – со знанием дела покивала Маргарита.
Мы с Дашей в ужасе на нее покосились.
– Слава богу, я замужем за человеком, – пробормотала моя помощница.
– Ты замужем?! Скажи, что за Леони! – потребовала я.
– А что, были еще кандидатуры? – удивилась Даша.
– В отношении вас все возможно…
– Да ладно тебе! У нас классические отношения двух любящих людей.
Мы с Маргаритой переглянулись с одинаковым скептическим выражением на лицах.
– Как вашу женитьбу восприняли Фредерик и твой отец? – поинтересовалась я.
– Очень… бурно. Но мама и Элоиза поспособствовали их скорейшему примирению с этой новостью. От тебя я рассчитываю получить ту же помощь.
– Ладно, про досрочные роды придется рассказать, – пришла я к однозначному выводу.
На мой взгляд, это сейчас единственный способ помешать Александру убить Леони.
– Ну все, хватит об этом, давайте поговорим о предстоящем мероприятии. Я предлагаю, в связи с новыми обстоятельствами, назначить празднование дня рождения Дарьи на пятнадцатое число. То есть через три дня, – предложила Маргарита.
– Неужели все уже готово? – удивилась я.
– Да, я все уладила. Так что не волнуйся, – успокоила меня свекровь.
Придется поверить.
– Отлично. Элоиза, а что с приготовлениями? – шепотом спросила я, стараясь не испортить сюрприз.
– Положись на меня. Все уже привезли, осталось только припрятать в зале празднования. Хорошо, что празднование только в узком кругу, – уверенно заявила чиви.
– А?.. – растерялась я.
– А завтра с утра мне нужно левое крыло здания для организации праздника.
– Все крыло?! Ты что, «боинг» там сажать собралась?! – воскликнула я.
– Что такое «боинг»? – нахмурилась Даша.
– Неважно. Зачем тебе целый этаж крыла?
– Вообще-то я говорила про все четыре.
– Даша, что ты задумала? – забеспокоилась я не на шутку.
– Это будет сюрприз. Только я не определилась до конца с напитками, – похлопала меня по руке девушка.
– О напитках позаботились мы. Я прекрасно знаю об устойчивости драгов к алкоголю, – вмешалась в нашу перепалку Маргарита.
– А вот мне надо быть со спиртным поаккуратнее, – сказала Элоиза.
– Ну, раз вопрос решен, то нам пора. Извините нас, Маргарита, – я потянула помощницу за локоть.
– Нам? А почему… – начала она.
– Даша, у меня сейчас встреча с высшим звеном руководства моего рода. Ты в него не входишь?
– А, ну да. Просто Леони…
– Надеюсь, твоя личная жизнь не мешает работе? – хмуро посмотрела на нее я.
– Нет, – уверенно заверила девушка.
– Идите, девочки. И до завтрашнего вечера, – попрощалась с нами моя свекровь.
– До завтра. Пожалуйста, не забудьте о…
– Да-да. Идите уже!

* * *

Слава богу, во время совещания никаких неожиданностей мне не преподнесли. В роде все спокойно, три коршуна неустанно бдели над подвластными им ведомствами. Рэне же и вовсе пребывал в нирване.
– Ферне, с тобой все в порядке? – осторожно поинтересовалась я.
– Ты была права насчет того, что проект начнет развиваться. Он сдвинулся с мертвой точки, как только я успел вложить в него все наши средства! – похвастался эйфи.
– И теперь нам нечем платить зарплату! – прорычал Тарк.
– Найду я тебе деньги! – отмахнулся Ферне.
– Где? Ночью на коленке нарисуешь? – пробурчал драг.
Даша закатила глаза. Она, видно, не в первый раз это слушала.
– Ферне, ты помнишь, что я тебе говорила по поводу поступления финансов? – угрожающе начала я.
– Да. Не переживайте, деньги будут. Уже начала поступать первая прибыль, а проект еще даже полностью не запущен. Вот когда будет официальное объявление… К тому же у меня есть заначка.
– Смотри… – предупредила я эйфи. – Тарк, Даша хотела обсудить с тобой еще один вопрос.
– Я хотела? – удивилась девушка.
– Конечно, ты. На нас напитки, а вот с местом ты уж сама, – намекнула я на праздник.
– А! Хорошо, – сориентировалась помощница, и уже Тарку: – Нам нужно на сутки помещение клана.
– Что, все?! – удивился драг.
– Да, начиная с завтрашнего утра, – подтвердила Даша.
– Ты не представляешь, о чем просишь. Это… – начал Тарк.
– Для праздника с участием главы рода, – перебила его моя помощница.
– Но зачем так много места?
– Женский отдых.
Тарк, покосившись на нас с опаской, сказал:
– Ну, если вы уверены, что это необходимо, то я все устрою.
– Вот и ладненько! – обрадовалась Даша и убежала.
Почему-то я догадываюсь, куда именно.

* * *

Следующий день выдался сумбурным. Первую половину дня я приводила в порядок все дела и с нетерпением ожидала вечера. А Саша с нетерпением ждал окончания дня рождения своей племянницы. Это наше празднование не очень пришлось ему по душе.
– Муся, может, не пойдешь?
– Саша, как ты себе это представляешь? Даша так старалась и ждет меня.
– Она вообще в последнее время очень старается. Особенно с Леони, – проворчал супруг.
– Тебе рассказали?
– Да. И у меня возник вопрос, на который, я надеюсь, ты мне ответишь честно, – угрожающе набычился муж.
– Я никогда тебя не обманываю.
– Просто не договариваешь, – уточнил Саша.
– Так в чем же вопрос? – начала я догадываться, о чем пойдет речь.
– Когда ты узнала про отношения Даши и Леони?
– В первый день экспедиции, – со вздохом призналась я.
Такого ответа Александр не ожидал и некоторое время неверяще смотрел на меня.
– И ты покрывала их?!
– А что, в этом была необходимость? Если бы Даша сочла нужным, она бы всем рассказала о своих чувствах сама. А тебя это вообще не касается. У вас с ней сейчас именно поэтому такие плохие отношения – из-за постоянного тотального контроля.
– Мария, ты не понимаешь…
– Факты говорят о том, что это ты чего-то не понимаешь. И вообще, что-то я разволновалась…
Муж тут же забеспокоился и засуетился:
– Присядь. Может, все-таки не пойдешь?
– Пойду, – упрямо возразила я.
– Тебе что-то необходимо?
– Да. Прекрати цепляться к Даше и Леони. Обещай мне это!
– Я попробую с этим примириться, – с трудом выдавил муж.
– Смотри, ты обещал!
Затем в качестве поощрения я безропотно взяла из рук супруга чашку с отваром от бессонницы, быстро выпила и отправилась на праздник.
А там развернулась настоящая феерия. Еды было заготовлено не для четырех женщин, а для двух групп зачистки. Сбоку от столов располагались горки для катания на матрасах, пара батутов для прыжков, а еще были небольшие дутики, которые летали по воздуху, мое вино и море подушек вокруг.
Как только я вошла, ко мне тут же подлетела Даша.
– Ну как?
– Все просто отлично! Все уже здесь?
– Да, ждем только тебя.
– Тогда пошли.

* * *

Начинался вечер вполне себе мирно. Мы сидели, разговаривали, пили. Правда, я пила только воду и свой отвар, стараясь с последним не перебарщивать, а вот девушки и Маргарита отдыхали, ни в чем себе не отказывая.
Я потратила много времени, прежде чем смогла найти напитки, максимально похожие на те, что пили в мое время. Водку, виски и пиво найти оказалось несложно. Мне кажется, и спустя три тысячи лет они все так же будут в ходу: что тут скажешь – классика. А вот чтобы найти абсент, ром, ликер и мартини, пришлось изрядно постараться. Зато сюрприз удался.
С тоской посмотрев на знакомые напитки, я направилась к кувшинам с соками.
Немного обогатил наш вечер напитками Саша: помог сделать газировку. Дамам очень понравился незнакомый напиток, понравилось им и вино, а особенно абсент и способы приготовления из него коктейлей.
Сначала мы только смешивали, а потом они начали дегустировать, и хотя я уговаривала их быть поаккуратней, меня мало кто слушал.
Следом за распитием напитков начались поездки с горок на матрасах, катание на воздушных дутиках. На батуте прыгали без меня. Мое беременное положение сделало это развлечение недоступным.
Видно, с отваром в этот вечер я все-таки перебрала, и меня начало непреодолимо клонить в сон. Дамы, сказав, что я могу часочек кемарнуть, а потом вновь включиться в общее веселье, уложили меня на диван. Послушавшись их, я поддалась дреме и медленно погрузилась в мир сновидений.

* * *

Когда я вновь открыла глаза, по комнате уже разливался дневной свет. Рядом сидел Александр, а напротив, на диване, расположились отец Саши, Фредерик и Леони.
Все они были бледные и сидели, близко-близко прижавшись друг к другу. И когда только успели подружиться?
– Доброе утро, – улыбнулся муж.
Мне подарили поцелуй.
– Представляешь, я проспала большую часть дня рождения, – пожаловалась я.
Еще раз нежно меня поцеловав, Саша попросил:
– Муся, это, конечно, досадно, но я хочу, чтобы ты помогла нам решить одну проблему.
– Конечно, масик! Какую? – решила и я обозвать его как-нибудь ласково при посторонних.
Но, похоже, посторонним сейчас было все равно.
– Скажи мне, где моя мама, Элоиза и Даша?
Спросонья я не сразу поняла, чего именно от меня хотят.
– Что значит – где?
Оглянувшись, я только в этот момент заметила, что творится вокруг. А посмотреть было на что! Все кругом разгромлено, многие вещи и зеркала разбиты. Стены чем-то забрызганы.
– Что здесь произошло?! – округлившимися глазами я рассматривала это безобразие.
– Видимо, день рождения, – пророкотал свекор.
– И я ничего не слышала, пока они здесь все громили? Это вообще они?
– Мы не знаем, – мрачно произнес Леони.
Оглядевшись еще раз, я заметила своего главного энергетика, который бегал возле щитка и что-то бормотал, и Тарка, который с безумным видом ходил кругами.
– Все четыре этажа такие? – спросила я у мужа.
– Мы пока осмотрели только этот, – сухо отозвался он.
Вспомнив про свою библиотеку, я тут же понеслась на верхний этаж, но там, слава богу, все оказалось в порядке – ну, кроме распотрошенного бара. Осмотрев остальные помещения, я не обнаружила никаких следов присутствия женщин, а вернувшись обратно, заметила, что ящики со спиртным тоже пусты, как и сами бутылки.
– Они что, все это выпили?! – ужаснулась я.
Все мужчины стояли вокруг меня и смотрели на гору пустых бутылок.
– Наверное. А что это было? – полюбопытствовал Фредерик.
– То, что смешивать категорически не рекомендуется. Кстати, здесь есть камеры! – обрадовалась я.
– Камерами сейчас занимается Тарк, – кивнул муж.
– Я осмотрел этажи, там никого нет. Поэтому остается только ждать видео, – мрачно подытожил командор.
Пока Тарк раскручивал разбитые камеры, чтобы изъять кристаллы с записями, мы сидели и восстанавливали последовательность событий вчерашнего вечера. Вернее, это я пыталась вспомнить все, что могла. Но, увы, воспоминаний было немного.
Наконец нам принесли единственный неповрежденный кристалл, который мы сразу же принялись просматривать.
Ну что сказать? Конечно, сразу появилось много интересных вопросов. Например, где они взяли бейсбольную биту? И как изобрели новый коктейль, который, судя по ингредиентам, невозможно пить? Кристалл также продемонстрировал разные безумства типа поцелуев с зеркалом, рассказов об интригующих моментах из своего прошлого, перемывания косточек мужьям… Потом шли тренировочные бои на столовых ножах – и как они себя не порезали?
Последнее развлечение мужчины наблюдали буквально в ужасе. Только Леони сидел абсолютно неподвижно и тупо смотрел прямо перед собой.
На последнем кадре оказалась Даша. Она пьяно сообщила: «Просмотр отменяется», – и врезала битой по камере.
Обалдеть!

* * *

До мужчин дошло, что, завершив погром этого места, их жены покинули столь гостеприимный кров. Александр с Фредериком подключили все свои возможности, пытаясь найти женщин. На станции никак не могли понять, с чего поднялся такой переполох, но объяснять никто никому ничего не стал. Да и что тут скажешь?
Первой нашли Маргариту. Она спала в джакузи в комнатах сына на личном этаже «Пятерки». Хорошо, что хоть в комнатах Фредерика! Вот если бы, например, тот же Литвинов обнаружил у себя такой подарок, то однозначно был бы скандал.
Следующей обнаружилась Элоиза. Она уже очнулась, правда, была немного не в себе: в мое время это называлось похмельем. Нашли ее в бывшей квартире Александра, где она успела перекрасить все стены и расписать их различными – слава богу, пристойными – рисунками, а потом уснула в обнимку с красками.
Даша нашлась самой последней – в звездолете моего рода, который она, по-видимому, пыталась угнать, но вырубилась, так и не добравшись до терминала управления. Леони, узнав о том, где пребывала последние двенадцать часов его супруга, стал белее мела, но публичных скандалов не устраивал.
Закинув жену себе на плечо, он понес ее в нашу квартиру, где уже лежали все остальные. Видимо, разговор с супругами женщинам предстоит позже, а я в этот раз порадовалась: как же хорошо, что я не пила!

* * *

Александр Уотерстоун 
Заметив, что жена все тяжелее переносит беременность, я решил с ней поговорить и подбить на еще одну поездку. Есть место, которое облегчит страдания Маши, осталось только уговорить ее.
– Я хочу отправиться с женой в убежище.
– Что? – воскликнул отец.
– Нет, – отрезал Фредерик.
– И хочу, чтобы вы помогли мне ее уговорить.
Леони просто молчал, угрюмо уставившись на меня.
– Сын, ты сошел с ума? Я за всю свою жизнь, кроме твоей матери, ни одну женщину не уламывал. А ты, кстати, вообще никого!
– Папа, моя жена носит ребенка! Я не позволю ей расстраиваться, и так беременность протекает нестабильно. И вы не позволите! Тарк, конечно, найдет корабль, но это будет только завтра. Уже практически вечер, и просить охранников, чтобы помогли мне все подготовить, собрать и погрузить, я не собираюсь. Это унизительно! Если вы отказываетесь – пожалуйста. В таком случае я все сделаю сам!
Развернувшись, я направился к выходу и, услышав недовольное ворчание за спиной, понял, что остальные идут следом за мной. Уф-ф, можно выдохнуть. Несмотря на сказанные мною слова, одному мне не справиться и в срок не успеть. А чем быстрее мы окажемся на месте, тем лучше.
Просматривать документы и проверять, все ли загружено, привезено и устроено, мы поручили Фредерику, как самому опытному руководителю. Также именно ему предстояло подготовить некоторые документы, чтобы мой сюрприз по прибытии полностью удался.
Брат, хоть и с неохотой, но взялся за дело, ворча: «Я – один из «Пятерки» – работаю как какой-то клерк! Если узнают, мне будут долго это припоминать», «Сделайте что-нибудь! Эти вещи никак не запихиваются!», «И зачем тебе понадобился перевод?»
Отцу мы поручили подготовку дома к нашему прибытию, что совсем его не обрадовало. Как папа выразился: он и быт – вещи несовместимые, но он попробует сделать все от него зависящее.
Леони по мере возможности отвлекал Машу, чтобы она раньше времени не раскрыла мой план. Сам факт его помощи жутко меня раздражал, но что делать?
Наверное, тут сыграло роль наше «прекрасное» отношение друг к другу, и за этот вечер, постоянно пересекаясь, мы несколько раз переругались и пару раз чуть не подрались, нам помешали только отец и Фредерик.
В десять вечера позвонила Муся, которую интересовал вопрос, где ее муж. А в четвертом часу ночи, когда мы закончили все запланированные дела, я уже готов был признать, что Леони не настолько плох, как мне казалось раньше.
Придя домой, я упал рядом со спящей женой и вырубился.

* * *

Мария Уотерстоун 
Утром, проснувшись, я обнаружила рядом мужа, который свернулся калачиком и сопел во сне. Провела нежно рукой по хвосту, спине, волосам, и не прошло и минуты, как меня повалили обратно на кровать. Утро определенно удалось.
Спустя некоторое время, любуясь довольным лицом супруга, я спросила:
– Что вы вчера делали? Ты так толком мне ничего и не объяснил.
– Муся, знаешь, мне нужна твоя помощь…
Не нравится мне такое начало.
– В чем? – подозрительно спросила я.
– Мне нужно совершить одну важную поездку. И мне будет спокойнее, если ты отправишься со мной.
– О нет! Только не путешествие! – застонала я.
– Просто я могу надолго задержаться в командировке и не хотел бы, чтобы ты рожала без меня.
– То есть я там буду еще и рожать?!
Это на сколько же он уезжает? Как я вообще буду без него? О чем он думает?
– И куда мы полетим? – недовольно спросила я.
– Это сюрприз, – ответил муж, хитро подмигнув.
Любопытство тут же вспыхнуло во мне.
Вот же…

* * *

В день, когда Александр подбил меня на свою авантюру, я не предполагала, что нам придется вновь отправляться в путешествие. Когда говорила «да» в ответ на фразу «Муся, мне нужно», не могла и представить, куда  мне предстоит попасть.
Экспресс нес нас в бескрайние просторы космоса. В этот раз я не испытывала сильного волнения, лишь любопытство, и могла полностью отдаться путешествию и наслаждаться видами за окном.
Саша раз за разом не уставал изумляться моему восхищению космосом. А для меня это сказка, которая стала реальностью. И это касается не только звезд.
Посмотрев на любимого мужчину, я вновь принялась допытываться:
– Саш, ну куда мы едем?
– В одно место. Я хочу, чтобы наш сын появился на свет именно там.
– Мне нельзя нервничать, поэтому быстро признавайся, куда мы держим путь!
– Это сюрприз.
– Важный?
– Важный для меня.
Вздохнув, я смирилась. После таких слов оставалось только ждать.
Полет на этот раз продолжался довольно долго – дней восемь. И это на скоростном экспрессе! Поэтому, когда нам объявили, что корабль пошел на посадку, я предполагала, что мы находимся в о-о-оч-чень глубоком… космосе.
Саша лишь посмеивался.
– Ну теперь-то ты можешь признаться, где мы сейчас?
Бросив на меня хитрый взгляд, муж первым ступил на приемную площадку, и я с высоты корабля окинула взглядом новую планету. У меня перехватило дыхание.
– Саша, это…
– Да, это Драга – мой дом.
Вокруг было очень много зелени – деревья, листва, папоротники. И все это буйно разрасталось и цвело.
«Голубое небо. Скалистые возвышенности и бесконечные леса». Так описывали планету в Сети, и теперь мне представилась возможность самой убедиться в правдивости этой характеристики.
Проносясь в такси над зелеными просторами, все никак не могла понять, куда же мы направляемся.
– Саша…
– Потерпи.
– Это и есть твой сюрприз?
– Не совсем. На этой планете мы проведем ближайший год.
– Почему не на Земле? – нахмурилась я.
– Потому что твой сын – драг. Угораздило же меня жениться на инопланетянке, – притворно вздохнул муж.
– А что, у вас бывают какие-то другие варианты? И помни, мы еще не регистрировали свой брак официально.
– Это ты так думаешь, – ехидно отозвался супруг.
Я нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
На это Саша только пожал плечами:
– Проверь свои документы.
Открыв плокстор, я залезла в личный раздел и увидела новые данные – «Мария Уотерстоун. Глава рода».
Имя и дата рождения – все, что я обнаружила из привычных данных. И главное, я – замужем!
Прищурившись, посмотрела на мужа. Когда это мы успели зарегистрировать заключенный брак в министерстве?
– Ты не… – начала я.
– У тебя такой напряженный график… – горестно вздохнул Александр, передразнивая меня, хорошо скопировав интонацию. – Поэтому твой муж решил взять все проблемы на себя и все уладить.
– И как тебе это удалось? Без моего участия?
– У брата командора и начальника станции есть некоторые возможности, – хмыкнул супруг.
Я недобро покосилась на него, подумала и решила, что, в конце концов, повернулось все неплохо, и расслабилась, настроившись получать удовольствие от сюрприза мужа.
Такси доставило нас в дом, построенный на скалистом берегу у моря.
– Шикарный дворец, – прокомментировала я увиденное. – Твой?
– Нет, Фредерика. Мне без надобности было. Но теперь у меня семья, и надо позаботиться, чтобы вы ни в чем не нуждались. Тебе здесь будет лучше.
Хороший план, мне нравится, как и природа на этой планете. Для ребенка самое оно. Вот только бы подальше от обрыва.
– Мы поживем здесь до родов?
– Не совсем, – ушел от ответа Алекс.
И я поняла: супруг снова что-то недоговаривает.
– А как же род и твоя должность?
– Часть рода можно перенести сюда: пора тебе расширяться.
Угу, самое время! С тем, что есть, разобраться бы…
– А меня Фредерик перевел в здешний научный центр руководителем.
– Как ты смог все это организовать?
– Мне помогали, – шепотом ответил муж, склоняясь ко мне и даря поцелуй.

* * *

Утром я проснулась от нежного поглаживания по щеке и, открыв глаза, увидела улыбающегося мужа.
– Пора вставать, соня.
– Ага, я стала большой соней – терпи.
– Хорошо, потерплю, но не сегодня. Сейчас нам нужно многое успеть, так что собирайся и завтракай.
Я уже не старалась выпытать планы Саши и просто плыла по течению, получая от неизвестности и интриги приятное удовольствие.
Муж оказался прав насчет моего самочувствия, которое несколько улучшилось с момента прилета, хотя прошло меньше суток, как мы находились на Драге. Так почему бы не довериться ему и во всем остальном?
– Тогда иди и не мешай мне, – улыбнулась я.
Щелкнув меня по носу, муж засмеялся и ушел, а я начала приводить себя в порядок.
Когда Саша говорил, что нам надо поторапливаться, он несколько преуменьшил. Уже через полчаса, накормив завтраком, меня вывели из дома. Я была одета в длинное струящееся синее платье, уже не способное полностью скрыть располневшую фигуру, а на глазах у меня красовались специальные очки, не позволяющие видеть ничего вокруг.
Муж осторожно подвел меня к машине, потом мы куда-то летели и снова шли. Когда я уже готова была закапризничать, Саша осторожно прикоснулся к очкам, послышался щелчок, и я смогла наконец увидеть окружающую меня действительность.
А посмотреть тут было на что!
Мы стояли в огромном зале, словно полностью состоявшем из ярких темно-синих кристаллов. Свет будто струился сквозь них, искрясь и переливаясь. Красиво – просто дух захватывало!
– Где мы?
– В одном из святилищ драгов. Они есть по всей планете. Здесь приверженцы традиций заключают браки.
– Так это что-то типа церкви? – с удивлением посмотрела я на мужа.
– Нет. Это наш храм. Не вера, но дань традициям. Ты отказалась от заключения союза по земным обычаям, и я предлагаю сделать это по моим.
– Как вы умудрились сохранить такую приверженность прошлому?
– Мы долго живем. Пойдем? – Александр потянул меня вперед.
– Но я не знаю, что делать… Я не готова…
– Я подскажу. Смелее!
Отношения – это в первую очередь доверие и уступки. Улыбнувшись, я шагнула вперед.
Мы медленно подошли к большой возвышенности из литого синего камня. Этот монолит, казалось, стоял здесь целую вечность. Саша помог мне опуститься на колени и, встав рядом со мной, прикоснулся нашими соединенными руками к поверхности камня. Из него полилась вода.
– Умойся и смочи волосы.
Я подчинилась, а затем наблюдала, как синие блики играют в воде, что струится на волосы Александра. Потом муж смешно тряхнул головой, забрызгав меня, и, склонившись, поцеловал.
Когда мы поднялись и повернулись, оказалось, что сзади нас ждал темно-синий драг, который вручил нам цепочки с цветками. Саша чуть поклонился, еле заметно кивнув мне, и я тоже постаралась изящно склониться. Вряд ли это у меня получилось. Ну и ладно.
Затем мы вышли из храма на свежий воздух, и вокруг светило солнце, обещая беззаботный день и беззаботную жизнь.
А ночью мне приснился сон. Лавочка из парка две тысячи восьмого года, но на Драге. И старичок, который смотрит на меня и улыбается.
– Ну, как тебе мой подарок?
Я растерялась. Сразу после того, как меня перенесло в будущее, я многое хотела сказать ему, за многое упрекнуть, иногда даже побить. Я не признавалась себе в своих чувствах, многого боялась и о многом хотела расспросить. Но сейчас я сказала только одно слово:
– Спасибо.
Дедушка просто кивнул.
– Оценила наконец? Не переживай, все будет хорошо. Я не стану забирать тебя обратно.
– А… – хотела я расспросить его о том, кто он и почему так поступил, но он остановил меня, покачав головой.
– Тебе не нужно знать ответы, просто живи и радуйся жизни.
С напряжением, боясь того, что могу услышать, я рискнула спросить:
– Это… последняя наша встреча?
– Да. Поэтому на сей раз я говорю тебе «прощай», – и мой собеседник мягко положил мне руку на глаза.
Я подскочила на постели и поняла, что уже утро. Рядом сладко посапывал муж. Я немного полюбовалась им, потом погладила живот и решила – жизнь удалась!

Эпилог

Некоторое время спустя 
– А-а-а-а-а-а-а-а-а… Ненавижу тебя!
– Милая, любимая, все будет хорошо, – приговаривал муж, держа меня за руку.
– Бо-о-о-о-ольно! – кричала я.
– Чем я могу помочь? – нервничал Саша.
– Рожай вместо меня!
– Муся, но я не могу…
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…
Через полчаса у меня родился сын, которого мы назвали Алексеем. И, любуясь, вместе с супругом нашим ребенком, я вспомнила дедушку, который подсел ко мне на лавочке, и подумала, что все, что он мне предсказал, сбылось, а значит, я правильно начала свою новую жизнь.

* * *

Несколько лет спустя… 
Выйдя из комнаты сына, я погасила свет. Леша уже засыпал, а темноту комнаты рассеивал тусклый свет, исходящий от звезд и планет, кружащихся в темноте по потолку и стенам. Найденная и присвоенная мною когда-то карта нашла неожиданное применение и теперь была сокровищем сына. На столе в комнате лежали те самые книги, из-за которых я в свое время пережила целое приключение.
Каждый вечер я читала сыну приключения, записанные древними авторами, и каждый раз вкладывала в свое чтение частичку мира, в котором я когда-то жила.
Закрыв дверь, я прошла в гостиную. Удивительно, но мы с мужем остались жить на Драге. Земля навсегда останется моим домом и в моем сердце, мы часто туда летаем, но мои мужчины должны воспитываться на своей планете. Тем более что я сейчас снова в положении, но на этот раз будут близнецы, если верить результатам обследования. Такое раньше было невозможно в принципе. Может, эксперимент с попаданцами из прошлого не так уж и плох?
В любом случае, мне все равно. Для меня важно счастье в семье.
Подойдя к мужу, я обняла его за талию и спросила:
– Почему ты так странно смотришь на фреску?
В нашем собственном доме на Драге над камином в гостиной была сделана огромная фреска во всю стену. Моя семья. Малено Иф выполнил обещанное, и сейчас многие из моих кровных родственников уже в моем роде.
– До сих пор не понимаю, зачем тебе это было нужно, – усмехнулся Алекс.
– Для наших детей.
– Почему для них? Какая связь? – обернулся муж, обнимая меня в ответ.
– У каждого должна быть семья, и чем сплоченнее, тем лучше. Тем более это у вас был эксперимент, а для меня это подарок.
– Да ты что? – рассмеялся муж, не воспринимая мои слова всерьез.
Я на это только улыбнулась и посмотрела на огонь в камине.
– Да.

… Скажите, а вам когда-нибудь дарили подарки?